#Ридинг-группа

«Читанка»: тактики чтения

42        0        FB 0      VK 0

Как группа чтения и феминистский кружок могут восполнить выставочную форму и стать кураторством самообразования? Пишет Катерина Бадянова, описывая «Читанку» Ульяны Быченковой и Анны Щербины.

Об авторке: родилась в 1979 году в Мелитополе. Историк и критик искусства. Соведущая (вместе с Ладой Наконечной) Курса искусства, соосновательница Метод-Фонда, член группы Худсовет, Инициативы самозащиты трудящихся искусства. Живет в Киеве.

09.10.21    ТЕКСТ: 
Настя Теор. «Застенчивый флирт со стражами», принт, инсталляция, текст, 2020. Фото: Наталка Дяченко

Настя Теор. «Застенчивый флирт со стражами», принт, инсталляция, текст, 2020. Фото: Наталка Дяченко

«Читанка» — это читательские встречи художни_ц и теорети_чек, во время которых участни_цы прочитывают феминистскую теорию и философию. Кружок опекают художницы Анна Щербина и Ульяна Быченкова, которые стремятся найти, а точнее, сконструировать идеальную ситуацию для возможности свободного и неконкурентного разделения знаний, подходов и стратегий, «сплетения своей собственной сети»[1]«Методичка Клубнички и Водички (Тактильная, тактическая и текстуальная репрезентации в феминистском художественном исследовании) (Уроки и подарки нефти и молока!)» с приложениями текстов «Objet Trouvé!!» и «Упражнение Подружка» феминистского художественного дуэта «Добро Пожаловать В Кукольный Дом!», 2020.. Первые читательские встречи были сопроводительной частью курируемого Быченковой и Щербиной феминистского художественного проекта «Выставка-Читанка». Выставка проходила в студенческом пространстве «Крыла» в Киеве в 2020 году[2]«Выставка-Читанка» проходила с 9 по 28 октября 2020 года в студенческом пространстве «Крыла», поддерживаемом студентами киевских Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры и Университета театра, кино и телевидения им. И. Карпенко-Карого. В выставке принимали участие Катя Лисовенко, Наташа Чичасова, Настя Теор, Фридрих Чернышов, Анна Щербина, а также Ульяна Быченкова и Жанна Долгова в составе «Коллектива лисички» и «Добро Пожаловать В Кукольный Дом!». и строилась вокруг проблематизации текста как части художественной практики, а также как сопровождения художественных произведений на разных этапах их становления и презентации.

В интервью, посвященном проекту, кураторки достаточно полно проговаривают специфику и ожидания от своей деятельности. «Выставка-Читанка» позиционировалась как самообразовательная, что отличает ее от большинства феминистических выставок в Украине, которые несут прежде всего просвещенческий посыл. «Читанка» появилась из необходимости развития феминистского искусства и теории в украинском художественном поле[3]Амина Ахмед. Практика спільного читання: про виставку та проєкт «Читанка». Інтерв’ю з кураторками // Your Art, 29 cічня 2021.. А во-вторых, художницы говорят про зияющие пробелы в своих образовательных ситуациях и о том, как эти ситуации нагружают их творческие практики, и как они вынуждены преодолевать, или, например, переигрывать эти усвоенные ситуации[4]Щербина и Быченкова получили академическое художественное образование (в Киеве и Харькове соответственно). Щербина практикует «реалистическую» традицию живописи в ее академическом постсоветском варианте. Эта техническая база воспринимается как травма, то, к чему художница вынуждена возвращаться и «иметь с ней дело». Быченкова после академии училась в Школе Родченко (Москва), Школе вовлеченного искусства Что делать (Санкт-Петербург), была участницей многих самоорганизованых инициатив с феминистской перспективы. Также ее художественная практика давно и последовательно балансирует в коллективности творческой работы («Добро Пожаловать В Кукольный Дом!», «У,Н,А коллектив» и другие). Больше в самоинтервью: Анна Щербина. Укрупнення повсякденності. Дизайн, фемінізм і колективність у творчості Уляни Биченкової // Your Art, 21 cічня 2021..

Следуя интенции самообразования, тексты первого блока «Читанки» были подобраны согласно определенной прагматике: формирования специфического дискуссионного поля вокруг художественных произведений и, шире, проблематик выставки, а также практик в соучастных способах добывания и появления знания в поле современного искусства. Выставка была занята проблематизацией отношений материальности и дискурсивности, расшатыванием оппозиций между изображением и текстом. Кураторки в описании к выставке очерчивают концептуальный горизонт объектно-ориентированного феминизма, цитируя тезис Карен Барад о том, что «Дискурсивность всегда уже материальна, а материальность — всегда уже дискурсивна». «Выставка-Читанка» и сопровождавшая ее серия чтений собирала разные позиции сплетения материального и текстуального, того, как соотносится, строится напряжение между текстуальностью и материальностью, в том числе внутри работы. Первую серию чтений представляли четыре позиции, обнаруженные в теоретических эссе и художественных текстах. Это позиции, которые переворачивают, расширяют или убирают логики оппозиций, старшинства и важности; разные хитрые ходы, которые способны оспорить текст или опекать образ. Собранная читанка была предложением о нахождении других позиций для феминистского художественного исследования.

Первым текстом был «Безвихрастый умножает скуку, с — отмерший перламутр, полая загадка» Кати Хасиной, художницы, которая работает с текстом, иллюстрацией, репрезентацией и переводом. Текст планировался как выставка. Художница переворачивает ситуацию старшинства текста перед иллюстрированием, толкуя его как отношение власти. Нерушимое, неравномерное. Сначала она нарисовала изображения, а потом создала текст, в котором она проясняет эту ситуацию войны и дополнений изображения и текста.

Второй текст художницы и писательницы Саломеи Фёгелин «Письмо sonic fictions: литература как портал в возможность художественного исследования». Это позиция, в которой авторка призывает литературу не говорить от лица искусства, так как «она становится препятствием на пути к знанию, который искусство прокладывает для себя само, с помощью немыслимых процессов, создающих его и незримо присутствующих на поверхности его чувственной самости»[5]Саломея Фёгелин. Письмо sonic fictions: литература как портал в возможность художественного исследования // Альманах Огонь, 21 июля 2020.. Литература призвана как «скромная соучастница» художественного произведения предложить свои средства и сделать текст, возможно, художественнее. Искусство обладает своим собственным языком, и художни_цы в качестве исследовател_ьниц должны обращаться и развивать его собственный голос, а не обращаться к форме уже существующего языка.

Текст санкт-петербургской художницы Жанны Долговой «О местах женственности» также тематизирует феминистские проблематики. Позиция Долговой — текст с новоматериалистической перспективы процессуален сам по себе, становится объектом и когда читается, и когда пишется.

Четвертая предложенная позиция — Доротея Ольковски в тексте «Тело, знание и становление-женщиной: морфо-логика Делёза и Иригарэ». Кураторки особенно захвачены идеей альтернативной, негендерно-бинарной, нефалоцентристской морфо-логики Люс Иригарэ, которая созвучна теме спутывания материального и дискурсивного, позиции, в которой утверждается и выставка «Читанка». Эта позиция также нащупывает множественные способы выражения как для слов, так и для практик тела.

На «Выставке-Читанке» можно было обнаружить зин «Методичка Клубнички и Водички. Тактильная, тактическая и текстуальная репрезентации в феминистском художественном исследовании. Уроки и подарки нефти и молока!» с приложениями текстов «Objet Trouvé!!» и «Упражнение Подружка» феминистского художественного дуэта «Добро Пожаловать В Кукольный Дом!», в котором Ульяна Быченкова состоит вместе с Жанной Долговой. Проект, в рамках которого появилась эта методичка, исследует истории женских дуэтов на постсоветском пространстве как значимого политического соединения. Но более определяющим для «Читанки» является то, что «Методичку» можно рассматривать как манифестированную дефиницию «искусства», которое является контекстом для проявления и различения описанных выше четырех позиционностей (как и других возможных). Это определение, сформулированное Ульяной Быченковой, описывает действенное произведение искусства как жест феминистического художественного исследования, жест, которое есть интерсекция свойств феминистического и художественного исследования[6]«Методичка Клубнички и Водички»..

Для прочерчивания специфичности «Читанки» можно рассмотреть другой пример дискуссионной группы — «За текстом» (2013–2014, Киев)[7]Блог дискуссионной группы «За текстом».. Эти читательские встречи также появилась из необходимости формировать дискурс вокруг существующих художественных практик, позиционирующих себя в поле современного искусства, когда стала откровенно ощутимой недостаточная критическая заземленность этих практик. В Украине современное искусство существует отдельно от академических и научных сфер. В такой ситуации художни_цы сами разрабатывают формы релевантной критики, обеспечивая необходимую артикуляцию и самоисторизацию, создавая ситуации для дискурсивного сообщества.

Но подобность в этих самообразовательных практиках на этом заканчивается. Для группы «За текстом» выбор текста главным образом определялся предложениями учасни_ц группы, обозначая поле заинтересованности и лишь частично зависел от текста предыдущего. Но эти чтения уходили буквально за текст. Иными словами тексты, часто взятые из разных теоретических полей, становились поводами и фоном для говорения о той действительности, в которой плавали художественные образы и смыслы. «Читанка» существует в другой ситуации, ее политические задачи и способы чтения отличаются. «Читанка» — это установление пространства для соединения теоретических и художественных характеристик, нахождения способов обнаружить материальность текста так, чтобы он проявлял себя сам.

В этом случае важно, что на чтениях встречаются участни_цы, которые определяют свою деятельность как художественную или художественно-исследовательскую. Отношение к чтению (и к теориям) является целесообразным и прагматическим: выудить пристрастные и прикладные ходы и позиции для «субверсивного и нецелевого использования инструментов»[8]«Методичка Клубнички и Водички».. Одна из участниц выставки и «Читанки» художница Катя Лисовенко говорит, что для нее «подходом к чтению наиболее приятным и как раз связанным с художественной практикой является отношение к тексту как к материалу для “охоты” и исследования, причем не академического, а, скорее, похожего на рассматривание пятен Роршаха или лов рыбы: не знаешь, что поймаешь и рассмотришь, но это будет радостным сюрпризом и удовольствием от нахождения связей, не всегда имманентных данному тексту»[9]Дарья Гетманова. Чтение без подозрения: разговор с Анной Щербиной, Настей Теор, Ульяной Быченковой и Катей Лисовенко // Your Art, 5 квітня 2021..

Но также «Читанка» — это подвешенный в ее идее вопрос: каким может быть чтение и что может быть прочитано? Первый блок чтений проходил в пространстве выставки в «Крилах», а после ее закрытия встречи стали проходить в других дружественных местах. Но и в этих новых местах неизменно обустраивается будуарность обстановки, уют. На столике заварочный чайник. За чаепитием собираются участни_цы и не торопясь читают одна за другой вслух абзац за абзацем, в ходе чтения уточняя, разбирая текст, делясь знанием (незнанием) и пониманием. Участни_цы читают и проговаривают, слушают другие голоса, приглашают начать чтение друго_й. Такой режим совместного чтения настраивает совсем другие отношения (текста, голоса, понимания, тела), где интересно указать на разницу между типами восприятия. Различие между чтением для себя и про себя, и чтением вслух и, значит, восприятием на слух (как целого) обозначила как характеристику перформативности исследовательница Эрика Фишер-Лихте. Чтение для себя — это трактовка; вслух — перформативность, возможный обмен и обостренное поле чувственного[10]Эрика Фишер-Лихте. Эстетика перформативности. Пер. с нем. Н. Кандинской под общ. ред. Д. В. Трубочкина. Москва: Play&Play, Канон-плюс, 2015. C. 34.. Такое проговаривание вслух, как перформативное действие, которое производит слова из опыта, способно институциализировать себя. Коллективное прочтение сопротивляется замиранию в одном финальном значении, но оставляет следы других разворачиваний смысла вокруг одной работы, одного текста. Этот комментарий Фишер-Лихте проявляет потенциальную политичность формата чтений феминистской теории. «Мы чувствуем какое-то провисание позиций, или это можно назвать неуверенностью, незащищенностью собственных способностей артикуляции перед мужским знанием и тем, как устроен этот дискурс и кто в нем имеет значение. Это важно для нас и феминистски — с позиций обретения голоса и с точки зрения “молчащей материи”, которая не может за себя сказать и самоадвокатироваться», — Ульяна Быченкова[11]Амина Ахмед. Практика спільного читання..

С другой стороны, голос помогает непосредственно как второй помогающий (или мешающий) уровень поверх содержания, раньше собственно трактовки. Чтение текста (как и выставки) происходит без принуждения понимания, интерпретации, продуцирования нового, избегая чрезмерно объективирующий мысли, которая не видит в тексте, как и в повседневном пространстве, прорех, не замечает непредсказуемые и случайные странности. Показательно замечание участницы проекта Насти Теор: «Мне чтение редко приносит удовольствие. Удовольствие от чтения для меня — это новые знания, которые можно применить, или обсудить, но это не про само чтение, я постоянно отвлекаюсь. А вот коллективные чтения — это как серия маленьких выступлений, тут меня все отвлекает от самого текста, но и постоянно к нему возвращает»[12]Дарья Гетманова. Чтение без подозрения..

Чтение продуктивно, есть способ самообразовательной общности «для взаимообмена практическими и теоретическими мышлением и чувствованием». Позволяет проясненный и принятый в расчет дефицит (или незнание). Внимание к локальности знания, цеплянье за конкретный опыт обнаруживают свой потенциал как метод. Благодаря нему определенные интеллектуальные источники и локальные специфические практики постоянно вопрошают и дополняют друг друга, проверяясь на потенциальный статус тактик. Позиционная практическая работа, которая должна как угодно переприсвоить, переиграть, где-то инструментализировать феминистскую теорию и философию, возможно, переизобрести некоторые ходы как действующие, (прикладные) для действенных художественных жестов, которые не дают освоенному, привычному брать слово. Эти стратегии и тактики как «ведьмины языки» позволяют «обыграть короля, не обременяясь доспехами»[13]Цит. художницы Насти Теор из комментария к выставке «Пещера золотой розы», 2019, Киев..

Примечания:

1 «Методичка Клубнички и Водички (Тактильная, тактическая и текстуальная репрезентации в феминистском художественном исследовании) (Уроки и подарки нефти и молока!)» с приложениями текстов «Objet Trouvé!!» и «Упражнение Подружка» феминистского художественного дуэта «Добро Пожаловать В Кукольный Дом!», 2020.

2 «Выставка-Читанка» проходила с 9 по 28 октября 2020 года в студенческом пространстве «Крыла», поддерживаемом студентами киевских Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры и Университета театра, кино и телевидения им. И. Карпенко-Карого. В выставке принимали участие Катя Лисовенко, Наташа Чичасова, Настя Теор, Фридрих Чернышов, Анна Щербина, а также Ульяна Быченкова и Жанна Долгова в составе «Коллектива лисички» и «Добро Пожаловать В Кукольный Дом!».

3 Амина Ахмед. Практика спільного читання: про виставку та проєкт «Читанка». Інтерв’ю з кураторками // Your Art, 29 cічня 2021.

4 Щербина и Быченкова получили академическое художественное образование (в Киеве и Харькове соответственно). Щербина практикует «реалистическую» традицию живописи в ее академическом постсоветском варианте. Эта техническая база воспринимается как травма, то, к чему художница вынуждена возвращаться и «иметь с ней дело». Быченкова после академии училась в Школе Родченко (Москва), Школе вовлеченного искусства Что делать (Санкт-Петербург), была участницей многих самоорганизованых инициатив с феминистской перспективы. Также ее художественная практика давно и последовательно балансирует в коллективности творческой работы («Добро Пожаловать В Кукольный Дом!», «У,Н,А коллектив» и другие). Больше в самоинтервью: Анна Щербина. Укрупнення повсякденності. Дизайн, фемінізм і колективність у творчості Уляни Биченкової // Your Art, 21 cічня 2021.

5 Саломея Фёгелин. Письмо sonic fictions: литература как портал в возможность художественного исследования // Альманах Огонь, 21 июля 2020.

6 «Методичка Клубнички и Водички».

7 Блог дискуссионной группы «За текстом»: https://aftertext.wordpress.com/.

8 «Методичка Клубнички и Водички».

9 Дарья Гетманова. Чтение без подозрения: разговор с Анной Щербиной, Настей Теор, Ульяной Быченковой и Катей Лисовенко // Your Art, 5 квітня 2021.

10 Эрика Фишер-Лихте. Эстетика перформативности. Пер. с нем. Н. Кандинской под общ. ред. Д. В. Трубочкина. Москва: Play&Play, Канон-плюс, 2015. C. 34.

11 Амина Ахмед. Практика спільного читання.

12 Дарья Гетманова. Чтение без подозрения.

13 Цит. художницы Насти Теор из комментария к выставке «Пещера золотой розы», 2019, Киев. Олексій Кучанський та Настя Теор. Разговаривать с пещерой золотой розы // Your Art, 26 травня 2020.

Добавить комментарий

Новости

+
+

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.