Великая радость множественности и разнообразия

62        0        FB 0      VK 0
10.06.12    ТЕКСТ: 

С 7 по 20 июня в Центре дизайна «Артплей» проходит выставка «Student Art Prom», в рамках которой можно увидеть работы художников и дизайнеров — студентов и выпускников МГХПА им. С. Г. Строганова, Школы фотографии и мультимедиа им. А. Родченко, Свободных мастерских при ММСИ, Высшей британской школы дизайна, Института проблем современного искусства, Института Strelka, а также Высшей школы экономики и МГУ им. М. В. Ломоносова. Отдельные учебные заведения представлены выставками внутри выставки. 

Участники проекта, Маша Обухова и Ольга Зовская, выставка «На свежем воздухе!» (ИПСИ) ответили на вопросы Aroundart.  Что для тебя выставка «На свежем воздухе!» — проба пера или подведение итогов?

МО: Уж точно не подведение итогов, скорее проба. Я давно хотела попробовать сделать что-то по-новому, в другой технике, например, объект. А до подведения итогов мне еще очень далеко!

ОЗ: Это еще один шаг к пониманию того, что я все-таки делаю, оттачивание этого понимания и точности его выражения. Об итогах сейчас рано говорить. По большому счету, это только начало. А если говорить о подведении итогов учебы в ИПСИ, то и они еще впереди — на нашей выпускной выставке в сентябре. Этот проект все-таки нечто самостоятельное.

Были ли сомнения — участвовать/не участвовать?

МО: Нет, сомнений никаких не было, наоборот — я очень хотела поучаствовать. И совершенно не жалею об этом. Алина, Саша и Юля (Алина Глазун, Александр Журавлев, Юлия Ейбогина — прим.), наши кураторы, сделали все таким образом, что участием в этом проекте можно только гордиться.

ОЗ: Были. В первый момент мне показалось, что то ‚что я сейчас делаю, никак с заявленной темой не соприкасается, а участвовать ради участия не имеет смысла. Но потом появилась идея гербария, и я начала работать с ней.

Расскажи про свой проект. О чем он? Он создавался непосредственно для выставки или уже давно был готов, находился в разработке?

МО: Мой проект про улетевшие шарики, он основан на моих личных переживаниях по этому поводу. Природа все время что-то у нас забирает, море забирает тапки и другие ценные вещи, ветер — панамы, деньги и вот шарики, например. Когда я вижу где-то на улице или в метро улетевшие шары в небе или под потолком, я представляю, как плакал дороживший им ребенок, выпустив его из рук. А в сущности, это же всего лишь воздух. Потерял воздух, а кажется, что потерял нечто ценное, целый мир! И мы пытаемся удержать это «ничто», крепко держимся обеими руками, непонятно зачем. В общем, довольно абсурдная ситуация, нам мой взгляд. Эта мысль постоянно существовала со мной, но увидела ее я только непосредственно в последний день подачи заявки на выставку, меня просто осенило. Так что, можно сказать, проект был придуман специально для нее и одновременно находился в разработке.

ОЗ: Это небольшой объект, гербарий. Но он больше о природе вещей и воспоминаний, об отношении с ними, чем о природе как листочках и травинках, они здесь — проводники в прошлое, в мир воспоминаний. Гербарий как мемориал памяти. Я начала работать над ним для этой выставки, но в процессе стало понятно, что тема шире, и не получится ее в одном объекте полностью раскрыть, им она не исчерпывается. В работе над проектом проявился ряд актуальных для меня вопросов, над которыми я планирую продолжить работу.


Маша Обухова, Пустое веселье, инсталляция, 2012

Чувствуешь ли ты общность с другими участниками выставки? Были ли споры?

МО: Не знаю, о чем там можно было спорить. Каждый занимался своим проектом. У нас очень сплоченная группа, но одновременно, каждый за себя, так что, споров не было. По крайней мере, я не видела.

ОЗ: Художники, участвующие в выставке «На свежем воздухе!», имеют широкий круг тем, идей и интересов, и, наверное, с большинством из них мы идейно мало пересекаемся. На выставке рядом с моим объектом находятся работы Коли Онищенко, и я считаю что в данном случае это соседство получилось пластически удачным и «идеологически» оправданным. В целом, каждый работал над своим проектом, и споров и дискуссий относительно работы лично у меня ни с кем не возникало.

Что тебе дает участие в подобных коллективных проектах?

МО: Так как я очень ленива, такие выставки для меня, как пинок под зад, чтобы начать что-то делать, я активизируюсь, это во-первых. А во-вторых, это, несомненно, опыт. С каждой новой выставкой происходит шаг вперед, я так чувствую.

ОЗ: Данный проект я рассматриваю для себя как момент рабочего процесса, который помогает мне четче сформулировать свою мысль и довести визуальную составляющую до определенного уровня. Именно участие в выставках позволяет это сделать — пойти дальше размышлений и эскизов, представить этап работы в более-менее законченном виде. Работа над проектом к выставке ускоряет процесс развития идеи. Вообще с нашей группой в ИПСИ сложилась отчасти уникальная ситуация: все очень активны, есть желание делать совместные проекты и выставки, несмотря на различие наших подходов, и сейчас мне это интересно.

Что дальше? Какие планы?

МО: Дальше планирую поучаствовать в проекте ММСИ «Отвергнутая действительность» в рамках Биеннале молодого искусства в июле. А в сентябре намечена выставка «по обмену» в галерее «Atea» в Мексике, куратором которой является Ольга Карякина. Еще бы хотелось сделать с кем-нибудь совместный проект, потому что это для меня любопытно и ново.

ОЗ: В ближайших планах участие еще в нескольких групповых выставках, в том числе, выпускной в ИПСИ, летняя школа и стажировка в Нью-Йорке. Есть несколько проектов, которые очень хочется реализовать. И еще желание чуть меньше сомневаться в собственных работах.

Ольга Зовская, Гербарий, объекты, 2012

***

Екатерина Ефимова и Антонина Баевер, выставка «Закрыто на реконструкцию. Внутренние работы» (Школа Родченко):

Как было принято решение участвовать в выставке «Закрыто на реконструкцию. Внутренние работы»? Сложно ли оно далось?

ЕЕ: Мне было сложно остановиться переделывать свою работу: я продолжала ее делать и делать, казалось, что нужно сделать крупные планы и чуть-чуть уменьшить отчетливую дименцию психопатии, и вдруг я узнала, что кураторы ее отобрали для выставки, и это стало решающей точкой. Пространство «Артплей» чудесное, но мы до конца не знали, какое будет оборудование, а, когда стало известно, что будет проектор и маленькие мониторы, было желание не участвовать в выставке. Остальные участники, работы которых я очень ценю и уважаю, решились — решилась и я.

АБ: Решение участвовать было принято в процессе обсуждения выставки с кураторами Александром Евангели и Владом Ефимовым. Далось легко.

Как ты понимаешь задачу этих выставок: большой «Student Art Prom» и включенного в него проекта студентов Школы Родченко?

ЕЕ: Даже в нашей школе не всегда существует единство в методах преподавания и основных стратегиях и векторах и техниках. Что очень нравится! Моя работа как раз об этом — великой радости множественности и разнообразия. Думаю, это отличная идея — совместить все школы в одном пространстве. Интересно, что преподают в Строгановке, как понимают искусство в ИПСИ и что делают студенты из Британки. Ну а Родченко для меня настолько самобытная и необычная институция, выпустившая настоящих новых звезд современной арт-сцены — Полину Канис, Данилу Зинченко, Дмитрия Венкова, Викторию Чупахину, Викторию Марченкову, — что соседство других школ только добавляет ей новых тонкостей в понимании ее особенностей.

АБ: Я думаю, что задача «Student Art Prom», этой «выставки выставок», — это, прежде всего, показать абитуриентам, какие есть арт-школы и чем они отличаются друг от друга. Здесь в этом смысле все очень наглядно. А проект Школы Родченко, с одной стороны, к сожалению, помещает нас в не очень приятный контекст «выравнивания» — типа есть вот список учебных заведений, и это одно из них, а, с другой, показывает, что мы занимаемся преимущественно новыми медиа и делаем это осознанно и вдумчиво.

Было ли единодушие среди участников выставки? Как вы сосуществовали — на эстетическом, мировоззренческом и бытовом уровнях?

ЕЕ: Среди участников — да, между кураторами и участниками — нет. Сосуществовали трудно, много спорили. Особенно на бытовом уровне.

АБ: Единодушие? Не знаю, простите за банальность, но чужая душа — потемки. А сосуществовали мы прекрасно, у нас могут быть разные воззрения, но мы же не лезем в работы друг друга, а делаем вместе выставку — и проблем в коммуникации или во взаимопомощи у нас не возникает.


Екатерина Ефимова, Твоя мать прекрасно готовит, видео, 2012

О чем твое видео? Оно создано специально для выставки?

ЕЕ: Нет, оно создано само по себе, само для себя, в трудное время, когда я столкнулась с фашизмом на бытовом уровне. С несвободой в голове, а не в стране. С готовностью рассортировывать по признакам и неподходящее отбрасывать. Это ли не фашизм?

АБ: У моего видео есть название — «Я часто думаю о пионерах видеоарта». Думаю, не имеет смысла рассказывать, о чем оно. Нет, оно не создавалось специально для выставки.

Что тебе дает участие в подобных коллективных проектах?

ЕЕ: Понимание того, как важно представлять свою работу в окружении других работ. На моей работе в тестах звук был слышен, а на самой выставке пропал, потому что соседние работы были очень сильно выкручены в динамиках, и людей было много — разговоры заглушали весь звук из колонок. Понимание того, как важно работать с пространством и кто твои соседи. Понимание того, что коллективный проект — это общая работа, где нужно уметь отстоять свое видение, привинтить колонку, помочь всем остальным, заметить, сделать, успеть.

АБ: Маленькие преодоления моей социофобии.

Что дальше? Какие планы?

ЕЕ: Планы копать незаметно. Делать хорошие работы. Оставаться счастливым любопытным человеком.

АБ: Планы поехать в деревню, прямо сегодня.

Антонина Баевер, Я часто думаю о пионерах видеоарта, видео, 2012

***

Михаил Назаров, выставка «Окружение» (Свободные мастерские):

Ты участвуешь в выставке «Окружение». Как так получилось? Ты сразу согласился, не было ли сомнений?

МН: Как-то в 2011 году зазвонил телефон. Звонила Юлия Ширина из Свободных мастерских при ММСИ, сказала что сейчас Музей верстает план персональных выставок на 2012 год и спросила, есть ли у меня какой-нибудь проект. Я еще не понял до конца вопрос, но сказал, что есть, и попросил неделю на написание концепции. Написал, отправил. Что было потом, я не помню. И вот на майские праздники 2012 года, когда я гулял по паркам Кишинева, зазвонил телефон. Это была Юлия Ширина, она предложила выставить мой проект на в рамках программы «Дебют», и я согласился. Проект надо было приготовить к 14 мая. Я послал его 14-го вечером и опоздал. Проходящую в этот момент выставку «Дебют» продлили, а мне предложили другой проект — «Student Art Prom». Я согласился, так как мой проект актуален и сейчас. К тому же, на выставке «Дебют» мне давали только четыре экрана. Здесь я попросил восемь, и мне их дали.

Зачем, по-твоему, нужны выставки вроде «Student Art Prom» и небольших проектов внутри нее, таких как выставка учащихся Свободных мастерских?

МН: Выставка нужна, просто потому что это нормальная практика для учебных заведений устраивать в окончании учебного года смотр, это даже не экзамен. Как-то мы возвращались компанией со дня открытых дверей Школы им. А.Родченко и встретили в метро С.С.Слюсарева. Мы высказали свое мнение о выставке (нам она не понравилась), на что он ответил, что эту выставку нельзя воспринимать серьезно, это часть учебного процесса. Дело в том, что на подобные выставки чаще всего приходят участники этой выставки и их друзья.
Родченковцы кое-как знакомы с ИПСИшниками, а с ММСИшниками — нет. Как-то Влад Хроменко (ИПСИ) пытался собрать эти три школы в «Галерее Стол» (идея проекта принадлежит вроде бы Павлу Кузнецову), но не пошло.
Я был в ММСИ, там просто лекции. Был в ИПСИ, там лекции плюс выставка. А в Родченко надо учиться на полную ставку.

Доволен ли ты соседством с другими представителями Свободных мастерских? «Окружение» действительно цельный проект?

МН: Я узнал свою работу, потому что знал, что это будет восемь экранов, знал своего куратора, и она мне ее показала, ни каких других опознавательных знаков ММСИ на момент открытия не предоставила (этикетки обещали повесить на следующий день).
Я знал работы студентов из ИПСИ, которые висели на стене по правую руку от моей работы, так как эти работы были представлены в ЦДХ на выставке ИПСИ, и я делал видеоотчет о том событии.
Мне понравилась работа, которая висела на стене слева от моей. Это была качественная работа, которую можно было повесить в каком-нибудь офисе. «Кубики» же я видел много раз, да и мне больше интересно видео.

Михаил Назаров, Видеоотчет +, видеоинсталляция, 2008–2012

Твоя работа — документация коллективных художественных проектов. Расскажи о ней.

МН: Высылаю концепцию. (Из присланного: «Последние пять лет (с 2008 года) моя камера следит за событиями, которые происходили на разных художественный площадках, а также в личных пространствах художников. Квартиры, музеи, галереи, школы (ММСИ, ИПСИ, Родченко), улицы (самоорганизация, альтернативные биеннале, акции) — то, что так или иначе касалось современного искусства, оказалось в поле зрения моей видеокамеры. В объектив видеокамеры попадают художники, чаще молодые, их проекты, мысли, разговоры, поведение, а иногда и их личная жизнь, которая обычна скрыта от постороннего наблюдателя. […] В то же время человек, который делает монтаж видео, добавляет титры и подписи, перекодирует материал, снятый камерой, в некий язык, максимально понятный зрителю. […] Итак, получается, что я представлю зрителю свой видеоархив, который, может быть, и не предназначен, для того чтобы его показывать в таком виде, так как из-за большой продолжительности материалов зрителю будет непросто просмотреть все это. А при отсутствии пояснительных текстов — непросто разобраться в увиденном».)
Я ходил с камерой и снимал, но, что с этим делать, я не знал. Так, например, у меня есть аккаунт на YouTube, количество просмотров снятых мной видеоотчетов с выставок молодых художников чаще всего не переваливает за сотню. Но перформанс Елены Ковылиной посмотрели больше 500 раз. Выступление «Кровосток» в поддержку книги Пепперштейна: одно — больше 16000, другое — больше 13000 просмотров. Для меня это показатель.

Что тебе дает участие в подобных коллективных проектах?

МН: На выставке я сталкиваюсь с реальностью, со зрителем, смотрю под другим углом на свою работу, замечаю ошибки и наматываю на ус. Это ступенька, которую я прошел. После нее следующая ступенька может даться легче.
Ну и надежду на то, что когда-нибудь кто-нибудь скажет мне: «А… я помню твою работу…»

Что дальше? Какие планы?

МН: В 2012 году стало окончательно понятно, что на искусстве художнику заработать сложно, если вообще можно. Многие из людей, которых я снимал, куда-то подевалось. Кто-то занялся дизайном, кто-то — второй половиной, кто-то окончил учебу и устроился на работу, кто-то продолжил заниматься тем, чем занимался до-того-как. А кто-то продолжает раз в год участвовать в самоорганизациях, например — в депо на «Фарше» и тусоваться. Люди не надоедают, с ними бывает интересно встретиться некоторое время спустя, когда в памяти остались только хорошие воспоминания. Интересно потусоваться.

Фотографии работ и кадры из видео предоставлены авторами
Материал подготовил Сергей Гуськов


Добавить комментарий

Новости

+
+
16.10.18

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.