Ася Мухина о «Коллекции»

16        0        FB 0      VK 0
25.11.11    ТЕКСТ: 

«Идею я подсмотрела в жизни», — говорит Ася Мухина про свою недавно завершившуюся в ММСИ выставку под названием «Коллекция». Удивительные барельефы, необычные фотографии и видео молодой художницы были выставлены в Мемориальном музее-мастерской С.Т.Коненкова. Ася рассказывает, что ее привлекают фрагментарные вещи, увеличенные в разы. В ее фотографиях присутствует живость, загадка, пластичность. Ощущение, что их можно осязать взглядом. В своих работах она, в основном, использует женское тело, задействует несколько моделей, работать со знакомым «материалом» удобней и комфортней.
Телесная графика — вот как можно выразить общую концепцию фоторабот. В них соединены мягкость и упругость, плавность и острота. Просматриваются все вены, прожилки, неровности.
Барельефы продолжают тему телесности. К такому мы, наверное, больше привыкли, поскольку многие видели скульптуры обнаженных богов в различных музеях. Но отличие Асиных работ в том, что они слеплены из пластилина и это лишь фрагменты чего-то непознанного, где угадываются очертания человеческих тел, сплетенных между собой и пытающихся рассказать некую историю.
Во всех работах, будь то фото или барельефы, чувствуется необычайная сила, стремление, напор. Возможно, экспонаты так общаются со зрителем, а возможно, что через них беседует художница.
Ася Мухина рассказала Aroundart про ее «коллекцию».

video2_600

Ася Мухина, Без названия, кадр из видео, 2011

Мария Гурова: Я обратила внимание, что во многих работах ты исследуешь женское тело, часто обнаженное.

Ася Мухина: Мне изначально близка тема телесности, гендерный аспект здесь ни при чем. Это скорее его пластическое, тактильное рассмотрение. Тело как материал. Сочетание в теле бархата и глянца, мягкости и упругости всегда привлекало мое внимание.

МГ: Расскажи, пожалуйста, про рельефы, которые экспонируются на выставке?

АМ: Наверное, все имеют какое-то представление о гипсовых академических рельефах частей лица, в которых фрагментируется в прямоугольнике та или иная его часть. По аналогии с этим, я попыталась создать рельефы из уже выбранных мной фрагментов тела реального и его метаморфоз, останавливаясь на зонах, которые на мой взгляд наиболее пластично раскрывают физические свойства тела как материала. Есть такая фраза, что материал диктует форму. Я попробовала максимально к этому прислушаться. И так как в музее зачастую нельзя трогать экспонаты, я постаралась через форму передать максимальное тактильное ощущение, доверия к форме.
Поиск материала, имитирующего тело, остановился на бежевом пластилине. Это очень податливый материал, позволяющий углубиться в детали формы. Работа с ним не требует предварительной и финальной подготовки. Его не нужно разводить как глину или заботиться о том, что он высохнет. Здесь действия похожи на практику автоматического письма, когда ты, открывая подсознание, выпускаешь из себя образы и фразы на первый взгляд никак не связанные друг с другом, но выстраивающиеся в поток субъективных переживаний. Так разминая в ладони кусок пластилина, ты далеко не всегда можешь знать, кем он захочет стать через минуту.

МГ: Это трудоемкий процесс? И почему выставка называется «Коллекция» и как она создавалась?

АМ: Процесс лепки из пластилина для меня настолько приятен, что его трудоемкость мне только на руку.
Меня всегда манила тема коллекционирования. Никогда не имела склонности к собирательству, но всегда могла эмоционально проникнуться страстью к какой-либо навязчивой идее. Вот я и попробовала сжиться с ролью гипотетического коллекционера, который помешан на том, что могло бы быть интересно мне, а именно на ценности тела как пластического объекта со своими специфическими изгибами, тенями и фантасмагорическими аллюзиями, если допустить их возможность.

МГ: Иногда, глядя на фотографии, кажется, что ты хотела показать, например, определенную часть тела, стилизовав ее необычным способом, изменить всем привычный облик.

АМ: Да нет, я ничего не хотела, просто доверилась бессознательному потоку своих мыслей и выдала то, что сидит где-то внутри и уже давно просилось на волю. Это абстракция, пластическим языком отсылающая к телу. А любая абстракция, в силу способности человека мыслить, в сознании может превратиться во что угодно.

МГ: В пресс-релизе была такая фраза, что ты демонстрируешь свои работы в качестве предметов страсти гипотетического коллекционера. То есть ты, создавая «коллекцию», изначально предполагала, что экспонаты будут распроданы коллекционерам?

АМ: В контексте данного проекта слово коллекция нужно воспринимать не коммерчески, а больше психологически. Это намек не на продажу, а на художественный образ того, кем можно было бы быть, испытывая такой же интерес к телу, как к абстрактному материалу для пластических фантазий.
Если это заинтересует кого-то настолько, что он согласится любоваться этими работами в своей коллекции, я буду только за.

video1_600

Ася Мухина, Без названия, кадр из видео, 2011

МГ: Почему ты захотела отразить тему коллекционирования, да еще таким странным образом, используя тело?

АМ: Как я уже говорила страсть к присвоению мне совершенно не близка, но я чувствую всем своим телом красоту, за субъективным пониманием которой гонятся коллекционеры. Таким образом возникает парадокс коллекционирования. Так желание собрать, сберечь что-либо оборачивается изъятием этого из его естественной среды, помещая предметы обожания под стеклянный колпак. Так, созданные путешествовать почтовые марки оказываются запертыми на страницах альбомов, гоночные автомобили, подобно застывшим гепардам, томятся в гаражах, а находящиеся в нескончаемом порхании бабочки навечно замирают за стеклянной дверцей. Попадая в новую среду, вещь теряет свою первичную сущность. Она становится одним из объектов коллекции и превращается в элемент общего орнамента, автором которого является коллекционер. Мне показалось, что тема телесности помогает показать весь этот абсурд в его гипертрофированной форме.

МГ: Как ты относишься к коллекционерам-«фанатикам», которые скупают различные предметы искусства?

АМ: Каждый волен делать все что ему хочется, главное, чтобы при этом не причинялись боль и вред другим. Если человек хочет обставить свою квартиру скульптурами, заполнить картинами, это его право. Я, например, никогда не пойму страсть к коллекционированию чучел или бабочек, поскольку за этим скрывается чья-то боль, смерть. А что касается всего остального, то это, как я уже сказала, право каждого. Главное, чтобы всем было хорошо. Для меня достаточно простого созерцания.

МГ: Опять-таки в пресс-релизе было сказано про «идеальные условия для работ», какие эти идеальные условия?

АМ: Эта фраза имеет отношения не к экспонированию работ, а скорее к художественному образу гипотетического коллекционера. А идеальными условиями в этом случае выступает комфорт самого коллекционера. Это идеальные условия для созерцания его экспонатов и ощущения себя хозяином мира со вкусом обустроенного им самим.

Photo3 640x422_600

Ася Мухина, Без названия, фотография, 2011

МГ: Дюшан сказал: «Искусство — это то, что ты им назовешь». Прокомментируй.

АМ: С одной стороны, я ценю профессионализм в работах. Чаще всего видно, есть ли у человека художественное образование или нет. Мне кажется, что понятие ремесленничество не есть плохо, наоборот, в этом есть безусловные плюсы. Другое дело останешься ли ты просто ремесленником или будешь использовать свои навыки для саморазвития. Но с другой стороны, человек непрофессиональный может создавать художественные объекты не хуже специалиста, и это может получаться на интуитивном уровне. В начале прошлого века, когда были актуальны эксперименты в образовании, появилась американская педагогическая школа «Свободное воспитание», где детей не загружали академическим рисунком, доверяя их интуитивному чувственному опыту. Результаты такого образования были совершенно удивительны, и непосредственные живые и раскрепощенные работы школьников до сих пор радуют глаз. Но обратной стороной такого образования была нехватка академического опыта и навыков, которые могли бы ускорить процесс реализации поставленных задач и их усложнения. Мне кажется, что все-таки лучше, когда человек имеет образование, ведь если его разум открыт и полон идей, то в любой момент он может отступить от традиций.
Возвращаясь к Дюшану, можно с абсолютной уверенностью все назвать искусством. Главное попробовать смотреть на все как с другой планеты и наслаждаться пластическими особенностями форм и материалов.

МГ: Сейчас ты работаешь над какими-либо проектами?

АМ: Да, я являюсь куратором проекта «Лаборатория Медиа-Перформанса». Это экспериментальный образовательный проект, который запускает Московский музей современного искусства, где будут даваться теоретические и практические занятия, посвященные медиа-перформансу.
Я за синтез всех искусств, поскольку человек имеет 5 видов чувств: осязание, обоняние, зрение и т.д. И в жизнь мы погружаемся всеми органами чувств одновременно. Воспринимать все в синтезе для нас абсолютно естественно. Отсюда следует, что и воспроизводить что-либо лаконичней в синтезе. Именно поэтому медиа-перформанс для меня сейчас как панацея.

Фотографии предоставлены Московским музеем современного искусства
Материал подготовила Мария Гурова

Добавить комментарий

Новости

+
+
21.06.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.