Культурная розга ритуала

308        0        FB 0      VK 0
29.08.13    ТЕКСТ: 

Федор Иванов о выставке артели инвалидов-дальтоников «Художники-Пачкуны»в галерее pop/off/art

Выставка «Бездназвания» артели инвалидов-дальтоников «Художники-Пачкуны», галерея pop/off/art, Москва, 2013 // courtesy pop/off/art

Выставка «Бездназвания» артели инвалидов-дальтоников «Художники-Пачкуны», галерея pop/off/art, Москва, 2013 // courtesy pop/off/art

1 сентября в галерее pop/off/art закрывается выставка известной липецкой артели инвалидов-дальтоников «Художники-Пачкуны». Месяц с небольших галерея работала в качестве универмага, мимикрировав под секцию «промтовары» и вобрав в себя одежду, книги, предметы личной гигиены и некоторое количество менее утилитарных предметов, предполагающих украшение дома или отправление неизвестного зрителям ритуала. Такой набор артефактов подчеркивает индивидуализм художественного потребления. Но для зрителя, который по-прежнему ищет в галерее «авторское высказывание», определить его в этом случае становится невозможным, чему заметно способствует и коллективистская структура галерейного поля.

Сиквел аналогичной прошлогодней выставки не так популярен, в этом году галерея под конец устроила «SALE до 50%». В мировой практике большая часть арт-брют проектов ориентирована скорее на иституциональный или исключительно профессиональный интерес (не исключение в данном случае и соответствующая биеннале, открыто определяющая свою целевую аудиторию как «ряд профильных институций, их художники, а так же семьи и друзья авторов»). В таком свете социально-ориентированная жестикуляция европейского аутсайдер-арта, кажется, еще долго будет находиться в зачаточном состоянии. Эту форму искусства реабилитировали в начале 20 века психоаналитики (Юнг, Принцхорн), позже – подхватили сюрреалисты, сейчас аутсайдер-арт принадлежит к менее определенным гуманистическим кругам. Кто-то говорит про него как про антропологические параллели с искусством аборигенов, кто-кто – как про прославление чистейшего формализма и свободы сознания. Но всегда погруженная в маргинальность, эта форма искусства в первую очередь рифмуется с романтикой бунта, оставляя на периферии своих языковых оборотов наслоения социальных тем.

SONY DSC

«Бездназвания», артель инвалидов-дальтоников «Художники-Пачкуны», галерея pop/off/art, Москва, 2013 // Фото: Федор Иванов

Арт-брют, между тем, не сопротивляется и академизации, которая, на деле, ему не нужна. Сохраняя чистоту собственного поля действия, он игнорирует все остальное. Таков миф, успешно представленный в этом году на Венецианской биеннале, соответствующим набором мертвых художников. Выставка в галерее pop/off/art раскрывает сущность арт-брюта несколько иначе, занося в артистическую обсессию дисэйблд-художника бытовые, политические и прочие аспекты, столь не подходящие претенциозному галерейному кубу. Республиканская этика артельного производства «Пачкунов» в тандеме с подачей фактов биографии в формате худматериала, а не artist-statement, на самом деле выполняет все ту же функцию создания авторского образа, только с применением вокабуляра искусства душевнобольных.

Пространство галереи, наполненное образами, созданными артелью под руководством Татьянина Юрия Николаевича (гения земли липецкой, художника и книгопродавца), по своему устройству напоминает крестово-купольный храм с просторным публичным залом и камерной апсидой, загороженной иконостасом. Конечно, такое прочтение выглядит как трюизм, но если предположить, что авторское высказывание можно загнать в рамки какой-то формулы, то наиболее стройной будет как раз эта.

На входе посетителя встречает композиция, внешне напоминающая иконостас. В качестве центрального образа здесь выступает аллегоричный капиталист-пантократор, окруженный портретами подобных ему отечественных миллиардеров, каждый — в обрамлении его персональных достижений на ниве накопления капитала. Плеваться желчью — это весело, особенно когда добро разума побеждает чудовище. Часть галереи, подразумевающая жертвенник, оккупирована страстными красотками с животными и черным квадратом в различных сочетаниях. Декламация такого образного языка развивается и множится в гротеске фактуры и цвета. Черный квадрат — загадка, женщина — притяжение, животное — сила. Этой риторике, конечно, не по пути с христианской, уже само ее желание «казаться, а не быть», отдаляет зрителя от механики добропорядочного существования. Оговорки в сторону силы и красоты, присутсвующих здесь также в виде картонных танков и идеологизированной одежды, создают определенное смысловое поле, в аффект которого так же входит набор книг из шкафа (связки Бойс-Достоевский-В. Ерофеев; Березовский-Джойс-Хармс-Путин, а так же частые вкрапления Сорокина и Мамлеева). Какие статьи в этом расходе могут быть признаны полезными и производительными — это уж другой вопрос; но несомненно, что многие страсти и различные аффекты оказываются настоящим расточительством […], ведущим к банкротству психики.* 

SONY DSC

«Бездназвания», артель инвалидов-дальтоников «Художники-Пачкуны», галерея pop/off/art, Москва, 2013 // Фото: Федор Иванов

Как бы то ни было, форма жизни этих образов близка к сакральной, от чего ее язык цветет дальтоническими контрастами. На условно-северной стене в несколько ярусов портретирован «клуб любителей чтения по слогам романов достоевского федора михайловича имени раскольникова родиона, студента юридического факультета санкт-петербургского университета имени жданова» с включением образов высших существ. Выше, над входом, на «западной» стене, демоническая вереница образов страшного суда. Жест завершен.

Экспозиция ректифицирует деятельность артели по залам: в первом воплощено средоточие ценностей общечеловеческих, практически картина мира; второй – собрал ретроспективу материалов, посвященных главе артели и его приближенным. Коллективистская детализация событий и имен выглядит как попытка создать собственное идеологическое пространство, скрытая часть экспозиции лишь подтверждает это подозрение причитающим рефреном «гений земли липецкой, художник и книгопродавец Татьянин Юрий Николаевич». Стены этой «заалтарной» комнаты заполнены ритуальными предметами, документирующими подвиги и великие дела ТЮН и членов его артели.

Поначалу — культурная адаптация, а после — превращение необработанного взгляда и образа в культурную розгу ритуала. Сегодняшний арт-брют создает очередное правило пользования, которое, конечно, ничем не лучше старых. Покупка самовыражения в данной ситуации является вариацией на утопическую правильность жизни. Обласканная в риторике позднего капитализма гражданская ответственность катализирует реакцию рационального сознания и неокультуренного языка арт-брюта, выливаясь в удивление колониста, пришедшего в туземный поселок. Ожидаемый отклик у собирателей современного русского искусства неизвестен.

Добавить комментарий

Новости

+
+

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.