#Петербургское современное искусство

Кринж, с которого рофлят

613        0        FB 0      VK 1

Галина Поликарпова обозревает кураторскую серию «Стыд». Она испытала «кринж» от увиденного в нём кривого зеркала петербургского искусства, где «все будто бы делают оттиск с одной и той же гравюры». Самоорганизация трёх кураторов тематически продолжает звучавшие в прошлом сезоне заявления на «неоинфантилизм», но на этот раз не в станковом изготовлении объектов, а в кураторских амбициях. Последние стремятся внедрить ритуалы исключения, эксклюзивистской недоступности, присущие высшему сегменту мира искусства, в пространство руин, наполняя их путаницей и смущением.

17.09.20    ТЕКСТ: 
Яна Сидоркина. Мем о пространстве «Стыд», 2020. Из телеграм-канала «Ты сегодня такой Пепперштейн».

Яна Сидоркина. Мем о пространстве «Стыд», 2020. Из телеграм-канала «Ты сегодня такой Пепперштейн».

Трехчастная презентация пространства «Стыд» продолжается третий месяц. За это время новый белый кубик в конструкторе петербургского современного искусства успел занять свое неокрепшее место. Укутанный в велюровый total black, восходящий одновременно к униформе горожан и негласному дресс-коду курирующих, курируемых и конкурентов, «Стыд» трех сокураторов должен был разлиться черной материей, иронией и желчью по реке Пряжке.

Идея проекта возникла у Александры Генераловой, Александры Гарт и Евгения Кузьмичева за несколько месяцев до введения изоляционных мер из-за COVID-19. Принципиально отказавшись от торжественных мероприятий и заявив о господстве социальной дистанции с карантином в унисон, «Стыд» таким образом стал самой быстрой и последовательной реакцией на изменившиеся правила организации событий. Сеансы продолжительностью не более двадцати минут, посещение строго по одному — меры, к которым, по убеждению кураторской группы, следовало обратиться и вне эпидемии, и, возможно, задолго до нее. Немалая стоимость билетов, сопоставимая с Государственным Русским музеем или Центральным выставочным залом «Манеж», — также примета времени. Разрушительный для бюджетов вирус вынудил даже крупные институции отказаться от ряда льгот для посетителей, что уж говорить о независимых кураторах. Заботясь о собственном финансовом благополучии, «Стыд» заодно стремится научить зрителя внимательности, сопричастности и отношению к выставке как к коммерческому продукту и части индустрии развлечений. Разве экспозиция, просмотр которой возможен исключительно по билету, не обязана быть увлекательнее и полезнее той, что со свободным входом? Вы платите и во что бы то ни стало готовы искать этому подтверждение, вбирая за считаные минуты все возможное с десятка квадратных метров «за триста». Но даже если удостовериться не выйдет, вклад зрителя поможет строительству такой модели рыночных отношений, где прекарный труд вознагражден.

Фрагмент плана Санкт-Петербурга с указанием здания, где обосновался «Стыд». Источник: https://www.citywalls.ru/house14898.html.

Фрагмент плана Санкт-Петербурга с указанием здания, где обосновался «Стыд». Источник: https://www.citywalls.ru/house14898.html.

Флер загадочности заменен плотным покровом привилегированности. Миссия обновления аудитории, система абонементов, неуточненный адрес пространства, раскрываемый лишь накануне визита, неразглашенная (и неосуществленная) параллельная программа — формат секретного места издевательски довершает концептуальный welcome drink. «Стыд» — ложка элитарности в бочке низовых инициатив.

В складывающейся патерналистской вертикали «куратор — … — зритель» вместо многоточия стоило бы указать художника, однако ни одна из частей, представляющих «Стыд», не является выставочной художественной практикой как таковой. Проекты, скорее, выступают сет-дизайном и пока что (!) не ставят задачу репрезентации сторонних авторов. Объединение, возникшее на базе кураторской группы «Маргинальный дизайн» (Александра Генералова и Евгений Кузьмичев) и присоединившейся художницы-графика Александры Гарт, также имеющей опыт курирования в Малом выставочном зале Манежа, стремится к реализации собственных идей посредством взаимных усилий. Евгений Кузьмичев уточняет: «Наши проекты — режиссерские. Есть идеи и цели, а затем попытки предугадать или направить опыт зрителя. Этим кураторская деятельность напоминает мне геймдизайн. Проще и спокойнее делать свое высказывание при помощи вещей, нежели случайно или, может быть, удачно подобранных произведений художников, которыми не имелось в виду то, что предполагал я. Не хочу подверстывать чужие работы под свои идеи, тем более если знаю, как воплотить их самостоятельно. Обращаюсь к художникам, саунд-артистам или другим профессионалам, чтобы они помогли сделать только специальное наполнение». Именно поэтому три непохожие друг на друга выставки «Стыда» — это работы, как правило, созданные Александрой Гарт и Евгением Кузьмичевым, и ряд повторяющихся найденных или приобретенных объектов.

Закрытость и сосредоточенность на себе объяснимы, когда речь идет о знакомстве с пространством и его командой, тем более заявленная сокураторами тема предполагает очень личное высказывание. «Стыд» возник как продолжение исследования маргинального поля, однако с большим вниманием к персоне. «Что еще за стыд?»[1]Строчка из песни «Стыд» коллектива Shortparis. Полагаю, что совпадение названий нового пространства и музыкальной композиции неслучайно, тем более кураторское объединение стремится к столь же сильному эмоциональному воздействию, что и музыкальная группа во время своих выступлений. — некоторые постоянные зрители петербургских выставок приняли столь интимный предмет штудий за угрозу личным границам. Однако вскоре недоверие и напряжение, — вдруг будут скрытые камеры или просто неудобные вопросы? — сменились разочарованием. Никакого лакомого шок-контента: обещанное сексуальное напряжение[2]Публикация в инстаграме Александры Генераловой, участницы кураторского объединения «Стыд», 30 июня 2020. сопряжено с рекой Пряжкой лишь созвучием, а соседство со знаменитой психиатрической лечебницей не ведет к откровенному разговору о каком бы то ни было травмирующем опыте.

Подсказка. Оборотная сторона. Собрание автора.

Подсказка. Оборотная сторона. Собрание автора.

Понятие стыда в новом пространстве рассматривается в двух категориях: постыдные кураторские изобразительные практики и набор образов, значимых для авторов в юношестве, а теперь вызывающих смущение. Поэтому на выставках зрители обратились к артефактам: листали фотоальбомы, сидя в вибрирующем кресле, слушали треки ПТВП (часть Александры Генераловой), разглядывали сборную модель Исаакиевского собора, пытались дешифровать записи с помощью ультрафиолетового фонарика (часть Евгения Кузьмичева) или не делали ничего, сосредоточившись лишь на изобразительном ряде и модификациях звуков природы (часть Александры Гарт).

Возможно, именно такой разговор о стыде самый честный. Готовя этот текст, я также провела рисерч в постыдной социальной сети ВКонтакте. Из старых переписок стало очевидно, что стыдно мне было за невыключенный компьютер в офисе и неаккуратно изображенный идеальный город Винченцо Скамоцци в конспекте, за то, что «наверное, многое порчу» и «поехала в его куртке и промокла насквозь». Чувство сильной неловкости и неудовлетворенности не сосредоточено на сферах преступлений и половой жизни[3]См. Компаньон А. Лето с Монтенем. Перевод с французского Сергея Рындина. М.: Ад Маргинем Пресс, 2020, как это было в прошлых столетиях[4]См. Стыд // Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. Санкт-Петербург, 1901. Т. 62. С. 857–859. Частные высказывания наших современников могут оказаться более сильными и терапевтическими, чем большие исследования природы и истории стыда, внешнего и внутреннего шейминга.

Подсказка. Лицевая сторона. Собрание автора.

Подсказка. Лицевая сторона. Собрание автора.

Мотив подростковых guilty pleasures занял прочное место в череде петербургских выставок. Весной и летом на трех площадках — в Name Gallery, пространстве ДК Громов и галерее «Люда» — развернулся «Неоинфантилизм». У каждой из экспозиций был свой куратор, а значит, предполагалась и уникальная интерпретация этого нового направления или, скорее, настроения. Определением «неоинфантилизм» можно охарактеризовать и коллективную выставку «Площадка», организованную творческим объединением SWO. Недавние персональные проекты Аси Маракулиной и Марины Стахиевой были также о памяти, конструируемом прошлом и личных детских историях в художественном пересказе. «Стыд» принимает участие в этом диалоге, перебирая разные изобразительные языки и перенимая интонации. Именно разнообразие кураторских штампов становится основным ядром трех первых проектов кураторской группы.

Александра Генералова избрала модель иммерсивного действа: длинный загадочный ход по незнакомому промышленному зданию, какой-никакой нарратив, свобода зрительского передвижения, чреватые вау-эффектами. Новый музей эмоций. Стратегия Александры Гарт — спекулятивная. Часть, которую курировала художница, сделана по тем же Instagram-лекалам, что и большинство выставок — не важно, поместили их в частную галерею или artist-run space. Провода, экраны, темная жижа, наконец, пенопластовый круг как аллюзия на работы Дениса Патракеева — рецепт завораживающей экспозиции. Евгений Кузьмичев в третьей главе «Стыда» также не избежал цитирования, нанеся на стены «пасхалки» с элементами, ключевыми для творчеств Саши Зубрицкой и Аси Маракулиной, Грехта и Альбрехта Дюрера. Этот интерактивный проект о Петербурге, масонах и фонтанах — квест, поэтому времени на осмотр и участие в нем действительно не хватает. Игра в карты на картографической фабрике, поиск сокровищ нации и genius loci. Цели евгеники искусства достигнуты: зритель обновлен и не торопится покинуть выставки, однако, возможно, лишь потому, что играючи заперт на замок.

Если по отдельности серии «Стыда» воспринимаются привычными, обычными проектами, то их совокупность — концентрат манипуляций и заигрываний со зрителем — видится кривым зеркалом петербургского процесса, где все акторы будто бы делают оттиск с одной и той же гравюры. Целясь в институциональную критику, «Стыд» попадает мимо — кринж, с которого рофлят, может быть, и высмеивает «кураторские пороки», но вместе с тем легитимизирует плохие (зачеркнуто) стыдные зрелища и тиражирует их.

Примечания:

Пометка о заголовке. Кринж (англ. cringe) — чувство стеснения, смущения, стыда за чьи-либо действия. Рофлить (англ. ROFL) — смеяться, кататься по полу от смеха.

1 Строчка из песни «Стыд» коллектива Shortparis. Полагаю, что совпадение названий нового пространства и музыкальной композиции неслучайно, тем более кураторское объединение стремится к столь же сильному эмоциональному воздействию, что и музыкальная группа во время своих выступлений.

2 Публикация в инстаграме Александры Генераловой, участницы кураторского объединения «Стыд», 30 июня 2020, https://www.instagram.com/p/CCEBAjlj0FO/.

3 См. Компаньон А. Лето с Монтенем. Перевод с французского Сергея Рындина. М.: Ад Маргинем Пресс, 2020.

4 См. Стыд // Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. Санкт-Петербург, 1901. Т. 62. С. 857–859.

Добавить комментарий

Новости

+
+

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.