#Фотография

Интервью: Альберто Гарсиа-Аликс

27        0        FB 0      VK 0

С революционным испанским фотографом поговорила Наталия Протассеня

30.09.11    ТЕКСТ: 
542FABRICA- 060.

Self –portrait. My femenine side. 2002

Альберто Гарсиа-Аликс родился в 1956 г. в Леоне (Испания). В двадцать лет он получает в подарок свой первый фотоаппарат, бросает колледж и покидает отчий дом. С этого момента начинается его фотографическая карьера, совпавшая с рождением новой эпохи в Испании, наступившей после смерти диктатора Франко в 1975 году. Именно в этом социо-культурном контексте ослабления тоталитарного режима зарождается испанское движение «Ла Мовида», охватившее музыку, фотографию, поэзию, живопись, кино. «Ла Мовида» — это расцвет альтернативного искусства, пронизанного духом долгожданной свободы. В унисон новой эпохе Альберто Гарсиа-Аликс изучает границы дозволенного, запечатлевая на пленке ночную жизнь Мадрида, байкеров, распутников, наркоманов и порнозвезд. Отныне всю жизнь его будут привлекать невоздержанные натуры – такие, как он сам.

Ранее запретная чувственность, интерес к темным сторонам жизни, отголоски революции 68-го и идеология хиппи, захлестнувшие постфранкистскую Испанию и получившие национальное преломление в Мадриде и Барселоне – все это формирует уникальный и узнаваемый художественный стиль Гарсиа-Аликса, который он позже назовет «одиночеством бреда». Он балансирует на тонкой грани вседозволенности в стремлении как можно глубже, сполна исследовать силу человеческих эмоций и ощущений. Он не просто снимает жизнь на камеру – он ее проживает, предлагая зрителю повествование от первого лица. Творчество Гарсиа-Аликса чрезвычайно автобиографично. Люди, изображенные на портретах, тесно связаны с фотографом личными отношениями: это его друзья, рокеры, поэты, музыканты и художники, любовницы, писатели и просто случайные попутчики. Его портреты отмечены высоким уровнем экспрессии и эротизма, а потому считаются скандальными и провокационными. Но за телесностью и артикулированностью форм скрывается нежность и редкая человечность. Прямолинейный, фронтальный характер его портретов с редкой выразительностью отражает сущность людей, жизнь которых находится на грани, чьи чувства обострены до предела. Мгновения съемки фотограф называет волшебными, для него они являются самыми прекрасными в жизни: «Каждая фотография – это встреча. Когда я фотографирую людей, мне хочется наделить их достоинством. Фотографии – это документальные свидетельства моей любви к человеку на снимке», — говорит он. Существенную роль в его творчестве играют автопортреты, в каждом из которых заложен определенный образ, всегда разный по своей идее – в них фотограф пытается найти себя и открыть неизведанные грани своей личности.

Сегодня Альберто Гарсиа-Аликс – «прототип вечного хулигана», как он сам себя называет – признан одним из выдающихся испанских фотографов нашего времени. В 1999 году он удостоен испанской Национальной Премии фотографии, его работы находятся в коллекциях лучших музеев Испании, Европы и Америки, а выставки путешествуют по миру.

- Что заставило вас взять в руки фотоаппарат и начать фотографировать?

- В 1975 году родители подарили мне камеру и мало-помалу я начал фотографировать. У меня был друг, который тоже занимался фотографией и организовал небольшую фотолабораторию. В то время я принимал наркотики, и однажды мне стало плохо после приема ЛСД. Ко мне вдруг пришло осознание того, что я не занимаюсь в жизни ничем полезным. Чтобы как-то организовать, дисциплинировать себя, я начал чаще заходить в лабораторию и работать с негативами. Так я начал заниматься фотографией всерьез.

- Вас считают одним из наиболее ярких представителей течения la Movida. Отождествляете ли вы себя с этим течением или предпочитаете держаться обособленно?

- Я сын своего времени и беспокойства, порожденного этой эпохой. Когда я покинул отчий дом, я был еще очень молод и полон сомнений. Умирает диктатор, и перед нами открывается мир надежд. Конечно, то, что происходило вокруг, оказало на меня сильное культурное влияние. Уже в 1982 году, еще до появления течения la Movida, зарождается некое молодежное движение. Его еще нельзя назвать четким и сформированным, так как нет официального манифеста, нет каких-то утвержденных принципов — пока это лишь всплеск молодежной энергии. И я оказываюсь среди этой бунтующей молодежи, я причисляю себя к ней.

- Расскажите, чего в вашем творчестве больше – радости и грусти?

- Меланхолии. Душа фотографии всегда меланхолична.

- А в жизни? В каких тонах вы видите жизнь?

- Я вижу жизнь, какая она есть. Она не радостная и не грустная – это просто жизнь. Я человек радостный снаружи и меланхоличный внутри.

- Создается впечатление, что все люди на ваших снимках несут печать некоей душевной травмы. Так ли это на самом деле, и что это за травма?

- Все мы носим в душе какие-то травмы. Я просто умею разглядеть их в человеке.

- Считаете ли вы свое творчество провокационным?

- Нет. Я никогда не стремился быть провокационным. Фотограф всегда сам определяет, как и с какой точки смотреть на то, что он снимает. Здесь важен именно взгляд. Камера учит видеть. В рабочем процессе нет места мыслям о провокационности. Если я вижу обнаженное тело, я воспринимаю его как архитектурный объект, я наблюдаю, как оно существует в пространстве. Камера также заставляет нас думать. Я всегда снимал то, что непосредственно меня окружает. Когда я был молодым, меня окружал мир наркотиков, и для меня это было нормой. Это не было провокационным — это было частью моей повседневной жизни. Просто я не мог свободно показывать эти фотографии, их могли видеть только мои друзья. Я всегда фотографировал людей, которые были рядом со мной – близких мне людей. Вообще, магия жизни – это встреча. И то же самое – с фотографией. Магия фотографии именно во встрече. Я могу придать портрету любые оттенки, но первична именно встреча. Когда я смотрю сквозь объектив, я тщательно обдумываю каждую деталь.

- Вы отдаете предпочтение постановочным кадрам или спонтанным? Много ли времени занимает процесс подготовки кадра?

- Когда смотришь сквозь объектив – нет спонтанности. Я могу попросить модель изменить позу, и это абсолютно естественно. Каждая фотография требует тщательной работы. Когда мы смотрим сквозь объектив, мы вынуждены делать остановку. Остановка необходима, чтобы понять, что же мы на самом деле видим.

- Как в этом случае, при тщательной постановке кадра, вам удается добиться такой напряженности, эмоционального надрыва у модели?

- Я заставляю. Портреты, которые я делаю, требуют определенной концентрации, это сложные портреты. Необходимо время. Оно может быть долгим или не очень, но это время всегда принадлежит только нам – мне и модели. Именно я режиссирую взгляд человека на снимке – ведь это я выбираю, в какой момент сделать кадр. Именно я слежу за интенсивностью взгляда модели. Этот процесс провоцирует мой внутренний диалог с самим собой.

- Чье творчество вдохновляет вас?

- Меня вдохновляет все, что заставляет меня видеть, сосредоточиваться. Я не очень много времени посвящаю просмотру чужих работ, и чужое творчество никогда на меня не влияло. В молодости я увлекался классическим кинематографом, позднее стал интересоваться литературой. Литература оказала на меня большое влияние, ведь она учит душу смотреть, а точнее видеть. Глаза могут смотреть, но лишь душа способна увидеть.

Добавить комментарий

Новости

+
+
25.07.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.