#Книги

Плач по рассеянному субъекту

281        0        FB 0      VK 8

Рецензия на книгу «То, что может быть дано» Натальи Серковой — писателя, теоретика искусства, со-основателя проекта о современном искусстве TZVETNIK

27.09.17    ТЕКСТ: 

serkova-book-cover

© Наталья Серкова

Все начинается одним июльским днем. Открывая pdf, я первым делом обращаю внимание на количество страниц. 140. Сто сорок страниц — в самый раз для одного дня. Можно прочитать, не отвлекаясь на другие... тексты. Я люблю, когда книгу можно прочесть за два-три дня — если читаешь дольше, то невольно настигает ощущение, что первые главы из памяти уже улетучились, а это не может не раздражать. Поэтому нужно успеть прочитать за короткий срок, чтобы через пару недель уж забылось всё сразу и от текста остался бы только сухой осадок в виде пары основных тезисов, нескольких пометок и чувства удовлетворения. Однако текст Натальи, тугой и вязкий, сопротивляется моему подходу. Мне приходится делать усилие над собой, чтобы не отвлекаться, и это провоцирует меня на размышления о моих читательских привычках и предпочтениях.

Дело в том, что последние несколько лет я не читаю художественную литературу. Только нон-фикшн. Впрочем, устоявшееся разделение на «художественную» и «не-художественную» литературу сегодня явно является недостаточным и неточным. Повседневность все гуще наполняется цифровой средой, где чтение — основная операция, а вернее — чтениЯ как набор различных читательских практик, которые могут частично совпадать, накладываться или мешать друг другу. Интернет и компьютерные технологии заставляют нас поглощать большее количество информации, чем в печатную эпоху, но, будем честны с собой, часто мы не определяем свой контакт с технологиями как читательскую практику. Разумеется, находясь онлайн, мы не только читаем (что обычно воспринимается как процесс потребления), но также поглощаем картинки и пишем тексты сами. Но еще интернет учит нас фиксировать свои реакции на прочитанное. В форме лайков, комментариев или репостов. Глобальная сеть заставляет текст посредством читателей приобретать активность — его задача здесь быть не статичным сообщением, а инициатором дискурсов, мультиплицироваться и самовоспроизводиться подобно вирусу. Если текст невидим, значит, он призрак. Веб меняет наши читательские и зрительские привычки: тексты мы просматриваем, а картинки — читаем (очевидный пример — мем, в котором изображение всегда дополнено подписью; другой очевидный пример — реклама, в которой картинка должна доставить определенное сообщение — «купи то-то»). И то, и другое должно зацепить нас, зацепиться за нас и выйти через читателя на соседнюю веб-страницу, оказаться в списке рекомендаций другого пользователя и переродиться в ином формате. В начале этой рецензии я писала про желание «не отвлекаться на другие тексты», однако фактически именно переключение между несколькими страницами становится неизбежностью и необходимостью, обеспечивающей доступность и распространение текста в сети. Активность, движение и трансформация — или, проще говоря, жизнь — должна переполнять отныне не только субъекты, но и объекты, явления и места. Любой текст, конечно же, наделен законченной формой, но в нон-фикшн литературу заложен куда больший потенциал для последующей переработки, опровержения, неожиданных слияний с другими текстами и перекрестных ссылок на других авторов. С художественным текстом не принято не соглашаться (как можно спорить с тем, что не претендует на утверждение истины?) или странно было бы экстраполировать законы выдуманного мира на реальный. Кроме того, он представляет собой странный вид субъективности: субъективности представлений о мире, опирающейся на опыт автора, но прячущей его личность; субъективности, будто бы стесняющейся своего происхождения (и это в век селфи!). Хуже того — отсюда вытекает, что он не требует нашего вмешательства. Не требует интерактивности. Короче говоря, есть ощущение, что правила и форма художественной прозы слегка устарели.

Хочется задать вопрос — что делать с литературой в мире, перенасыщенном информацией? Или так: чем еще сегодня может быть текст, если не информацией?

img432
serkova2

© Наталья Серкова

«То, что может быть дано» видится мне попыткой создать прозу на пересечении субъективного восприятия и спекулятивного суждения, антифилософский антироман, построенный на двойном послании: между робким выталкиванием корреляционизма и сопротивлением повествовательной структуре рассказа (основанной на действии и имеющей начало, кульминацию и конец). Книга раскрывается полнотой подробностей, не сообщающих ни о чем конкретном. Она лавирует между утомительными деталями и емкими сравнениями. И что ей точно удается — это избежать прочтения текста как информационного. Текст довольно герметичен и предстает в форме унитарного описания вперемешку с рассуждениями (иногда от лица главной героини, иногда анонимными) фактически в отсутствии какого-либо действия. Что-то происходит, но происходит будто по инерции или по неизбежности — в любом случае, действие, вопреки привычной повествовательной логике, является не более чем фоном для основной операции —проявления наблюдательности. Текст фокусируется на наших отношениях со средой, одно наблюдение перетекает в другое, создавая впечатление непрерывного просмотра, сопровождающегося бормотанием.

Интонация перечисления окружающего вызывает у меня ассоциацию с причитаниями. Разумеется, эта аналогия субъективна и не мотивирована сюжетом. Русские народные причитания основаны на импровизации и генетически соотнесены с обрядами перехода. Причитания всегда связаны с данностью момента и личного опыта, они посвящены конкретным людям, а не персонажам, обощенным образам. В тексте Натальи — это причитание по уходящему (или заброшенному?) субъекту. Субъекту, пребывающему в мире и принадлежащему ему, однако в своих суждениях сливающемуся с вещами, думающему о них, едва находящему различие между субъективным и объективным. Тому субъекту, которым, по сути, является и сам читатель. Прощание происходит на двух уровнях — с одной стороны, в тексте человек не является центром повествования. Снег, и Римма, и веточка, и сервиз, и густота, и бабушка, и лавочка — все они происходят друг с другом, соседствуют бок о бок, находятся в тех или иных отношениях друг с другом, поочередно вплетаясь в повествование и путаясь в нем. Да, значительная часть текста создается от лица Риммы, но ее мышление расфокусировано, оно переключается между различными объектами, упираяясь в их взаимозаменяемость и приближая взгляд героини к анонимному, почти безличному. И вот эта анонимность вкупе с монотонным описанием-перечислением наводит на мысль, что и сам текст предназначен не для субъекта. Точнее, не только для субъекта. Список — это напоминание об автоматическом. Или безличном.

Погружение в мир безличных горизонтальных связей — таково неоднозначное следствие тенденции по преодолению антропоцентричного взгляда. В пределе оно сулит отказ от субъективности как таковой, что, к сожалению, ведет не к трансформации оптики, но к ее деформации — в отсутствие человеческой мерки остается лишь телескопическое и микроскопическое видение. Проблема в том, что последнее требует беспрестанной корректировки и настройки для человеческого глаза. (И без того плохо изученное и не вполне понятое) человеческое восприятие отторгается в пользу гиперчувствования. Человек оказывается на перекрестке двух непроницаемостей: недоступности собственного восприятия и непостижимости внешнего мира. И вот он/а стоит где-то на обочине мировой свалки вещей и явлений и как зачарованный/ая пускается в пересчет всего, что видит вокруг. Ритуальный пересчет погружает его/её в оцепенение. Впрочем, мы не можем быть уверены, что мировая свалка не увидит в этой попытке пересчета паранойяльную (всё подсчитать и описать, обнаружить неявные связи) или психопатическую структуру мышления (поверхностные связи, обезличенность, отсутствие эмпатии). Один из серьезных вопросов постантропоцентричной картины мира — это существует ли что-то, кроме поверхности? Как, отказавшись от человеческого языка, выйти за пределы беглого схватывающего взгляда и подобраться к глубинным связям между явлениями?

serkova3
serkova4

© Наталья Серкова

Книга вышла в издательстве TZVETNIK в 2017 году.
ISBN 978-5-905486-16-6

Добавить комментарий

Новости

+
+
13.11.17
19.10.17
16.10.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.