#Итоги года

Год 2013: подставные лица искусства

21        0        FB 0      VK 0

Ольга Данилкина размышляет о событиях прошедшего года в искусстве: в сегодняшнем выпуске — о московских проектах, которые обернулись ловушками для зрителя и провоцировали его активно осмыслять увиденное.

30.01.14    ТЕКСТ: 

Ольга Данилкина размышляет о событиях прошедшего года в искусстве: в сегодняшнем выпуске — о московских проектах, которые обернулись ловушками для зрителя и провоцировали его активно осмыслять увиденное.

Что есть современная выставка искусства? Этот вопрос в самом широком смысле был поднят несколькими московскими выставочными проектами в минувшем году. Они проходили на разных площадках: в artist-run space, в галереях и музеях, и каждый по-своему рассматривал эту проблему. Уйти с этих выставок в нейтральном настроении было невозможно — зритель не мог избежать вовлечения, потому что он стал полноправным участником еще в тот момент, когда решил пойти на выставку.

«Открываем книгу — видим фигу», — почти так работала выставка «Минимальное отдаление» на площадке «Периметр» на Электрозаводе, разве что открывали дверь, а видели — пространство, свободное от физического присутствия объектов искусства. Вся «выставка» в традиционном смысле слова находилась в запечатанном кубе, высотой метра три, без крышки. То, что внутри, сверху снимала камера и транслировала на экран. Однако рассмотреть произведения можно было только по фотодокументации на странице в Facebook, открыв ее на собственном гаджете, или поймав в толпе художников с планшетами (во втором случае можно было получить еще и развернутый устный комментарий). Выставка лишила уникальные объекты искусства осязаемости и перенесла их в виртуальность, доступную отовсюду, а сам вернисаж стал чистым поводом для общения. Категория встречи с произведением в традиционном смысле здесь отсутствовала: объект оказался вторичен, буквально убран в сторону, и был заменен непосредственным опытом переживания произведения.

Проект «>10», занявший сразу нескольких московских площадках, противовес «Минимальному отдалению» представил переизбыток физического присутствия произведения. Особенность состояла в другом: выставка имела более десяти копий (произведений — соответственно), которые с тем или иным изменением в силу особенностей конкретных пространств инсталлировались в галерее XL, Музее декоративно-прикладного и народного искусства и на других площадках. При желании в день открытия можно было посмотреть все выставки без особых транспортных усилий: между площадками по определенному расписанию ездил бесплатный вело-рикша. Проект поставил под вопрос уникальность произведения и выставки, сыронизировал над вопросом об особом влиянии на произведение конкретного выставочного пространства и горько посмеялся над многолетним отечественным синдромом биеннале — события плодятся и концентрируются, а состав участников и суть проектов часто слабо отличаются друг от друга. Хоть здесь объекты и присутствовали в избытке, их традиционные качества — уникальность и неповторимость — были подвергнуты сомнению. Настоящее произведение также скрывалось за подставным лицом в виде объекта искусства.

Плевком в лицо этой уникальности и ценности произведения как такового стала и выставка «Спаси свет» Арсения Жиляева. До последнего хранивший интригу, художник анонсировал свой проект как кураторский, а неискушенному зрителю было невдомек, что заявленные участники выставки либо не существуют, либо их привоз без особого шума сомнителен. По факту «Спаси свет» оказывалась разыгранной художником по всем правилам выставкой с политическим оттенком. Своего рода театральное представление делилось на три акта соответственно трем залам: ретроспектива забытого мастера, шоу звезды в уайт-кьюб и активистский проект. Эпилогом служили умело сконструированные материальные свидетельства прошедшей забастовки монтажников в уайт-кьюб. «Спаси свет» поставил под вопрос привычные характеристики художника и произведения: произведения оказались не центральным объектом внимания, а декорацией; коллективная выставка стала не событием, а тем самым центральным объектом — произведением; куратор выставки — не организующим началом, а художником, который создавал выставку как произведение.

Зрители, пришедшие на ретроспективу Юрия Альберта «Что этим хотел сказать художник?» под кураторством Кати Деготь, в первые дни открытия не находили там произведений вовсе. Их никуда не запирали, как в «Периметре», и не подвергали сомнению их привычные свойства, как в «>10» и «Спаси свет», их просто не было физически. Присутствовали они словесно — в текстах о них, которые были нанесены на стены вместо произведений, что, в общем-то, также виртуально и неосязаемо. Примерно за месяц пространство обрастало работами: на месте текстов появлялись объекты, картины, мониторы. Завершилась трансформация полной заменой текстов произведениями, которые часто от текстов далеко не существенно отличались. В творчестве Альберта текст на тексте и текстом погоняет, поэтому такой кураторский ход в конкретном случае оказался более чем органичным. Но, кроме того, выставка буквально воплотила ситуацию работ, воспроизводимых в тексте, и поставила извечную проблему соотношения произведения и комментария к нему.

Все проекты по отношению к зрителю довольно насильственны: они автоматически вовлекают его во взаимодействие, не получив согласия. Оттого и реакция не может быть нейтральной. В «Периметре» произведения есть только в виртуальной реальности, в проекте «>10» их оказывается множество и не понять, где оригинал и нужно ли смотреть все выставки. «Спаси свет» вовсе зрителя обманывает, а проект Альберта и Деготь вынуждает приходить на выставку несколько раз. Зритель оказывает в ситуации отсутствия координат и принципов собственного поведения, спасти его от стресса может только открытость новому.

Однако одно дело — заниматься лабораторными исследованиями, другое — осуществлять полевые эксперименты. Из всех проектов в силу конкретной позиции институций на арт-карте таким «полевым» оказался проект Альберта и Деготь. Здесь стала возможной реакция не только подготовленного зрителя, лояльного и побитого арт-жизнью: выставка стала лакмусовой бумажкой, тестирующей подготовку широкого зрителя. Важен и другой момент: из-за своей в чем-то насильственной природы она заставляла включать механизм осмысления. Зритель не мог просто встать и уйти, оставшись в дураках, ему необходимо было прийти к какому-либо заключению. Говорят, что поначалу особо буйные посетители даже кассиршам билеты в лицо кидали с возмущением. Такая ловушка выводит зрителя из равновесия, но, возможно, в отдельных случаях это равновесие будет вновь установлено уже на другом уровне.

Добавить комментарий

Новости

+
+
21.06.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.