#Гендер

«Париж в огне»: дефиле длиною тридцать лет

252        0        FB 0      VK 0

Статус кинофильма «Париж в огне» (1990) спустя три десятилетия после его выхода стал совершенно культовым в качестве — пусть и не без противоречий — записи квирной культуры. Вместе с глобальным распространением языка и образов из него не только присвоением культуриндустрии, но и в отложенных и непрямых влияниях на продвинутое искусство и мысль, есть смысл обратиться к документу, увековечившему подпольную культуру дрэг-балов и новый танец, ей созданный — вог.

1990-й: рождение квир теории и третьей волны феминизма одновременно выходу небольшой по длительности ленты экспериментальной документалистики. Больше того, в ней запечатлена та антропологическая, социальная ситуация, ставшая источником изобретению перформативной теории гендера, то есть понимания половых отождествлений как исполнительских, разыгрываемых языком и театрикой (даже хореографией), их повтором и удобочитаемостью в качестве бесшовных. То, как сшиваются — выкраиваются и шьются — гендер и исполнение, пронизано от и до социально-экономическими реалиями угнетения, исключения, с одной стороны, идеологическими обещаниями успеха, моды и славы, с другой. Их амбивалентный шов разыгрывается как танец, трагедия и фарс, удел и игра.

25.05.20    ТЕКСТ: 
Актерский состав, 1991. Сзади: Энджи Экстраваганза, Ким Пендэвис, Пеппер ЛаБейджа, Джунио ЛаБейджа. Посередине: Дэвид Экстраваганза, Октавия Сен-Лоран, Дориан Кори, Вилли Ниндзя. Впереди: Фредди Пендэвис. Киностудия Янус.

Актерский состав, 1991. Сзади: Энджи Экстраваганза, Ким Пендэвис, Пеппер ЛаБейджа, Джунио ЛаБейджа. Посередине: Дэвид Экстраваганза, Октавия Сен-Лоран, Дориан Кори, Вилли Ниндзя. Впереди: Фредди Пендэвис. Киностудия Янус.

«Париж в огне», документальный фильм 1990-го года режиссёрки Дженни Ливингстон — хронология, запечатлевшая ценные кадры андеграундной жизни латино- и афро- американцев, представителей ЛГБТ-сообществ, трансвеститов и маргинализированных жителей Нью-Йорка в районе Гарлем. Фильм снимался на протяжении нескольких лет начиная с 1983-го года. Получив восторженные отзывы критиков, он продолжил оставаться культовым. Сегодня он является учебным пособием для учёных и студентов в вопросах расы, класса, пола, как бесценная документация конца «золотого века» Нью-Йорка.

Бедные и дискредитированные, люди второго сорта вдвойне, чёрные, квирные, трансгендерные, а зачастую и отвергнутые даже своими родными, находят своё место в общинах, именуемых домами, создав субкультуру вога и дрэг-балов, мир гламура, где соревнуются группами в конкурсе. Voguing — пластичное дефилирование, гибрид танца и походки манекенщиц, поз фотомоделей на обложках журналов, театральность, перформативность и эстетика популяризируемых в то время форм фитнеса и аэробики. Испытывающие сложности самоидентификации и интеграции в мир белых и успешных, они как дети играют в мир взрослых и принцесс, примеряя на себя роли кинозвёзд и бизнесменов с обложек «Форбс».

Конкурсанты разделялись на группы — дома, и придерживались определённой категории или темы. Например, категория «benjee реалистичность» изображала мачо-архетипы матросов, солдат, уличных хулиганов, а также категории «модельный образ», «панк», «шоппинг на модной авеню», «лучшее исполнение», «кожа против замши», «высокая мода», «вечерние наряды Голливуда». Иногда оценивалось правдоподобие (realness) — способность сойти за гетеросексуала в реальном мире, а иногда — подчеркнутая экстравагантность и вычурность.

Шанталь Реньё фотографировала на балах: «Это уникальное представление, наполненное эмоциями, смехом, драматизмом и искусным театральным мастерством. Это было будоражащее воображение шоу под звуки гипнотической музыки. Невозможно оторвать взгляд, камера наготове: щёлк, щёлк, щёлк!.. Яркий свет, громкая музыка — вот сказочные фам-королевы, сексуальные и элегантные буч- королевы выходят продемонстрировать своё сценическое мастерство. Экспрессивное позирование, элегантная кошачья походка, плавные, резкие и скользящие движения, танец рук — эти ребята способны на всё ради награды и славы. Атмосфера конкуренции накаляется: десять, десять, десять! Жюри вынесло свой вердикт!»[1]Lawrence T. Introduction // Chantal Regnault. Voguing: Voguing and the House Ballroom Scene of New York City 1989–‘ 92 London: Soul Jazz Records, 2013. Доступно по http://www.timlawrence.info/articles2/2013/7/2/voguing-and-the-house-ballroom-scene-of-new-york-city-1989–92-soul-jazz.

Шанталь Реньё. Разворот из фотокниги «Вогинг: вог и бальная сцена г. Нью-Йорка 1989–'92» (2013).

Шанталь Реньё. Разворот из фотокниги «Вогинг: вог и бальная сцена г. Нью-Йорка 1989–’92» (2013).

«Танец вог развился из ритуала “бросания тени” (“throwing shade”) — легкого оскорбления одной дрэг-королевы другой. Пэрис Дюпре, из дома Дюпре, и еще несколько чёрных королев “бросали тень” друг на друга. У Пэрис в сумке лежал журнал “Вог”. Танцуя, она доставала его, открывала на странице, где была изображена позирующая модель, и в такт музыке становилась в эту позу. Затем она переворачивала страницу и принимала новую позу, опять же в такт музыке. На этот вызов в свою очередь отвечала другая королева, становясь напротив Пэрис и принимая другую позу. Затем Пэрис вставала в новую позу перед ней. В этом и заключалась “тень” — каждый стремился принять более эффектную позу, чем соперник», — рассказывает Тим Лоренс[2]Дэвид Де Пино, цит. по Lawrence T. Указ. соч..

«Париж в огне» — название бала, проводившегося Пэрис Дюпре, на котором впервые были представлены все категории. В фильме с одноимённым названием камера Пола Гибсона с первых кадров погружает нас в пространство андеграунда, не останавливаясь, кружась как невидимое летающее существо, мгновенно выхватывая взгляды, улыбки, касания, присутствуя всегда рядом в гуще событий. Но кроме того, что камера с необычных ракурсов показала зажигательную атмосферу бала, ей, камере, преисполненной желанием видимости, предназначались проникновенные чувственные монологи главных героев, которые поведали о своих трудностях, амбициях и мечтах: Дориан Корей, Пеппер ЛаБейджа, Винус Экстраваганса, Октавия Сен-Лоран, Вилли Ниндзя, Энджи Экстраваганса, Пэрис Дюпрэ, Авис Пендэвис и другие.

Фильм основан на взгляде на социальную несправедливость и желание отстоять свою идентичность, а также раскрывает корни многих терминов и понятий, которые плотно вошли в сегодняшний лексикон. Сама Ливингстон утверждает, что «этот фильм не только о квир и самоидентификации, и о том, как все мы подвержены влиянию СМИ, пропагандирующих через стереотипы белых богатых людей потребительство, но и о выживании вообще, выживании с юмором, энергией и достоинством, получающем в мире фантазий то, в чём мир отказал им в реальности»[3]Livingstone J. Fairer Sex // Aperture (1988). P. 6–10..

Многие из них жили только ради дрэг-балов, готовились целый год, шили костюмы, копили деньги на операции по перемене пола, принимали гормональные препараты. Винес Экстраваганза повествует о своём намерении заработать проституцией на хирургический переход в надежде однажды начать жить как «богатая испорченная белая девушка» — стать полноценной женщиной, выйти замуж, переехать в загородный дом. Пеппер ЛаБейджа начала принимать гормон роста для груди и не смогла долго скрывать свою ориентацию от матери, которая так и не смирилась: «Моя мать жгла на заднем дворе моё норковое манто, а я стояла рядом и плакала, как ребёнок»[4]Ливингстон Дж. Закадровая речь в к/ф «Париж в огне» (1990).. Несмотря на большие амбиции, всем им на деле недоставало принятия их близкими.

От многих гомофобные родители отказались ещё в подростковом возрасте, обрекая на выживание на улицах Нью-Йорка. В какой-то момент дома, организующие дрэг-балы, стали функционировать как приюты для отвергнутых: их кормили, справляли дни рождения, учили всему, что касается походки по подиуму. Герои фильма прославились благодаря фильму, но жизнь многих оказалась коротка, как их блистательная вог походка по подиуму. Ещё во время съёмок фильма тело Винус Экстраваганза нашли в номере одного из отелей Нью-Йорка под кроватью. Ей было 23. Убийство предположительно произошло на почве трансфобии. Нахлынувшая в 1981 году волна заболевания ВИЧ/СПИДом за несколько лет унесла несколько тысяч жизней, не обойдя и участников дрэг-балов. В 27 лет в 1993 году скончалась Энджи Экстраваганза, за ней последовали Авис Пендэвис, Дэвид Иан Экстраваганза, Пеппер ЛаБейджа, Уилли Ниндзя, Октавия Сен-Лоран.

Ливингстон отобразила в своём фильме произошедший в 1980-х годах квирный ренессанс, немало послуживший зарождению квир теории. Сам этот термин, квир теория, тоже датируется 1990-м годом, — под ним понималась критика идентичности, позволявшая формировать будущее направление самоидентифицирования. Ливингстон также столкнулась с проблемами при создании фильма, связанные с тем, что никто не интересовался фильмом, сделанным женщиной. Не хотели видеть странные образы, давать деньги, что и сегодня является проблемой женщин-режиссёрок и квирных кинематографистов.

Дома также принимали тех, кого привлекала царившая там теплая атмосфера, а также тех, кто просто хотел развлечься, а заодно помочь членам домов в приготовлениях к балам. «Разлилось богатое разнообразие гендерных персонажей и идентичностей: разбойники и хулиганы, которые стали “новым” явлением в гей-культуре, буч-лесбиянки, питавшие страсть к мужчинам-геям, черные модельеры-фальсификаторы и модники, стремившиеся “протестировать” свои наряды на новой, городской сцене», — отмечает в статье в журнале «Вайртэп» эксперт в области афроамериканской культуры Фрэнк Леон Робертс[5]Roberts F. L. There’s No Place Like Home: A History of House Ball Culture // Wiretap, June 6, 2007..

Джудит Батлер, ведущая писательница в области квирной культуры, задалась вопросом: стремятся ли показанные в фильме дрэг-королевы подорвать доминирующие в обществе гендерные нормы, демонстрируя, что они основаны, скорее, на внешнем облике, чем на внутренней сущности, или же, наоборот, укрепить эти нормы, делая акцент на образе жизни и материальных ценностях главенствующей «белой» культуры?[6]Butler J. Gender is Burning: Questions of Appropriation and Subversion // Bodies that Matter: On the Discursive Limits of Sex. New York: Routledge, 1993. P. 121–142. Участники балов были слишком оторваны от реальности, стремясь к жизни, которая была им недоступна. В восьмидесятые годы Нью-Йорк и всё американское общество были поглощено идеалами богатства, славы и гламура.

Культура вога и дрэг-балов проникла не только в индустрию кинематографа благодаря Дженни Ливингстон, но и стала источником стоимости для многих мировых звёзд шоу-бизнеса и индустрии моды. Мадонна всерьёз заинтересовалась этим явлением и в марте 1990-го года выпустила сингл «Vogue», а также чёрно-белое видео под одноимённым названием при участии Луиса и Хосе Экстраваганза из дома Экстраваганза, которые давали ей уроки вога. Стилист Рэй Петри начал для съёмок одевать мужчин в юбки — этой идеей вдохновился Жан-Поль Готье и вывел это на подиум. Клод Монтана и Тьери Мюглер создавали почти кислотных цветов костюмы с непропорционально широкими плечами и узкой талией: в подобном, жёлтого цвета, разгуливает одна из героинь «Парижа в огне». Америка начала копировать субкультуру, копирующую саму Америку!

Сегодня можно уже увидеть трансгендерных моделей на обложках журналов, ТВ-программы «Квирный глаз» и «Королевские гонки Ру Пола»,а Ноэль Мерфи выпускает фильм «Поза», где Дженни Ливингстон является продюсером-консультантом.

В мире бала, за исключением некоторых, не любят фильм «Париж в огне». Это вызвано тем, что жизнь бедных афро- и латино- американцев превратилась в продукт для потребления белыми. Дрэг королевы и участники балов, дав интервью, надеялись, что впереди всё будет в порядке, впереди много всего… Но с выходом фильма некоторые разбогатели, а жизнь участников не изменилась. Они стали знаменитыми, их останавливали на улице, а это было важно для них — внимание к своей персоне! Заглядывая сегодня в Википедию, мы можем узнать лишь их даты рождения и смерти.

Сама Ливингстон тоже не разбогатела, но стала режиссёркой и хорошо провела время. Фильм собрал всего несколько миллионов, но получил несколько премий: приз жюри Санденса, премию Тедди Берлинского кинофестиваля, приз зрительских симпатий в Торонто и др., а также был назван одним из лучших документальных фильмов в таких изданиях, как «Лос-Анджелес Таймс», «Вашингтон Пост» и журнал «Тайм». В 2016 году фильм был добавлен в Национальный реестр кинокартин.

Когда-то, сидя в гримерке, Дориан Кори подбадривала Ливингстон под звуки перестрелки, доносившейся с улицы: «Сделай это, и возможно получится что-то крутое». Именно об этом говорила вся эстетика балов! В интервью 2020 года на вопрос, хотела бы Ливингстон снять продолжение, та дала ответ: «Я думаю, что продолжение будет разочарованием. Можете ли вы вспомнить продолжение, которое понравилось вам больше, чем первое?»[7]Zeric A. Interview with Jennie Livingstone // AnOther, March 6, 2020.

Примечания:

1 Lawrence T. Introduction // Chantal Regnault. Voguing: Voguing and the House Ballroom Scene of New York City 1989–‘ 92 London: Soul Jazz Records, 2013.

2 Дэвид Де Пино, цит. по Lawrence T. Указ. соч.

3 Livingstone J. Fairer Sex // Aperture (1988). P. 6–10.

4 Ливингстон Дж. Закадровая речь в к/ф «Париж в огне» (1990).

5 Roberts F. L. There’s No Place Like Home: A History of House Ball Culture // Wiretap, June 6, 2007.

6 Butler J. Gender is Burning: Questions of Appropriation and Subversion // Bodies that Matter: On the Discursive Limits of Sex. New York: Routledge, 1993. P. 121–142.

7 Zeric A. Interview with Jennie Livingstone // AnOther, March 6, 2020.

Добавить комментарий

Новости

+
+

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.