#contemporary dance

«108 соло»: тотальная инсталляция танца в музее

219        0        FB 0      VK 1

Вик Лащенов о взаимоотношениях танца и хореографии внутри отдельно взятых 108 соло, о танце в своем становлении и постоянном уточнении границ внутри отдельно взятого перформанса.

13.11.18    ТЕКСТ: 
Фото: Рустам Рустэд
Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

6 октября пространство зала «Оливье» на «Фабрике» было разделено на сектора, в каждом из которых работал один перформер. Когда кто-то заканчивал свои 36 соло, его сменял следующий участник проекта, всего — 26 человек, разделенных на две группы. Когда каждый сделал по 108 соло, перформанс закончился. Проект «108 соло» отличается от предыдущих версий «Действия» тем, что перформеры не взаимодействуют между собой телесно, и самодостаточны в своих соло. Каждое соло состоит из шести действий, каждое оперирует в одном из полей: чистый танец, абстрактное действие, бытовое действие, инсталляция, звук и текст.

Проект «108 соло» стремится одновременно существовать на территории современного искусства и на территории современного танца[1], что проявляется в двойственности системы координат восприятия происходящего. Заявляя про свою независимость от зрителя[2], Конникова и Кравченко смещают работу из области перформативных искусств (для которых зритель, традиционно, нужен) в сторону выставки перформативных скульптур, непрерывно создающих танцевальные соло. Организация перформанса в зале «Оливье» на «Фабрике» создает определенное публичное пространство, в котором зритель может перемещаться между выступающими, рассматривая их с разных углов. При этом, перформеры размещены по зонам, и каждое место маркировано табличкой с именем участника и длительностью его участия в проекте. «108 соло» вписывается в логику художественной деконструкции объектности скульптуры, которую делали в своих работах художники от Томаса Хиршхорна и Андреа Фрейзер до Тино Сегала[3]. С этой точки зрения, зрительские стулья, находящиеся в пространстве, выглядят компромиссом с традиционной формой восприятия танца и рудиментом танцевального показа. Они не закреплены (на них специально наклеены этикетки с инструкцией размещать их где угодно), и понятна логика заботы о зрителе – перформанс длится 12 часов, зритель в какой-то момент может просто физически устать. Но тем не менее стулья остаются способом побега от тотальности телесного и феноменологического переживания происходящего, позволяя соскользнуть в традиционную форму просмотра скорее из «зрения-слуха-ума», чем из «тела-ума».

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Другая двойственность, характерная для данной работы — это наличие хореографии и танца, и одновременно их независимость. Танец — это путешествие к возможности выражения чего-то, что находится за пределами возможного или воображаемого. Хореография — это метод организации или структурирования чего-либо с целью выразить это миру. Долгое время танец воспринимался неотрывно от хореографии, но на самом деле они могут существовать сами по себе и давно осознаны как самостоятельные феномены. Мартин Шпамберг[4] утверждает, что нужно освобождать танец от наших представлений и навыков, что нужно «импровизировать, чтобы освободить танец от нас самих»[5]. Танец — в наиболее сыром своем виде — это неорганизованное что-то, в процессе своего становления. Это определенным образом воздействует на зрителя — то, с чем он сталкивается — не прочитывается, но переживается. То, что происходило на протяжении 12-ти часов в «Оливье», фактически было непрерывным становлением танца, охватывающего находившихся в нем людей и все пространство.

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Работа «108 соло» похожа на танцевальную выставку, как ее определяет Клер Бишоп, но не является ею. Из-за неуловимой природы танца эти формы кажутся схожими по ряду особенностей: танец создается независимо от наличия зрителя; он рассеян в пространстве и это соответствует рассеянному вниманию зрителя в пространстве галереи; все длится 12 часов, и это сопоставимо со временем работы музея; зрители сами определяют сколько танца они посмотрят[6]. Ключевое отличие «108 соло» от танцевальной выставки в том, что они работают с разными контекстами. Это становится заметно, если сравнить «108 соло» с работой «Поцелуй» Тино Сегала[7] — в обеих идет работа с архивом, но Сегал работает с контекстом выставочного пространства, взаимодействует с неким нематериальным архивом истории искусства, а в рамках «108 соло» перформеры работают с архивами своих тел: со своей памятью, воображением, с выстраиванием своих персональных небольших нарративов[8]. Материал создается из эмоциональных, чувственных, психологических, хореографических, соматических и культурных ресурсов каждого. Внешние или внутренние аффекты становятся импульсом для самостоятельных действий, складывающихся в соло. Сходство с танцевальной выставкой напрашивается ещё из-за того, что по масштабу, происходящее становится сопоставимо с институцией — в части длительности ее работы, но происходит это по другой причине. «108 соло» — это пример того, как множество самодостаточных, субъективным образом создаваемых действий, складываются в некую большую форму, значительную по масштабу и оказываемому воздействию. Большому нарративу институции противопоставляется множество связанных независимых частных танцев[9].

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Интересно, что в партитуре «108 соло» происходит само-деконструкция привычной формы перформанса «Действия» и создается распределенная в пространстве бестелесная реконфигурация танца. В 2014 году метод «Действия» фактически задал систему координат танцевального перформанса для многих начинающих российских танцовщиков. Конникова предложила работать с перформативными первоэлементами: с вниманием перформера; с разными формами телесного и звукового проявления; с перформативной концепцией действия как чего-то конкретного, приводящего к изменению окружающего пространства. И на протяжении истории проекта все показы сопровождались встречами и взаимодействием участников — они были перформативными ландшафтами друг для друга. При этом, участники «108 соло» действуют без видимого физического контакта между собой, компенсируя это связями на другом уровне. В интервью о проекте Александра Конникова говорит про необходимость навыка слушания пространства и про единое поле перформанса. О похожем способе восприятия пространства и танца пишет Хосе Жиль, когда упоминает про виртуальные тела и пространство тела, выходящее за границы кожи[10]. Сами участники становятся источниками аффектов и аудиально-визуальными триггерами друг для друга, находясь в одном помещении в пределах видимости и слышимости. 

Необходимость автономности в каждом танце вынуждает каждого участника работать со своим телом как архивом или в реальном времени создавать что-то новое. Автономность здесь выступает не состоянием и не позицией, а непрерывным настаиванием на своем. В рамках проекта можно говорить об автономности танца от исполнителей, так как ни одно действие не придумано заранее. Открытость ко внешним и внутренним импульсам, готовность ими аффектироваться уже заложена в структуру «Действия» и, соответственно, в «108 соло». Практика соло, масштабированная до 108 уникальных сольных выступлений становится практикой перформативного экзостинга. Перформанс, длящийся 12 часов приводит к исчерпанию накопленных в теле аффектов, практик, паттернов и культурных референсов, и провоцирует более глубокое погружение в себя и одновременно вынуждает быть в контакте с пространством, впускать в себя внешние импульсы, чтобы продолжать. Следствием постоянного контакта с окружающим пространством становятся возникающие множества связей между перформерами внутри и между перформерами, зрителями и пространством вокруг, — множества соответствий, ассамбляжей и продлевающих, дополняющих друг друга действий. Фактически, это превращается в постоянно собирающийся и рассыпающийся единый танец без телесного контакта между участниками.

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Современный танец каждой своей работой уточняет сам себя, свои границы и отношения с миром. В этом уточнении проявляется критичность жеста художника. Проект «108 соло» своим существованием поднимает ряд вопросов: как смотреть танец? Что такое танец? В каких он отношениях с современным искусством? Работа Александры Конниковой — это изящное высказывание о танце на языке танца. Помещая танец в выставочный контекст она в каком-то смысле возвращается к диалогу перформанса со скульптурой, который был в 70-х годах прошлого века, — к вопросу о возможности коллективного опыта и коммуникации между практиками и зрителями, и — создает условия для такого опыта переживания танца. Будучи перенесенным из black box в выставочное пространство, танец создается перформативными субъектами при их встрече с другими перформативными субъектами и объектами (которыми являются сами исполнители, зрители, элементы пространства и которые, на самом деле, равнозначны), а для зрителя становится возможен опыт встречи с не категоризованным танцем.

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

Александра Конникова «108 соло», 6 октября 2018. ЦТИ Фабрика.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Конникова, А. Кравченко, А. Интервью с Александрой Конниковой и Аней Кравченко о проекте «108 соло», доступно по: http://aroundart.org/2018/09/22/108-solo-kak-praktika-hudozhestvennoj-avtonomnosti-interv-yu-s-aleksandroj-konnikovoj-i-anej-kravchenko/
2 там же
3 Buchloh B. Rock Paper Scissors, доступно по: http://lantb.net/figure/wp-pdf/Buchloh-E.pdf
4 Mårten Spångberg — теоретик и практик современного танца, живущий в Стокгольме. С его текстами можно ознакомиться на сайте, доступно по: http://martenspangberg.se/
5 Spangberg, М. Post-dance, An Advocacy, доступно по:
http://martenspangberg.se/sites/martenspangberg.se/files/uploads/370095770-Postdanza.pdf
Бишоп, К. Черный ящик, белый куб: пятьдесят оттенков серого?// Художественный журнал, 22 декабря 2017, доступно по: http://moscowartmagazine.com/issue/64/article/1349
Работа «Поцелуй» Тино Сигала в данном случае приводится как рефенес «Танца в музее», о феномене которого писала К. Бишоп. Подробнее про деятельность художника можно почитать в тексте А. Козониной, «V-A-C Live: Тино Сегал» // Художественный журнал, 22 декабря 2017, доступно по: http://moscowartmagazine.com/issue/64/article/1364
8 Софронов, Е. Терпсихора в очках: о перформансе и мнемоническом жесте // Художественный журнал, 22 декабря 2017, доступно по http://moscowartmagazine.com/issue/64/article/1353
9 Юрийчук, Д. Микрохореографии // Roomfor.ru. Дарья Юрийчук пишет, что «на смену большим хореографиям пришли множества микрохореографий внимания и воображения каждого тела в отдельности». Но в контексте автономности художественной деятельности мне кажется важнее говорить про противопоставление большим хореографиям — множества связанных частных танцев. Доступно по: http://roomfor.ru/microchoreographies/
10 Хосе. Ж, Парадоксальное тело, доступно по: http://roomfor.ru/paradoxical-body/


Добавить комментарий

Новости

+
+
04.12.18
19.11.18
16.10.18

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.