Интервью со студентом ИПСИ (2010–2011г.) Ксенией Сорокиной

39        0        FB 0      VK 0
28.01.11    ТЕКСТ: 

Ксения Сорокина
художник, 24 года, г. Астрахань

1.
Лучше я расскажу, как я съездила на Путиловские пруды на крещение. Это было самое яркое впечатление за неделю — огромная прорубь, стоят
ОМОНовцы, голые девушки, мужики, бабы.. Женщина в белой рубашке нырнула в прорубь, перекрестилась, вынырнула, сняла трусы и пошла. У меня в голове не укладывается — перекрестилась, сняла трусы. Сама я человек не религиозный, ехала туда за впечатлениями — очень люблю народные гуляния. Если бы я умела фотографировать, или хотя бы если у меня был фотоаппарат, то я всё время это бы снимала. Думаю любовь к народным гуляниям у меня от Кустодиева — он тоже из Астрахани.
Недавно я была в кафе «Зефир» в Бибирево, там тоже удивительная жизнь — светомузыка, огоньки, светящаяся барная стойка, ар-деко, официантка по имени Эрика, приносившая нам сахар и чай с мятой. В этом кафе сидели страшные люди, они мыли пол прямо под нами, тыкая в ноги швабрами, думали они про нас самое плохое, и мы знали с приятелем моим, что если мы не заплатим, то живыми мы не выйдем.


2.

Закончила я Астраханское художественное училище, диплом писала в папиной художественной мастерской. Пожалуй, это было самое прекрасное в той жизни.
В училище я уже больше просто болталась ‚получала свои тройки, удовольствия никакого.
Да, отец у меня художник, и мама тоже художник, я много работала с отцовскими эскизами. Сейчас он искусством не занимается.
Мой отец – монументалист. В Астрахани есть кинотеатр «Юбилейный» с его мозаиками. Маленькой, мне они очень нравились, и когда я узнала, что это его мозаики, то мне было очень радостно, что мы с отцом родственники.
Я тоже очень хочу заниматься монументальными вещами, но у меня нет мастерской. Хотя пару раз, когда я участвовала в выставках в Третьяковке, делала большие работы, как раз по эскизам отца. Всё это происходило дома, в комнату помещалась моя работа и кровать, но я пишу акрилом, поэтому это не так страшно.

3.
В Астрахани художественной жизни как таковой нет: есть одна художественная галерея и художественное училище, которое основал ученик Репина. Сейчас в этом училище рисуют только салон: золотая осень, лотосы, вид на кремль. Мои бывшие однокурсники в основном сейчас преподают, одна девочка поступила на иконописца, кто-то уехал, поступили в Суриковский, в Пед. Мы с моей компанией делали перформансы в то время, ещё не очень представляя, что это такое, проходило это чаще в формате вечеринок.

4.
Я уже четвёртый год в Москве. Очень люблю этот город, но всё же хотелось бы поехать куда-то в Европу поучиться. Я не понимаю, как я здесь живу — меня поддерживают друзья и родственники. Сейчас живопись для меня — это что-то вроде трудотерапии. На данный момент мне интереснее перформанс. В плане перформанса, мне помог МХАТ, когда я училась там на режиссёра, мы делали много этюдов. Перформансы у меня почти все личные, я всегда всё делаю через свое отношение и работаю с тем, что меня интересует именно в данный момент. Инсталляции я тоже делаю, меня захватывает тема ожидаемого и того, когда что-то оказывается не таким, как кажется, хрупкость поверхности.

5.
Я посещаю лекции в ИПСИ периодически года три и безусловно они полезны — вот Рансьера наконец прочитала, несколько работ придумала. Когда заново проходишь этот круг (прим. автора: здесь Ксения имеет в виду историю искусств), то мысли появляются новые. Делёза я считаю виновным во всех моих бедах. Может это какое-то недопонимание с моей стороны, но когда он говорит, что нет ни пола, ни возраста, ни инцеста, а есть только механизмы желания, желающие машины..
Автор интервью Мария Фомина

Добавить комментарий

Новости

+
+
13.11.17
19.10.17
16.10.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.