Воскрешение Лазаря: Кабаковы против Лисицкого

35        0        FB 0      VK 0
10.10.13    ТЕКСТ: 
01-1

Эль Лисицкий, Илья и Эмилия Кабаковы, «Утопия и реальность?», Мультимедиа Арт Музей, Москва, 2013, фрагмент экспозиции // Фото предоставлены Мультимедиа Арт Музеем

Своими мыслями о выставке Эль Лисицкого и Ильи и Эмилии Кабаковых «Утопия и реальность?» в московском Мультимедиа Арт Музее поделилась Анна Быкова.

В рамках Перекрестного Года России — Голландии 2013 в Москве открылся выставка «Утопия и реальность», выставка трех русских художников, приехавшая с гастролей из петербургского Эрмитажа. Выставка заказная. Чарльз Эше, директор Музея Ван Аббе из голландского города Эйндховен, приглашает Илью и Эмилию Кабаковых к работе с архивом Лазаря Лисицкого из собрания музея.

Но ревизии наследия авангарда в проекте не получилось. Кабаков просто сделал две персональные выставки — свою и Лисицкого. Кабаков оказался прямолинеен и предсказуем. Простые оппозиции выставки — «рай-сарай», 1920-е и 1970-е, отцы и дети, проект и быт, гигиена и мусор, пресса и альбом, кинетический модуль и тотальная инсталляция, «Утопия и реальность» — легко считываются, но не убеждают. Творческой сублимации и преодоления Эдипова комплекса у Кабакова не произошло. Вышла «даймонизация» (Хэрольд Блум) Лисицкого — «движение к персонализированному Контр-Возвышенному, как реакция на Возвышенное предшественника» (Х. Блум. Страх влияния. Карта перечитывания. Екатеринбург, 1998, с. 18).

Контрапункт московской экспозиции — огромный ангел на полу. Посреди зала Мультимедиа Арт Музея, Москва лежит, в атриуме семи этажей демон — павший ангел. Падал он хитро — аккурат сквозь плакат Лисицкого «Клином красным бей белых». Упал, стыдливо прикрывшись хламидой — видно только ступни и крылья — в скульптуре Кабаков не силен. И мрут ли ангелы?

А Кабаков продолжает ненавидеть, ненавидеть и разоблачать СССР — хотя, например у того же директора Эрмитажа Михаила Пиотровского «странные мелодии советского быта … вдруг стали вызывать … ностальгические настроения» (с. 10 каталога). Борис Гройс, упрекавший авангард в «тоталитаризме до тоталитаризма», продолжает развивать тезис о «Советском Союзе как художественной инсталляции», заявляя, что именно неофициальное русское искусство позднего СССР осуществило мечту русского авангарда — обрело нулевой статус (с. 28), то есть, видимо, стало «авангардом после авангарда». Ольга Свиблова говорит о «тоталитарной пропаганде» и «языке упрощения» (с. 72), и, вторя Кабакову («В Лисицком никакой метафизики нет. Это стилист. Недаром он считается во всем мире величайшим дизайнером на все времена. Это дизайн», с. 73), подытоживает: «дизайнерская реальность не продвинула наше сознание до метафизических высот» (с. 73). При этом в интервью Дмитрию Озеркову Кабаков говорит о собственном творчестве как «нулевом дизайне» (с. 53). Но если так, то получается, что «Утопия…» была дизайном, а «…реальность» — метафизикой.

Удивительно и то, что Кабаков не сумел предложить никакой новой метафоры советской или российской действительности. Он так и остался в коммунальной кухне с кучей мусора, тогда как художники того же круга московского концептуализма, кажется, продолжают мыслить и чувствовать. Андрей Монастырский видит Россию тюрьмой с черным слоганом наперевес, Вадим Захаров — золотым нефтяным дождем. А Кабаков, рассчитывая порвать и рассчитаться с русским авангардом, вдруг увековечивает его, как просили, на заказ. Взывает громким голосом: Лазарь! иди вон. Лазаря воскрешает.

Фото предоставлены Мультимедиа Арт Музеем

Добавить комментарий

Новости

+
+
25.07.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.