Эстетика разрушения – пространство меланхолии

205        3        FB 0      VK 0

В Нижнем Новгороде проходят две выставки, исследующие процесс разрушения архитектуры: «Сувениры» Александра Лаврова в доме № 160 по Ильинской улице и «Живой уголок» Владислава Ефимова в Арсенале. О разных взглядах на эстетику разрушения – Анастасия Бирюкова. 

03.03.14    ТЕКСТ: 

icon (3)

В Нижнем Новгороде проходят две выставки, исследующие процесс разрушения архитектуры: «Сувениры» Александра Лаврова в доме № 160 по Ильинской улице и «Живой уголок» Владислава Ефимова в Арсенале. О разных взглядах на эстетику разрушения – Анастасия Бирюкова. 

Еще двадцать лет назад Нижний Новгород неофициально считался архитектурной столицей России. С того времени многое изменилось и в облике города, и в направлении его развития, но проблемы, связанные с современной застройкой и сохранением архитектурного наследия, остаются актуальными. Есть что защищать и анализировать. Например, уникальный комплекс «Соцгород», созданный в 20–30-ые годы ХХ века, или исторические постройки в центре города, где каменные купеческие особняки и обветшалые деревянные домики граничат с эклектичными современными сооружениями и советскими «чемоданами», как ласково называют высотки.

Официальная градостроительная политика направлена на активную застройку города жилыми комплексами, сохранение исторической застройки уходит на второй план. Это прагматический вопрос, решение которого прозрачно. Но обесценивание собственной истории в прямом и переносном смысле вызывает обратный импульс. Социальные акции, разоблачения и расследования отданы на поруки градозащитников и журналистов, своими методами действует и сфера современного искусства. В начале нового сезона в городе открылось сразу две выставки, посвященные наиболее уязвимой части нижегородской архитектуры – деревянным постройкам: «Живой уголок» Владислава Ефимова и «Сувениры» Александра Лаврова.

Московский художник Владислав Ефимов работал с нижегородской архитектурой и раньше – в проекте «Коммунальный авангард. Социальная утопия в архитектуре 1920-х – 1930-х годов». Выставка «Живой уголок» демонстрирует уже иные техники и возможности. Она представляет собой серию небольших лайтбоксов с фотографиями построек, установленных на постамент, который оформлен ассамбляжем из досок тех же домов. Поверх лайтбоксов расположены горшки с цветами. По версии кураторов – это отсылка к живым уголкам в школах.

В «Коммунальном авангарде» здания были тотальным воплощением масштаба и энергии эпохи, которая считается одной из наиболее продуктивных для русской культуры. Деревянная архитектура не обладает величием и монументальностью, поэтому вместе с общими планами фасадов, фокус автора направлен в большей степени на его детали, свидетельствующие о распаде, разрушении. Это не социальная утопия, а природная жизнь архитектуры, встроенной в экосистему. Процесс разрушения обладает эстетической значимостью, не менее важной, чем первозданный облик. Растительное существование такой архитектуры подчеркивается и тем, что в экспозиции включены небольшие цветы и деревца, которые являются постоянными спутниками разрушения. Это чистое наслаждение длительной смертью архитектуры, лишенной какой бы то ни было драматичности. Интересно, что и в проекте «Коммунальный авангард» Ефимов занимался только снимками архитектуры: жанровые фотографии, представляющие обратную сторону существования этих советских построек, документировал другой автор.

Выставка нижегородского художника Александра Лаврова носит название «Сувениры». Экспозиция разместилась в полуразрушенном деревянном доме на одной из улиц исторического центра города. В ее основе вещи, собранные автором из покинутых зданий: письма, открытки, марки, игрушки, предметы обихода, мебель. Часть выставки занимает документация: это и снимки фасадов зданий, и видео о том, как автор переносил на себе шкаф, ставший центром выставочного пространства. Художнику было важно подчеркнуть этичность своего внедрения в контекст внутреннего пространства этих домов, и своеобразным оправданием такого внедрения служат личные усилия.

Лавров не слишком известен в столице, но его проекты заслуживают внимания. Например, «ГАЗ», попавший в 2009 году в лонг-лист премии Кандинского, – небольшая «Волга» в виде гробика, созданная рабочими Горьковского автозавода. Одной из главных тем для Лаврова является личное переживание истории: он часто выступает не в роли художника-творца, а скорее коллекционера, собирающего духовные и материальные фетиши культуры. Таков и «ГАЗ», и выставка «Сувениры», можно вспомнить ироничный проект «Мягкое русское порно» и постоянно пополняющийся «Музей игрушек».

Фрагментарность инсталляции Александра Лаврова можно противопоставить стройному и целостному художественному анализу архитектурного явления, которое сделал в своем проекте Владислав Ефимов. Пространство выставки Лаврова подобно средневековым коллекциям удивительных вещей. Жизнь этих предметов постановочна: наполненный письмами ящик соседствует с актуализированными вещами – дверью с вырезанной на ней художником фотографией, одиноким ботинком без пары, тщательно организованным альбомом марок, керамической фигуркой голубки. Эстетика разрушения здесь тоже выходит на первый план, но главные ее субъекты – не предметы и строения, а призраки. Художник делает шаг не в сторону музеификации, актуализирующей эти сувениры и встраивающей их в современность, а следует в обратном направлении, собирая их в ветхом доме, где находится мастерская.

Обе выставки приобретают особую актуальность на фоне событий в Нижнем Новгороде: несколько дней назад был разрушен еще один вновь выявленный памятник архитектуры. Александр Лавров говорит, что и дом, где сейчас проходит его выставка, также находится под угрозой снова. Инсталляция Ефимова, при всей серьезности темы и работы над ней, отличается непреднамеренной ироничностью, которую создает контрастное сочетание современных лайтбоксов и ветхого дерева постаментов, увенчанных, к тому же, наивными горшочками с домашними растениями. В этом смысле выставка Александра Лаврова куда более этична, хотя и проникнута сильным личностным вмешательством автора – его эмпатия обладает решающим значением в восприятии. Вещи, которые могли бы стать музейными экспонатами, здесь подаются как личная коллекция и в итоге образуют пространство тотальной обезличенной меланхолии, каждая вещь в котором – это герметичный слепок памяти. Это действительно не более чем сувениры в своей абсолютной немоте и разрыве с собственным бытием.

Добавить комментарий

Новости

+
+
18.08.19
28.07.19
21.07.19
01.07.19
24.06.19
17.06.19

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.