#Открытия недели

2–22 сентября

326        0        FB 0      VK 1

Авторы aroundart.org о впечатлениях последнего месяца:

«Становление». Кураторы Евгения Скворцова, Евгений Томилов


19.07–24.07.2019
Выставочный зал Союза художников
Архангельск
326      FB 0   VK 1 

Текст: Мария АтрощенкоФото: Олег Самойлов

В просторном архангельском Выставочном зале обычно светло. Летом, когда солнце жарит сквозь большие окна, здесь жарко, а зимой обычно холодно – хоть в шубе на вернисажи ходи. На «Становлении» был полумрак, диджей, чайная церемония на полу и пульсирующая неоновая видеопроекция с логотипом выставки на белой стене, а позже – скетч-сессии обнажённой натуры под винишко.

Выставочный зал – это вотчина Союза художников Архангельской области. Тут проходят отчётные выставки «Север» – встречи ограниченной тусовки друзей, большие персональные выставки известных художников региона с шумными весёлыми фуршетами. При этом, не сказать, чтобы молодёжи в Выставочный зал ход закрыт: на том же последнем «Севере» можно было даже граффити увидеть. Но чтобы всю галерею, пусть и на несколько дней, отдали 22 молодым двадцатилетним ребятам из Архангельской и Мурманской областей, – такое впервые. Обычно они все по углам сидят, тихонечко себе учатся, картины продают и даже в Японию ездят. Только единицы из них успели если не вступить, то подружиться с Союзом художников и просочиться на областные выставки. Остальные же – чистой воды ноунеймы, которые совсем недавно танцевали на городской набережной в свой Последний звонок, рисовали, когда злились, и экспонировали свои работы только в своей комнате.

Кроме Выставочного зала им, наверное, и податься больше бы было некуда. Разве что партизанить – в гараже выставки проводить, или на торце жилого дома, пока ЖКХ не уберёт. В большой красивый городской музей ИЗО – однозначно нет: там сверху – древние иконы, а снизу – то Никас Сафронов, то Михаил Шемякин. Хорошее место для дебюта – галерея в областной научной библиотеке имени Добролюбова – местный отдел литературы по искусству всех привечает, – но она же крохотная! То же самое – с площадкой Центра социальных инноваций, который открылся в городе при поддержке Фонда Владимира Потанина: место прогрессивное, но в нём особо не развернуться. А тут: «Смотри, мама, мои работы в галерее!».

Благодаря кураторам – таким же фрешменам в современном искусстве – молодые артисты смогли на публике высказаться о том, что их волнует – о жизни тела и духа, жертвенности, смерти, одиночестве, экологии и феминизме. Вечную и актуальную проблематику они раскрывали разными средствами: через живопись, графику, плакат, фотографию и видео-арт, коллажи и объекты. Разные высказывания объединяет новизна первых шагов и поиск своего стиля в искусстве – всё, что происходит с художником в период его становления.

Процесс становления, как и пубертатный период, кому-то даётся легко, кому-то – болезненно. Отсюда и многообразная палитра ощущений – от беззлобной иронии, нежности, жизнелюбия и чувственности – до злости, социального бунта, отрицания и уныния. Беззаботности и творческому беспорядку своих друзей, приславших на выставку очень разные работы – из тех, что успели натворить в стол, – кураторы придали логику и форму, создали концепцию. Пространство разделили на два условных блока – с ироничными цветными работами и депрессивными чёрно-белыми. Такое цветовое деление стало метафорой взросления, пути от рождения к смерти – «через юную непосредственность в более серьёзные смутные времена».

За мотивы рождения в экспозиции отвечают две работы. На картине Егора Шелюка «Мать и сын», написанной темперой, причудливо взаимодействует склонная к условности иконописность и сюрреализм. Зарождению жизни посвящён и анатомический макет Андрея Кипрея «Ребро Адама». «Не плач, мама, это ребра Адама», – написано на каждой «косточке». В этих словах можно усмотреть как развенчивание креационистских идей, так и профеминистскую иронию над мифом о сотворении женщины. Логику движения продолжают работы о разных вариантах пути – с крестом на Голгофу, например. Правда на картине северодвинца Сергея Мусиенко крестный путь совершает не сын Божий, а абстрактная красная безликая фигура с руками-клешнями – так жертва лишается сакральности. Работы на выставке освещают вехи жизненного пути и в более обыденном понимании. Кажущаяся детскость техники – бумажной апликации – позволяет художнице Наташе Науменко с иронией взглянуть на образ «Прекрасной Дамы», а также нейтрализовать навязываемый женщинам страх остаться «сильной и независимой с 40 кошками». Её коллажи «А завтра снова понедельник» и «Голубой Элдорадо» как две стороны одной монеты, где «решка» – это унылые будни, день за днём, а «орёл» – вожделенный отпуск.

В «тёмном» пространстве выставки актуализируется тема смерти. Тревога достигает пика при знакомстве с одним из самых самобытных объектов экспозиции – стендовом рассказе Максима Трумана «Псы войны» о последних минутах жизни гончей собаки. В конечном, итоге, каждая жизнь – это охота за чем-то, и каждая жизнь когда-нибудь заканчивется. Гнетущее впечатление от текста усиливают иллюстрации Сабины Варданашвили и репортажные фотографии Ильи Осея и Павла Смирнова – изображения детей, играющих бех присмотра в сгоревшем доме, и мёртвых животных. Название групповой выставки легко экстраполируется с отдельного человека на явление: каждый молодой художник, переживающий становление, – часть глобального процесса становления современного искусства в регионе.

«Бессмертие обыкновенное/ immortalitas vulgaris». Куратор Яна Двоенко


06.08–25.09.2019
Дом молодежи
Смоленск
326      FB 0   VK 1 

Текст: Мария ЛаскинаФото: Анна Зимина

Весной 2019 года в самом центре Смоленска открылось новое пространство для современного искусства, галерея«Дом молодёжи». Организаторы обещают поддержку молодого регионального искусства, образовательные программы для взрослых и детей, выставки, концерты, организацию архива и книжный магазин.

Наиболее интересны для галереи site-specific проекты, принимающие во внимание исторические, социальные и культурные особенности города. Выставка Славы Нестерова «Бессмертие обыкновенное» отсылает к мистическим курганам и капищам в лесах под Смоленском. Экспозицию можно кратко описать как симбиоз природных и человеческих материалов: дерево соединяется с пластиком и найденными объектами, они переплетаются и соседствуют; чёрная земля раскидана повсюду в белом пространстве галереи. Днём, благодаря дневному освещению, выставка похожа на мастерскую скульптора или лабораторию учёного, выращивающего причудливых созданий. Вечером окна закрываются, и выставка подсвечивается фиолетовыми напольными прожекторами. Вид становится более мистическим, таинственным и мрачным. Скульптуры, благодаря особым формам – щупальцам и сеткам из потёкшего пластика, перетекающим и растрескавшимся частям, больше похожи на существ. В кураторском тексте они называются словом «особь». Причём существ именно земных, но новых, невиданных. Дерево с мхом и земля как антураж для скульптур указывают на их земное происхождение.

На круглом столе, посвящённом выставке, художник отмечал интерес к появлению новых бактерий, которые питаются пластиком. Человеческое влияние на окружающий мир достигло небывалых масштабов и теперь уже слабо контролируется людьми. Эта выставка рифмуется с несколькими проектами художника, сделанными им в 2019 году. Особенно с «Актанами», проектом, созданным в рамках арт-резиденции «Цветные горы» в городе Сочи. Но если в «Актанах» проект был более очеловеченный: за счёт жесткой привязки к местности (там речь шла об изменении биосреды вокруг города Сочи) и большего количества найденных объектов, то «Бессмертие обыкновенное» не погружает в проблему конкретного города или региона, но ставит более общие вопросы. Куратор пишет, что «коконы и щупальца, чёрная блестящая субстанция… образуют некий симбиотический ландшафт, из которого в виду своей конечности, ненадобности исключен человек». Эта фраза вступает в конфронтацию с фразой самого Славы Нестерова, текст которого предшествует выставке: «В тысячах деформаций в нём отражается мир».

Исключая антропоцентричный взгляд на вещи, мы не можем не заметить, что человек (пока ещё, в любом случае) является частью мира и исключить его нельзя, хотя бы в виду того огромного влияния, которое он оказывает на окружающий мир. Симбиоз человеческих и природных материалов – это всегда про человека, поскольку пластик, например, который активно присутствует в экспозиции и даже превалирует над другими материалами, придуман и сделан исключительно людьми. Несмотря на то, что вокруг выставки много разговоров об объектно-ориентированной онтологии, о чем-то «хтоническом», о неосознанном и тому подобном мне не показалось, что из выставки исключен человек. Живут ли скульптуры в экспозиции своей жизнью? Можно взять другой пример, живут ли животные в цирке своей жизнью? И ответ, конечно же, однозначно нет. Именно мы, люди, выставляем скульптуры особым образом, создаём связи между ними и лишь представляем себе, что вот, здесь мог бы быть хтонический ужас, а тут, что бы подумала та коряга?

Павел Соловьев. Шатуны


02.09–05.09.2019
Мастерская Фонда Владимира Смирнова и Константина Сорокина
Москва
326      FB 0   VK 1 
Текст и фото: Сергей Гуськов

Первая неделя нового выставочного сезона прошла бурно и довольно плотно. А потому не все заметили и успели посетить этот проект в Фонде Смирнова и Сорокина. Несмотря на узнаваемое мамлеевское название (впрочем, соответствие этой эстетике можно при желании обнаружить в самих работах), автор играет с иными реалиями. Если читатели «Афиши» и «Психо Daily» в интернете серфят, то Соловьев и его аудитория – шатаются неприкаянные, как разбуженные от спячки раньше времени медведи. Бродят не одни, а наравне с мемами, слухами, сенсациями, фейками, боянами и прочей диджитал-фауной.

Собственно экспозиция – это главным образом холсты без подрамников, развешенные по стенам. На картинах – все, что было обещано: мемы и далее по списку. Споры про гендер, про квир, который подвезли и что «везет кому-то»; про роль СССР во Второй мировой войне, кто там, Сталин или Гитлер, главный злодей; про законность действий силовых ведомств с условной Петровки 666; про криминальную культуру, музыкальные вкусы, эстетические разногласия и многое другое. Казалось бы, все сделано так, словно это живое прочтение выше перечисленных вопросов через школьную культуру. Но она, эта культура, настолько зашутилась, заигралась, что превратилась в постиронический памятник самой себе. Возможно поэтому перед нами монохромная картина обескровленного мира, в котором нет больше жизни, а только вялые повторения, переиначивания, перепевы уже неоднократно сказанного, прокомментированного, перепощенного. Что в общем-то предельно честно со стороны художника – ведь реверансы перед «прогрессивной молодежью» оказались пшиком в долгосрочном периоде.

Это прощальный взгляд на соцсетевое буйство предыдущих лет, недоумершее еще до конца. Тут нет печали и уж тем более боли – скорее вздох облегчения. Закончились девяностые, туда же сошли нулевые, десятые завершаются. Посмеялись. Пора идти дальше. И хоть современный художник в большинстве своем боится схватить будущее за хвост, он хотя бы осмелел и прощается с настоящим. Долгие годы ведь никто этого не делал вовсе. Страх не соответствовать настоящему, даже протухшему и надоевшему, пересиливать любые разумные соображения.

Во время открытия всякий желающий мог набить себе пару картинок-деталей из работ Соловьева, а самые первые – бесплатно. Здесь была и сникерсообразная надпись «пидор», и целующиеся миккимаусы, и «шалом», и практически клинописью слово «любовь» (Соловьеву принадлежит одноименный одежный бренд). Так что всякому ностальгирующему доставалась толика памяти, а в остальном: давай, до свидания!

Екатерина Муромцева. Жесткий мужской портрет


10.09–15.10.2019
Галерея XL
Москва
326      FB 0   VK 1 

Текст: Георгий КоноваловФото: Екатерина Муромцева

«Weird» («странный») – это первое слово, которое приходит в голову после просмотра 15-минутного документального фильма Екатерины Муромцевой «Жёсткий мужской портрет». Оно означает ощущение нереального, шока, который возникает из-за того, что реальность оказывается изощреннее самой дикой фантазии. Эффект настолько сильный, что зрители на выходе уверены, что посмотрели исключительно художественный фильм.

Сюжет прост: главный герой – предприниматель и спортсмен – пишет уже не один год огромный портрет всем известного политика. Фильм описывает его глубоко интимные отношения с образом на холсте. Он бросает работу, семью, у него угоняют машину, но от портрета он не отходит ни на шаг. Как такое возможно?

Через эту историю Екатерина Муромцева обнажает связь гендера, наслаждения и политики, о которой не раз говорили психоаналитики. В данном случае модель работы желания, показанная в фильме, шокирующе проста: желание желает само себя, но делает оно это посредством символического порядка, в котором оно пребывает. Но так как доминирующий порядок – это патриархат, то и нарциссическое желание становится мужским. Герой фильма буквально говорит, что воссоздаёт фигуру политика по лекалам своего тела. А в чтении биографии всем известного публичного лица находит рецепты для собственной жизни.

Эффект «странности» и дереализации достигается за счёт изменившегося политического контекста. После нескольких лет популярности феминизма в российских медиа, «лета солидарности» и борьбы за демократию просто не верится, что кто-то может положить свою жизнь на плаху самолюбования и притяжения к господствующей официальной политики. Кажется, что сегодня сексуально не быть мужчиной, а любовь неотделима от чувства сопричастности и демократической вовлеченности. Именно поэтому документальность и хирургическая точность «Жёсткого мужского портера» размывает границу между реальностью и вымыслом.

Добавить комментарий

Новости

+
+
18.08.19
28.07.19
21.07.19
01.07.19
24.06.19

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.