Интервью с Александром Дашевским.

176        0        FB 0      VK 0
29.03.11    ТЕКСТ: 

По намеченному плану взятия интервью у молодых художников Питера, тебе одному сразу не хочется первым вопросом адресовать: «Собираешься перебираться в Москву?» Такое ощущение, что тебя в Питере все устраивает: и размеренная жизнь, и ситуация с искусством, и открытие новых музеев («Эрарту» я имею ввиду) Как так получилось, ведь все хотят куда-то, а ты в Пушкин?

В Петербурге меня тоже устраивает далеко не все. Например, то, что сейчас число петербуржцев уменьшается, а число питерцев растет. Или то, что последствия эрозии арт-среды, еще долго будут заметны. Или то, что в городе нет журнала по искусству. Но единственный неустранимый недостаток – это климат. И если уж его менять, то не на московский.
Я не считаю себя самородком или селфмэйкером. То, чем я занимаюсь в искусстве – странное продолжение почти вековой традиции ленинградского искусства. Преемственность очень важна. Она дает возможность жить в нескольких временах, а точнее в большой временной перспективе. Я, конечно, систематически перетряхиваю унаследованные ценности – что-то убираю на антресоли, что-то протираю и ставлю в сервант на видное место. Перемешиваю с иноземними любимцами. Но контакт всегда сохраняю. Так что сменить географию было бы для меня болезненно.

Как получилось что ты стал рисовать? Причём так фундаментально, как будто из Мухи, хотя образование у тебя отнюдь не Муха?

Я всегда этим занимался. Первая моя персональная выставка прошла в 1986 году в ДК Володарского (мне было 6 лет). Часть работ я до сих пор храню.
С официальным художественным образованием отношения у меня не сложились сразу. После нескольких лет в художественной школе я приобрел тихую ненависть к себе и ярко выраженное отвращение к социализации через учебные худ. учреждения. После парочки вялых абитуриентских фрикций, я окончательно перестал беспокоиться по этому поводу и начал жить. Получил менеджерское образование в университете Кино и Телевидения, незаконченное искусствоведческое в Академии, параллельно занимаясь искусством. К тому моменту, когда многие мои сверстники, одной рукой почесывая голову, а другой держа диплом об окончании стояли на пороге художественных институтов я уже имел в активе семь групповых выставок, шесть персональных, небольшие знакомства и четкое представление что делать дальше.
Такая самостоятельность стала возможной благодаря многолетнему общению с моим единственным учителем – Михаилом Ивановым. Его убежденность в том, что на каждом этапе работа должна быть законченной, что ученических работ быть не должно – все, что делает художник, должно быть вменяемым творческим высказыванием, оказалась для меня личностнообразующей.
В качестве недостатка этой системы могу отметить, что я совершенно не умею работать в коллективе.

Ты сам себе менеджер?

Да. За неимением альтернативы. Иногда я с тоской думаю делегировать кому-нибудь сладкие муки арт-карьеризма, деловую переписку, работу с коллекционерами, пред и постпродажные танцы, вернисажный петтинг и прочее. Но некому, да и заскучаю, вероятно, без всей этой милой суеты.
Хотя, с каждым годом успевать все самому становится сложнее. Для того, чтобы эстетически развиваться необходима тишина, одиночество. Нужно накрыть себя крышкой и длительно варить в собственном соку. А это трудно совместить с перманентной торговлей лицом и коллекционированием вожделенных визитных карточек.

Что тебя связывает с митьками? И с «Эрартой»?

Сейчас с митьками, слава Всевышнему, меня ничего не связывает. В свое время я сделал несколько выставок в галерее «Митьки ВХУТЕМАС». Пока руководителем был А. Флоренский, это было яркое и интересное место. Пригов, Батынков, Денисов, Сутягин – Шевченко, Котельников, Сотников, Затуловская – неполный список тех, кого своим авторитетом привлекал Флоренский. Разглядел он и меня на ежегодной выставке в Манеже в 1996 году. Когда Флоренский ушел из группы Митьки, я перестал там выставляться – те, кто занял его место доверия и симпатии не вызывали. Митьком я никогда не был, на фоне сирот в тельняшке не скакал, при губернаторе арт-шутом не состоял.

Что касается «Эрарты» – мои работы есть у них в коллекции в том числе – самое большое мое, на сегодняшний день произведение (300х15000). Иногда мы совместно арт-развлекаемся.
Вообще, поток профессиональной критики, обрушивающийся на «Эрарту», по большей части справедлив. Справедлив абсолютно. А относительно – нет.
Мрамор, гостиницеобразная рецепция, забавное название, багет, продажа арт-безделушек не отменяют того, пока незаметного действия, которое оказывает музей-галерея на город. Дело даже не в том, что студенты технических специальностей ходят по выходным целоваться на лавочках среди искусства, а художники, что бы ни говорили, все равно реагируют на все предложения «Эрарты», потому что «деньги, товарищи, еще никто не отменял».
Я знаю не один случай, когда после посещения музея состоятельные петербургские господа выходили с когнитивным диссонансом – 30 млн. евро?! В картинки?!
Что ни говори – аргумент убедительный. Даже если бы всех в Петербурге с доходом более 500 000 евро в год принудительно записать на подкурсы к Бакштейну – такого эффекта бы не было.
Помещения «Нового Музея» совершенно адекватны численности людей, вовлеченных в сферу современного искусства в Петербурге. «Эрарта» ориентирована на работу с «интересующимися» или даже с теми, кого можно было бы заинтересовать. На тех, кто не читает openspace, кто не знает кто такой Херст, но желает разнообразить свой досуг чем-нибудь таким культурненьким. А количество со временем переходит в качество.

Как тебе удаётся выбивать какие-то деньги? Мастерские? Из всех кого я знаю, у тебя это лучше всех получается.

Это, вероятно, от того, что я ничего не выбиваю. Для сферы искусств «не верь, не бойся, не проси» действует так же, как и для тюрьмы. А вообще –внутрицеховая коррупция, интриги, простая человеческая честность и незлобивый характер.

Как у тебя с участием в международных ярмарках? Кто тебя возит?

Я сотрудничаю почти с десятком галерей, хоть одна, да впишет во что-нибудь.

Можно ли семье молодой выжить в Петербурге, имея одного кормильца, являющегося художником именно в Петербурге? Все жалуются на отсутствие институций, нормальных галерей, рынка etc ….

И я жалуюсь. А еще на скупость коллекционеров, 7 этаж без лифта в мастерской, короткий световой день, паршивые подрамники, омерзительный русский холст, отсутствие социальных льгот, грядущую беззащитную старость и пр. Но семью содержу.
Не пробуйте повторять этот трюк самостоятельно.

Ты состоишь в союзе художников?

Да. Люблю всякие удостоверения, значки, бумажки, грамоты.

Как твоя кураторская деятельность? С кем из коллег предпочитаешь сотрудничать?

В Петербурге не так много игроков на поле современного искусства. Так что особо выбирать не приходиться.
Вообще, каждый раз, когда моя кураторская работа подходит к концу, я говорю себе: «больше никогда!» Ужасно много это отнимает сил. Мне нравится выставки придумывать. Писать тексты, выстраивать экспозицию. А вот звонить, таскать искусство с этажа в машину – из машины на этаж, считать бюджетную копейку, нервничать, организовывать – ненавижу. Мне бы кого-нибудь инициативного в сокураторы – эх, наломали бы дров… А так – при случае (т.е. при наличии бюджета) что-нибудь такое сделаю себе и друзьям на радость.

Как относишься к таким объединениям как «Непокоренные», «На белинского» (не знаю, как правильно называется)

Отношусь как к приятной данности. Чем могу — помогаю. Вообще в Петербурге длинная традиция объединения художников для совместной эксплуатации недвижимости. Дом Искусств, Гинхук, ЛОСХ, Пушкинская 10 – все завязано на квадратные метры. На пассионарной стадии объединения привлекают прессу, администрацию, зрителей, художников, делают большие проекты и положительно влияют на художественный климат. Дальше зависит от недвижимости – если она за ними закрепляется – они становятся памятниками самим себе, своей боевой молодости. Если нет – исчезают.
Сейчас намечается тенденция, для многих европейских стран пройденная – художники осваивают пустующие индустриальные пространства. Так что, количество таких инициатив, вероятно, будет увеличиваться.

Следишь ли за молодым поколением (я что-то никого не знаю, поэтому и спрашиваю)

Только за женским полом и по возможности не за художницами.

Что хотел бы? Какая мечта? Предел возможностей?

У меня есть две мечты –
1.Написать доходчивую историю ленинградского-петербургского искусства от 1932 года до наших дней.
2.Вырастить и хорошо выдать замуж доченьку.
Вторая, кажется, выполнимая.

Добавить комментарий

Новости

+
+

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.