Пока печаль не завладеет

21        0        FB 0      VK 0

Художник Женя Гранильщиков в своей колонке на рассказывает о природе кино — о длительности, изжитости и усталости.

10.04.14    ТЕКСТ: 

Видеохудожник Женя Гранильщиков в своей колонке рассказывает о природе кино — о длительности, изжитости и усталости.

01 (2)

Меня всегда поражал образ пустыни. Правда, я никогда там не был: не пересекал пустыню ни пешком, ни на велосипеде, ни на машине. Но с некоторых пор я больше не смотрю фильмов о пустыне. Она так прочно засела в моем воображении, что теперь, когда передо мной стоит трудная задача, я представляю ее в виде бескрайнего пустого пространства, которое нужно пересечь. И это один из первых образов кино, присутствующий в моей голове как наваждение.

Сейчас я расхожусь сам с собой, чтобы когда-нибудь встретить самого себя. И эта формулировка кажется мне исчерпывающей, хотя в пять утра — на моих часах сейчас пять утра — я мог бы дополнить её одним нюансом, или лучше сказать комментарием. Но сейчас я лишь вспоминаю, как героиня в одном из моих любимых рассказов кладет камушки в рот погибшим людям возле разбившегося поезда. И здесь больше нечего добавить.

Итак, вы начинаете с того, что начинаете все с начала. Ослепительный белый свет застит глаза. Возможно, это лето, и ваша память дала сбой. Вы забыли лица, но остались детали – цвет глаз, ассиметричный подбородок, что-то такое. Эти люди вам никогда не простят, но сейчас это неважно. Потому что — лето. В пять часов утра вы сидите без движения и ждете, что с вами, возможно, что-то случится. Я сижу, и память дает сбой, и я помню только то, что собираюсь закончить фильм к середине следующего года. И ещё какие-то параметры: возраст, вес, объем груди, цвет глаз. Фильм — это дыхание и длительность. Это чистая физиология. В кино нет фрагментов, кино – это всегда дистанция, забег на определенную длину. И из-за этого смотреть кино невыносимо. Нужно быть сумасшедшим, чтобы смотреть фильм целиком, особенно в кинотеатре. Мои глаза так и не привыкли к необходимой длительности для того, чтобы сделать меня идеальным зрителем. Я больше не понимаю, зачем смотреть фильмы, но не могу их не смотреть.

Я как эпилептик, пришедший на дискотеку: понять, умираю я или танцую, невозможно. Вызовите, пожалуйста, скорую, тут ее нужно вызывать заблаговременно.

02 (2)

Ритм эпилептического припадка и есть тот темп, которой необходим мне для фильма. Я помню только это. Но между приступами проходит нормальная человеческая жизнь: я опаздываю на встречу и прихожу на встречу вовремя, происходят неважные события, а важные остаются незамеченными.

В компьютере лежит материал, который при скверном стечении обстоятельств (когда-нибудь) я не смогу смонтировать, поэтому нужно действовать незамедлительно, пока ещё не больно смотреть, пока течение не столкнуло обстоятельства каким-то особенно неудачным образом. Нужно писать письма с извинениями, снимать и монтировать фильм, и все это — одновременно.

За год с человеком происходит то, что не может произойти за два, за три месяца: какая-то изжитость. Может быть изжитость материала. Поэтому лучше снимать кино полтора года. Или более. Ведь фильм это не череда событий, а череда перепадов между ними, разница состояний.

03 (2) (1)

Последний фильм Джармуша – прекрасная камерная вещица. Если ты живешь одно-два-три или более столетий то, несомненно, нужно посвящать свою невыносимо длинную жизнь музыке. А на каком-нибудь допустим четвертом или пятом столетии, можно даже перестать исполнять музыку и единственно только думать о ней. То же самое и с кино.

Иногда я сажусь напротив человека и начинаю пересказывать фильмы. «Короткий фильм о Филиппинах» Райя Мартина, «Табу» Мигеля Гомеша и «Призрак» Лисандро Алонсо. Есть вещи, которые невозможно объяснить. Я говорю об этих фильмах так, как будто посмотрел их век назад – с некоторой усталостью и восхищением одновременно, по ходу действия добавляя детали, которых там скорее всего не было. И если кино – это переживание длительности, то мой рассказ почти соответствует фильму.

Самое лучше в этих, выше перечисленных фильмах то, что пока вы их смотрите, вы не замечаете того, что в них происходит. Более того, когда вы думаете, что ничего не происходит, именно в этот момент происходит слишком многое. И это можно видеть лишь принуждая себя видеть.

Кино — это усталость в концентрированном виде: томительная усталость, как после прожитой жизни или секса. Остается дождаться лета, остается прожить ещё год. Но я совершенно не знаю, что всё это значит и значит ли вообще.

04 (2) (1)
Иллюстрации: To Follow Her Advice (2014). Сourtesy of the artist

Добавить комментарий

Новости

+
+
25.07.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.