Стрит-арт: на улице или в музее?

78        0        FB 0      VK 0

В Московском музее современного искусства в Ермолаевском переулке проходит ретроспективная выставка стрит-артиста Паши 183 «Наше дело подвиг!». О том, как трансформируется уличное искусство в институциональных рамках, размышляла Анастасия Бирюкова.

21.03.14    ТЕКСТ: 
pasha183-mmoma-70

Фрагмент выставки Паши 183 «Наше дело подвиг!» в ММСИ, Москва, 2014 // Фото: Ольга Данилкина

В Московском музее современного искусства в Ермолаевском переулке проходит ретроспективная выставка стрит-артиста Паши 183. Экспозиция «Наше дело подвиг!» не первая попытка показа уличного искусства в музейном пространстве: в марте прошлого года в XL projects показывали работы стрит-артиста, скрывающегося под именем 0331с, в феврале этого – Кирилла Кто. О том, как трансформируется уличное искусство в институциональных рамках, размышляла Анастасия Бирюкова.

Экспонирование стрит-арта в галерейном пространстве является одним из наиболее острых вопросов: авторов обвиняют в реакционности, коммерциализации творчества, апеллируя к тому факту, что теперь их работы – это продукт арт-рынка, утративший независимость художественного и политического высказывания. Эти обвинения со стороны ценителей и практиков уличного искусства звучат с той же частотой, что и претензии по поводу вандализма со стороны многих невольных зрителей стрит-арта. Но эта критика либо со стороны самого стрит-арт коммьюнити, либо со стороны людей, к искусству вовсе не причастных. Попробуем разобраться, какое значение имеет процесс исхода произведений с улиц в галерейное пространство с точки зрения современного искусства.

Но прежде, чем говорить об этом, необходимо установить определенные рамки. Во-первых, абсолютной тождественности стрит-арта и современного искусства не существует. Стрит-арт работает на границе искусства и массовой культуры, поэтому для объяснения связанных с ним процессов бессмысленно обращаться, скажем, к теории авангарда о расширении границ искусства. Здесь работают общекультурные механизмы. Во-вторых, в России музеификация стрит-арта – это скорее исключение, но в Европе и Америке это уже свершившийся процесс, не окрашенный при этом в трагические тона. Также можно скорбеть и о переходе уличных художников в дизайн или рекламу. Галерейный стрит-арт как полноценное движение появился в Европе и Америке еще 80-е годы, хотя первой звездой уличного искусства, ставшей частью арт-индустрии, считается Баскиа. В этот период многие авторы (Dondi, Lee, Futura 2000) ушли с улиц в галереи. За последние несколько лет интерес коллекционеров и галеристов к стрит-арту снова возрос. Эпохальной стала первая масштабная выставка Art in the Street, которую представил куратор Джефри Дейч в 2011 году в Музее современного искусства в Лос-Анджелесе. В экспозицию попали все крупнейшие авторы, начиная с 80-х годов вплоть до нашего времени.

banksy_MOCA_01

Часть экспозиции, посвященная Бэнкси, в рамках выставки Art in the Street, MOCA, Los Angeles, 2011 // Фото: designboom.com

Движение стрит-арта во всем мире мало профессионализировано, хотя за последние 10 лет оно стало гораздо разнообразней – появились свои звезды, коллоборации, кураторы, институции, проекты. В Великобритании, например, около 80% уличного искусства – это теггинг, то есть разовые акции, не имеющие никакого отношения к искусству. В России этот процент выше, поэтому перечислить значимых художников не составит труда – Кирилл Кто, Make, Тимофей Радя, Миша Most, 0331с, Никита Nomerz, P183 (Паша 183) и другие. Помимо них существует ряд малоизвестных авторов разной степени мастерства. Этих разноплановых художников объединяет следование языку стрит-арта, обусловленному его публичным выражением и представлениями об искренности художника.

Эти авторы, как правило, стремятся создать объект, изображение или публичный текст, обладающие емким месседжем или эффектом, которые достигаются простыми средствами выражения, характерными равным образом и для любого публичного массового высказывания. Произведение должно «выстрелить» – вызвать у каждого зрителя ожидаемый эмоциональный отклик или привести к моментальной расшифровке сообщения. Поэтому так часто используется универсальная медиа-формула – изображение плюс надпись.

Стрит-арт во многом основан на медийных эффектах публичной среды, Его трасмиссия в галерейное/музейное пространство обнажает этот язык и делает видимым тот факт, что отношение стрит-арта к современному искусству, их взаимовлияние весьма условны. Уличные произведения могут рассматриваться и оцениваться в сфере современного искусства, но, по сути, стрит-арт действует по своей логике. Хотя одним из самых значительным произведений российского стрит-арта последних лет является известная акция группы «Война». Его авторы – современные художники, но сделано это актуальное, остроумное и провокативное высказывание в духе и стиле стрит-арта.

0331

Забор, 0331с, вид экспозиции в XL Projects, 2013 // Фото: XL Projects

В случае условной музеификации стрит-арта появляется проблема документа. Как сохранить и показать в музее изображение, нанесенное стикером на стене? Можно повторить его на другой стене, можно представить авторскую копию, фотографию, описание, видео даже целую видеоинсталляцию. В случае документирования акцент делается на факт, событийность создания и существования произведения. Если же это копия, есть два варианта: выставлять ее как любое другое произведение, либо делать акцент на ее происхождении, подчеркивая контекст создания работы через атрибутику городской среды – запретительные ленты, звуковое оформление, предметы из городской среды. Но заключение стрит-арта в контекст современного искусства и музея создает ощущение «фантомной боли» и отсутсвия, ликвидируя широкую публичность работы и ее запретное положение.

По-иному выстраивается проблематика экспонирования произведений стрит-артистов, которые работают с галереями. Универсальной схемы здесь нет. Иногда авторы работают на улице и в мастерской с разными техниками и темами. Так, Бэнкси на своей персональной выставке в Бристоле представил объекты и дополненные им репродукции старых художников. По похожему пути пошел и Кирилл Кто, выставлявшийся в XL Projects. Другие художники, вроде Miss Van, повторяют в точности свой стиль и характерные сюжеты, но уже в других масштабах. Третьи работают непосредственно на стенах галереи или представляют зрителям изображения в лайтбоксах, на полотнах и фанерных листах. При этом, большинство авторов по-прежнему идентифицируют себя как уличных художников, поэтому проблема утраты контекста восполняется ментальной проекцией произведений в городскую среду и остается в рамках общей стилистики их творчества.

banksy-bristol-museum-art-12

Бэнкси, работа на выставке художника в Bristol Museum and Art Gallery, 2009 // Фото: Bristol Museum and Art Gallery 

Другое дело индивидуальные или парные выставки – здесь выстраивается более сложная схема. Возьмем для примера экпозицию «Наше дело подвиг!» Паши 183, кураторами которой являются Полина Борисова и Кирилл Кто. Это не просто музейная ретроспектива, но художественно-документальная выставка. Кураторы представили не просто отстраненный анализ творчества художника, а создали ему мемориал памяти, насыщенный артефактами и документами. Здесь его полотна из частных коллекций, инсталляции, фотографии, панорамы, видео, реплики работ, фразы из его интервью, даже с точностью воспроизведенная комната художника. Экспозиция буквально перенасыщена материалом, аттракционами, визуальными и смысловыми маркерами.

Паша 183 – это единственный в России стрит-артист, статус и творчество которого сделали возможным сам факт проведения такой выставки. Ее концепция сложена так, как ее представил бы и сам автор, исключая весь документальный материал. При анализе его интервью и записей предельно просто выражается восприятие искусства в публичном пространстве, как запретного, яростного жеста самовыражении. В этом контексте и трактуется ряд его любимых тем – борьба, время, русский рок, массовая культура. На выставке в ММСИ это обыгрывается запретительными ленточками и фразами самого художника. Реализация кураторского замысла здесь явно столкнулась с проблемой экспонирования уличных работ, и потому на этой выставке можно встретить все возможные способы ее решения, в том числе и описанные выше. Кроме того, часть выставки занята снимками и видео Паши 183, отражающими взгляд уличного художника, но имеющими к творчеству косвенное отношение.

Музеификация и коммерциализация уличного искусства идут рядом. Но в итоге складывается ситуация непропорционального насыщения рынка. На уровне небольших галерей продажа работ уличных авторов не редкость – примеров много, но цены весьма умерены. Крупные аукционные дома редко представляют широкий ассортимент произведений стрит-арта, несомненными хитами продаж являются Бэнкси, Фейри Шепард, Ник Уокер, Адам Нит, арт-группа Os Gemeos. Только в 2012 в Лос-Анджелесе аукционный дом Bonhams провел первые торги, на которых были представлены исключительно работы уличных авторов, отобранные специалистами.

artwork_images_425686065_744317_shepard-fairey

Panther Power, Шепард Фейри, 2007 // Продана на аукционе Bonhams за $74,5 тыс. 

Полноправное включение стрит-арта в арт-систему происходит прямо на наших глазах. Пока большинство случаев находятся на уровне курьезов, когда работа стоит больше, чем дом, на котором она изображена. Бэнкси в этом смысле стал катализатором процесса коммерциализации. Тут сыграли свою роль и скандальность, значит и популярность его работ, медиа-поддержка расширяющейся аудиторит интернета, и анонимность художника вкупе с мифологизацией его личности, и его троллинг арт-системы – известный случай, когда после аукциона он оставил надпись о невежестве и глупости тех, кто купил его работу. Шутка выросла в привычку: Бэнкси остается стабильной величиной на арт-рынке. хотя во время кризиса цена его работ снизилась на 20–30%, вскоре она вновь поднялась и стабильно держится на отметке от 200 тыс. долларов. Часть стрит-арта была музеифицирована, что обуславливает рост цен на работы, которые становятся более чем модным явлением современной культуры. Коммерциализация уличного искусства во многом основана на его широком медиа-потенциале, который манипулятивен по своей природе. Именно поэтому работы уличных авторов могут столь просто конвертироваться в символический капитал.Правда, чтобы стать частью арт-индустрии небходимо учесть тот факт, что у движения уже есть история, свои герои и звезды.

Экспансия стрит-арт для современного искусства подобна волне новой искренности, которая добавляет энергии, не свершая революции, качественного переворота в арт-индустрии или системе выразительных средств. Его сила – в массовом распространении и предельной демократичности идеологии и языка, которые не меняются, несмотря на процесс частичной институализации. Во многом поэтому стрит-арт остается формально маргинальной средой, которая сохраняет флер анархии и свободного искусства, даже в пространстве галерей и музеев, что, безусловно, привлекает кураторов и галеристов. Его эффекты, язык, стилистика – это продолжение игры в массовое искусство в публичном пространстве, но уже в «белом кубе». Но здесь произведения, будь то музеифицированные изображения, документы, свидетельства или созданные для галерейного экспонирования полотна, срабатывают без медийного «вау-эффекта». В этом не помогают и попытки кураторов, которые стараются выстраивать вокруг них уличный контекст. Зачастую это становится импульсом для авторов, которые уходят в художественные поиски, связанные с усложнением языка и формальной работой в пространстве. Правда, для художников, творчество которых неотъемлемо от уличной среды, уход в галерейное пространство становится эскапизмом.

pasha183-mmoma-06

Паша 183, вид экспозиции «Наше дело подвиг!» в ММСИ, 2014 // Фото: Ольга Данилкина

Фотоотчет выставки Паши 183 можно посмотреть по ссылке

Добавить комментарий

Новости

+
+
21.06.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.