Искусство и государство: белорусский опыт

303        0        FB 0      VK 0

Что происходит в белорусских государственных музеях и галереях? В чем их преимущества и недостатки? Александр Колесников выяснил это у белорусских художников, которые живут в Минске и работают с местными госинституциями. 

06.05.14    ТЕКСТ: 
6

Выставка «Мир динозавров» в Национальной библиотеке Минска

Что происходит в белорусских государственных музеях и выставочных залах, которые, пусть и формально, работают с современным искусством? В чем их преимущества и недостатки? Александр Колесников выяснил это у белорусских художников, которые живут в Минске и работают с местными госинституциями.

На ваш взгляд, государственные институции играют важную роль в художественной жизни Беларуси или нет?

Татьяна Кондратенко (художник): Они играют важную роль только потому, что других мало (галерея «ЦЭХ» и галерея «Ў»).

Павел Войницкий (скульптор, куратор выставок): В отличии от немногочисленных – в основном «тусовочных» и закрытых – белорусских независимых площадок, государственные все же дают белорусскому искусству возможность репрезентации в широком спектре.

Михаил Гулин (художник, куратор выставок): Конкретно в моей жизни они ничего не решают. «Национальный художественный музей» – резонансная площадка, но не для моей среды. Я, например, не попал на выставку «Художники Парижской школы из Беларуси», на «Десять веков искусства Беларуси». Честно говоря, не совсем интересно. Идеи-то хорошие, но они часто превращаются в какой-то шабаш. Довольно регулярно бываю в Музее современного изобразительного искусства. Проблема этого музея, на мой взгляд – это пространство, с которым нельзя ничего делать. Нельзя рисовать, вбить в стену гвоздь. Сейчас, в современных условиях, никто так не работает. Должно быть оборудование, пространство должно трансформироваться под выставку, как нужно художнику. Однажды, на выставку в галерею «Национальной библиотеки Беларуси» я даже подавал свое видео. На первой фразе ее организаторов, что в моем перформансе не хватает «экшена», «сюжетности», я перестал интересоваться судьбой своего диска.

Экспонаты выставки «Десять веков искусства Беларуси»в разделе «Искусство постмодернизма» // www.artbelarus.by

В чем заключаются преимущества и недостатки белорусских государственных выставочных площадок?

Павел Войницкий: Государственные площадки есть, они функционируют, они предоставляют возможность нормальной работы в рамках своей инфраструктуры и, собственно, доносят искусство до зрителя. Однако, при наличии определенного рода цензуры, зачастую отсутствуют энтузиазм, мобильность и так далее. Впрочем, данные недостатки общие для всей белорусской госситуации, где всё делается по приказу сверху – для отчетности и аврально. Но при всем этом – внутри этих институций встречаются прекрасные люди, с которыми просто приятно общаться и работать. Для меня это самое главное. Есть места, где критическая масса таких людей побеждает косность системы – к примеру «Мемориальный музей-мастерская Заира Азгура», в котором возможны самые удивительные и смелые проекты.

Михаил Гулин: Преимущества – это, во-первых, аура места. Самые большие очереди всегда в «Национальный художественный музей». Не важно, что там выставлено, что за программа, но все идут в музей. Во-вторых, площади. Я с завистью смотрю на великолепное пространство «Дворца искусств». Нормальное выставочное оборудование, свет и можно делать выставки современного искусства. Масштаб – фантастический! Там можно открыть арт-кафе, ресторан, лекционный зал, магазин для художников, книжный. Можно делать действительно событийные выставки, уровневые. Там все для этого есть. Нужно просто заставить это работать.

Татьяна Кондратенко: Они пассивны, а в отдельных случаях не компетентны. Это всего лишь площадки. Исключение составляет «Музей современного изобразительного искусства», который с 1990-х годов сотрудничал с «Институтом имени Гёте» и выставлял «посольские» выставки. Польские, литовские и так далее. А в последнее время несколько изменил свою выставочную стратегию, стал активнее.

Кураторский проект Михаила Гулина «Дворцовый комплекс», Дворец Румянцевых и Паскевичей, Гомель, 2012 // www.artaktivist.ru

Ваш опыт сотрудничества с ними был скорее позитивный или негативный? Что бы вам хотелось изменить?

Павел Войницкий: Скорее позитивный. В особо одиозных проектах стараюсь не участвовать. Мне кажется, пора бы им приглашать профессиональных кураторов для серьезных проектов.

Михаил Гулин: Лично мой опыт, несмотря на все проблемы, позитивный. У меня с ними связана туча комических, драматических историй, на две книги хватит. На выставке «Дворцовый комплекс» в Гомеле главный инженер обвинял меня в фашизме. Я спрашиваю: «А на каком основании?» –«На основании большого количества черного цвета в работах дюссельдорфских художников». А я говорю: «Это белорусы, наши»– «Они их идеологию уже усвоили, судя по работам». Еще он долго искал в перфорации немецкой пленки 1939 года у фотографа Игоря Савченко свастику. Но я расцениваю это как позитивный опыт, несмотря на то, что сняли кучу работ, на проблемы с оборудованием и местный идиотизм. Это общение. Хуже всего, когда тебя заворачивают без объяснения причин. Мой негативный опыт – это общение с руководителем «Центра современных искусств» Виктором Ольшевским. Я три раза к нему приходил, и три раза было очень проблематично.

Татьяна Кондратенко: По большей части позитивный (исключение – три снятых с выставки в музее «Академии» работы), потому что мне с самого начала было понятно, что можно ждать, а на что лучше не рассчитывать. К примеру, компетентного и инициативного куратора надо найти самому, финансирование – тоже. Использовать ты можешь лишь экспозиционную площадь и не ждать ни от кого другой помощи. Что изменить? Убрать цезуру (это уж совсем утопия). Мне бы хотелось, чтобы институции занимали активную позицию, имели своё лицо, компетентных людей, способных написать пресс-релиз, чтобы их сотрудники могли сами позаботиться о резонансе выставки в прессе. Государственные площадки должны быть заинтересованы в том, что свой статус нужно подтверждать и отвоёвывать каждым, даже маленьким проектом. «Национальный художественный музей» должен перестать быть заскорузлым и недоступным, а «Дворец искусств»– инертным «общим местом». Мне бы хотелось увидеть на этих площадках международные проекты и кураторов со своими планами и «пунктиками».

Приведите наиболее яркий, удачный пример сотрудничества современного искусства и государственной площадки в Беларуси.

Михаил Гулин: Нет такого примера.

Татьяна Кондратенко: Проект Михаила Гулина «Дворцовый комплекс», проект, который сейчас проходит в «Центре современных искусств», «Внимание, улыбочку!» (SAY CHEESE!) и «2-ой Минский фестиваль фотографии».

Павел Войницкий: Из собственного опыта: «Филя чувствует любовь» (2005) в «Музее современного изобразительного искусства» – волне себе нормальная выставка, включая городские арт-интервенции «искусства взаимодействия» в тогда еще довольно традиционалистичном Минске.

Добавить комментарий

Новости

+
+

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.