То же самое, только под другим углом

101        0        FB 0      VK 0
19.02.12    ТЕКСТ: 

Новая выставка Ирины Штейнберг «Мир», недавно открывшаяся в Зале Оливье ПRОЕКТА_FАБRИКА, очень близка ее предыдущей выставке «То же Самое», проходившей в июне прошлого года в галерее «Ателье № 2». Та же структура из четырех работ, расположенных в галерейном зале разрежённо и неприметно, столь же серьезный концептуальный прицел и те же, уже узнаваемые минималистичный жест и почти маниакальное усердие в работе с повторяющимися структурами.

В комментарии Ирины Штейнберг к выставке в «Ателье № 2» можно отметить начало смысловой нити, приводящей к выставке нынешней: «…если Мир — это целое, существующее до любых наших представлений о нем, тогда все, с чем мы сталкиваемся в мире — части этого целого. Не метафоры, не образы, не символы, а именно части, осколки. Каждый такой осколок — это не мир, но кроме мира в нем ничего нет! Это то же самое и то же Самое одновременно. И чем больше такой осколок не похож на Мир, тем больше он говорит о недостающей части, о целом, в котором он укоренен». В то время, как предыдущая выставка концептуально акцентировала тавтологичность, чтобы различить в «том же самом» не то же Самое, в нынешней экспозиции Ирина Штейнберг с помощью нарочитых повторов пытается собрать целое из разрозненных и почти — но не до конца! — идентичных частей.

Вот есть угол, даже обозначенный в экспликации как составная часть работы и средство исполнения, вот есть изображение этого угла на экране и камера, подключенная к монитору, будто бы точно передающая изображение угла «здесь и сейчас», однако чего-то не хватает! Того, что мы видим, уже в действительности не сущестует, но одновременно оно очевидным образом присутствует на экране и в реальности.

Видеоинсталляция называется «то же Самое». Именно от нее получила свое название выставка в «Ателье № 2». Теперь эта работа, с поправкой на свой характер site-specific, «переехала» в Зал Оливье. И вот в чем магический смысловой зазор этой видеоинсталляции: зритель, словно вампир, не видящий своего отражения в зеркале, пытается войти в пространство работы — увидеть свою руку, выставленную перед объективом, или другого зрителя, вставшего в поле зрения камеры, но тщетно! Изображение угла, словно «вещь в себе» — не поддается проникновению и, даже несмотря на очевидность и простоту технического фокуса, кажется каким-то нездешним.

Автор как будто берется материально воплотить прием феноменологической редукции или, если быть точнее, только заигрывает с ним в своем стремлении, с одной стороны, сделать угол предметом «чистого наблюдения», вводя опосредующий аппарат и включая временную дистанцию, и, с другой стороны, переводя наше внимание от конкретного угла к самому восприятию работы. Только само это восприятие, как будто вынесено наружу, зафиксировано на цифровом носителе и опять «не принадлежит» зрителю.

По примеру этого угла Ирина Штейнберг берет в скобки и сам «Мир», заставляя зрителей вступать в зону интеллектуального напряжения и обживать холодное пространство концептуального высказывания. Как и в работе «то же Самое», в другой site-specific инсталляции «Зал Оливье» посетитель выставки не находит себя в изображении: сферической 3D-панораме зала, смонтированной из черно-белых фотографий хорошего разрешения. Сперва механический глаз фотокамеры, а затем экран присваивают себе роль зрительского взгляда (панорама сделана как раз из той точки, где на выставке расположен экран), а в изображении, неслучайно черно-белом, нам опять предоставляется возможность видеть то, что мы не можем видеть, хоть и находимся в этом же зале. Предлагая такую дотошную виртуальную симуляцию помещения художник, в то же время, смутно намекает, что мир-то продолжает существовать и за стенами этого выставочного пространства (за пределами панорамы). Еще один аспект работы, касается восприятия самой выставки, расположенной в зале, и взаимосвязи элементов выставки между собой.

Создается ощущение, что выставочный замысел Штейнберг — фракталообразен. Только принцип pars pro toto все-таки здесь не совсем работает. Предлагая разглядеть каждую иголку одной елки в инсталляции «Плюс-минус один», Ирина Штейнберг напоминает, что елка — не сумма всех ее иголок, как и мир не сводится к сумме его частей. Но для того чтобы навести нас на эту мысль, художник с большим усердием и аккуратностью располагает каждую иголку елки на листах фоточувствительной бумаги по 288 штук на листе. Словно сороконожка из анекдота, задумавшаяся над тем, как она ходит, зритель «застревает» в необозримом множестве единиц, из которых складывается целое. Причем то, что мы видим, это даже не сами иголки, а лишь — и опять мы оторваны от самого предмета — их тень, оставленная на светочувствительном слое. Кстати, с техникой фотограммы Ирина Штейнберг работала и до этого, в частности, в одной из работ на выставке в «Ателье №2»: тогда это были разные фотоотпечатки одного полиэтиленового пакета.

Самая противоречивая работа на выставке — «Штейнберг-Кошут», в которой художница буквально воплощает работу Джозефа Кошута 1965 года «Any Five Foor Sheet of Glass to Lean Against Any Wall».

Остроумно использующий особенности английской грамматики, этот, одновременно и скромный и претенциозный жест можно, с одной стороны, расценивать как эстетскую шутку, а, с другой, особенно в прихотливой логике концептуализма, как уже самостоятельный художественный объект, повествующий об осуществлении. В расширенном контексте выставки «Мир» его можно понимать и как наглядную демонстрацию принципа осуществления мира через действие. Работа Кошута сама провоцирует бесконечность своих реплик в понимании одних или инкарнаций, аватар — для других. В дискуссии, разгоревшейся вокруг этой работы, сама Ирина Штейнберг сказала, что подступиться к смыслу работы ближе всего можно в ее сравнении с гипотезой и доказательствами гипотезы.

По словам художника, ее работы в рамках выставки взаимодополняют и комментируют друг друга. В случае с работой «Штейнберг-Кошут», из-за солидной опоры на классика, уводящей к внутренним идейным коллизиям самого концептуализма, работа кажется вполне герметичной. Другие объекты на выставке, хотя и в меньшей степени, но тоже довольно самодостаточны. Однако именно огромная смысловая валентность произведений Ирины Штейнберг, безусловно, близких по духу западному концептуализму 70-х годов. Общее направление мысли и характерный стиль, позволяют ей, преломляя угол подачи, варьируя оптики, создавать единое силовое поле. Даже если выставка повествует о «Мире», она все равно не обходит стороной вопрос об отношении искусства с миром, его специфической роли, способности абстрагировать явления и реконструировать целое, а также о его особых полномочиях в восприятии мира и взаимодействии с ним. Несмотря на упомянутую самодостаточность, общие точки соприкосновения так или иначе возникают при соположении этих работ, даже в разных выставочных проектах, другое дело, какой смысловой стороной художник поворачивает к нам свои работы на этот раз, и эманации каких смыслов мы будем способны уловить.

Материал подготовила Катерина Белоглазова

Добавить комментарий

Новости

+
+
02.04.19
27.03.19
20.03.19
12.03.19
22.01.19

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.