#Новые скучные

Валентин Дьяконов: «Захотелось сделать экспозицию, где все бы ставилось под вопрос»

133        2        FB 0      VK 0

В ММОМА проходит выставка «Детектив», в которой искусство современных российских художников рассматривается через призму жанра детектива. Куратор выставки Валентин Дьяконов ответил на вопросы Сергея Хачатурова.

28.07.14    ТЕКСТ: 

Саша Сухарева, Любовь Попова, Детектив, ММСИ

Спереди: Александра Сухарева, Бойница сомнений, 2014; на заднем плане — Любовь Попова, Гитара, 1916

В Московском музее современного искусства экспонируется необычная по жанру и воплощению выставка «Детектив». Искусство современных российских художников – преимущественно авторов, дебютировавших в конце 2000-х – начале 2010-х годов, а также от русского кубизма до 1990-х, – рассматривается сквозь призму популярного литературного жанра детектива. Куратор выставки, арт-критик и историк искусства, Валентин Дьяконов ответил на вопросы Сергея Хачатурова.

Каталог выставки «Детектив» можно купить на сайте Planeta.ru, поддержав тем самым сайт, который вы сейчас читаете. 

Сергей Хачатуров: Многие из участвующих в выставке «Детектив» художники когда-то были тобой охарактеризованы как «новые скучные». Парадокс, что они стали движущей силой выставки. Можно ли уточнить смысл этого определения сегодня?

Валентин Дьяконов: В свое время термин «новые скучные» был связан с ранними этапами деятельности определенной группы художников – Арсения Жиляева, Ани Титовой и с выставками, которые они делали, например, «Машина и Наташа» в ЦТИ «Фабрика». Тогда этих художников объединял новый подход к материалу, отличавшийся от того, что мы видели в 90-е годы. Художники нового поколения максимально холодно относятся к материалу. Всю концептуальную начинку своих работ они не выкладывают в виде узнаваемых фольклорных образов и текстов. Они обладают интернациональным пониманием того, что такое форма, как выделить уникальный изобразительный элемент. Эти художники вписывались в общее направление возвращения к идеалам сложного – документального и одновременно эфемерного – искусства 1970-х, часто политически острого. Время их разнесло по разным направлениям, хотя соответствия даже у нынешних оппонентов бывают весьма и весьма яркие. Поколение «новых скучных» было описано мной в связи с попытками художников отойти от литературы (или даже анекдота) и приблизиться к философии материала и формы.

Стас Шурипа, Наташа Зинцова, Детктив, ММСИ

Слева — Станислв Шурипа, Желтый крест, 2013; справа — Наталья Зинцова, Слезы, 2013

СХ: На мой взгляд, данное тобой определение «новых скучных» вполне соответствует идее выставки «Детектив». Отойти от комментария к образу как улике, к вопросу без четко сформулированного вербального ответа…

ВД: Вообще-то мне было интересно вернуть художников в псевдолитературное пространство. Точнее, хотелось показать, используя литературные приемы, насколько эти художники не литературны. Перекличка между работами и комментариями к ним на стенах залов задает взаимное непонимание между литературным языком и языком искусства. С другой стороны, мне хотелось показать новое поколение в формате выставки-блокбастера. Хотя тут действует не только механизм «нравится – не нравится», но более сложные мотивации. Именно эти художники, с одной стороны, понимающие форму как философскую данность и философский процесс, с другой стороны, имеющие концептуальную подоплеку своего творчества, – именно они больше всего годятся для дедуктивного подхода к своим работам.

СХ: По моему мнению, детектив в данном случае понимается некоей универсальной метафорой отгадывания, приобретения знаний о мироздании. И срежиссированное художниками и тобой фасеточное зрение оказывается необходимым условием ситуации сотворчества со зрителем как активным героем выставки.

ВД: Фасеточное зрение – правильный термин. Для многих художников, участвующих в выставке, характерно расслоение в разных формах и видах мира на голоса. И эти голоса не всегда зависят от человека. У Ани Титовой голосом становится кусочек метеорита, у Ани Паркиной создается ситуация алогического и ритмического наслоения образов, у Сергея Лоцманова присутствует концептуальная основа – использование только реди-мейд цветов. Работы создаются при участии разных, не всегда зависящих от воли самого художника, почти случайных сил.

Аня Титова, Детектив, ММСИ

Анна Титова, реконструкция инсталляции «В разреженном воздухе», 2012, 2014

СХ: Как происходило общение с художниками в процессе подготовки выставки? Взаимопонимание обреталось сразу?

ВД: Сперва я разослал предложение о сотрудничестве художникам из разных «партий». Самым первым и энтузиастичным был отзыв Арсения Жиляева, который сразу изъявил готовность участвовать. Он сказал, что проект ему интересен, поскольку предполагает перформативность, ситуацию турбозарядки зрителя. Изначально не так вдохновенно отнесся к идее Сергей Огурцов. Он посмотрел на список художников и спросил: «Ты что, собираешься делать поколенческую выставку? Вообще-то у меня с этими людьми (кроме двух-трех человек) нет ничего общего». Услышав два диаметрально противоположных отзыва, я решил, что политически правильным будет наметить встречный рубеж для этих художников, точку их схода и одновременно отталкивания. Ксения Подойницына, владелица Галереи 21, посоветовала мне припасть к источнику, то есть, позвонить Стасу Шурипе. После чрезвычайно продуктивного и информативного разговора со Стасом, он и его ближайший круг единомышленников оказались в числе участников «Детектива». Сомнения разрешились в пользу участия и для Сергея Огурцова, и для других единомышленников Стаса.

СХ: Ты сразу понимал образ выставки? Ведь к теме «Детектив» можно подверстать едва ли не всех мастеров contemporary art. В первую очередь концептуалистов, например, Захарова, Макаревича и Елагину, Альберта, да всех…

ВД: Да, я понял образ сразу. Мне не хотелось включать тяжелую артиллерию и ассоциировать выставку с концептуалистами или с классическим авангардом. Из 90-х годов я выбрал нескольких художников: Дмитрия Шубина, АЕС+Ф, Наталию Турнову, Валерия Айзенберга. Их работы предметно связаны с темой «детектива». Одновременно эти работы соотносятся с тем, что делают молодые. Их объединяют принципы контраста текста и документа, принципы работы с эфемерностью и геометризмом, недосказанность…

Арсений Жиляев, Наталья Турнова, Детектив, ММСИ

Спереди: Арсений Жиляев, Мечтатель, 2013; на заднем плане — Наталья Турнова, Снайпер, из серии «Преступление», 1994

СХ: Логичен вопрос: почему же на выставке присутствуют две картины авангарда 1910 — 1920-х годов? Любови Поповой и Эдуарда Криммера?

ВД: Кубофутуристическая композиция Любови Поповой важна для меня как пример идеального самочувствия российского художника в интернациональном контексте. Сам метод кубизм (кубофутуризм) важен в качестве примера отстаивания уникальной позиции художника в ситуации массовой атаки на него медийного мира (печатного слова и изображения в газетах, радиотрансляций и т.д.…) Изначально я хотел показать в паре к Поповой работу Софьи Дымшиц-Толстой, раннего периода, связанного с абстрактным кубофутуризмом. Ни Самара, ни Русский музей не дали работу Дымшиц-Толстой на выставку. Потому я вернулся в коллекцию ММСИ и нашел там совершенно загадочную работу Эдуарда Криммера, связанную и с пифагорейством Малевича, и с обэриутским отношением к женщине-геометрии.

СХ: В залах выставки, помимо развернутых экспликаций, имеются литературные тексты, словно фрагменты какого-то детективного романа. Они создают атмосферу взаимодействия с работами экспозиции. Чьи это тексты?

ВД: Их написала специально для выставки Вероника Голицына. Тексты будто перепечатаны из старого журнала и в них очень косвенно объекты в зале упоминаются.

Наташа Зинцова, Эдуард Криммер, Детектив, ММСИ

Слева — Наталья Зинцова, Рамки, 2012; справа — Эдуард Криммер, Без названия, вторая половина 1920-х

СХ: Делая выставку, ты сознательно шел на эксперимент. Ведь отдавал же себе отчет, что зрителю потребуется труд общаться с ней, понимать ее и разгадывать ее тайны?

ВД: Мне был важен момент «здесь и сейчас», нахождение в одном пространстве с произведением. Я хотел, чтобы «здесь и сейчас» было подчеркнуто вторжением в идеально прекрасное пространство особняка. Сама экспозиция вписана в пространство музея согласно всем законам правильной музейной презентации. Но появляются грубые и дешевые полиэтиленовые шторы, и они мешают, путают, тормозят. Не дают быстро пробежать по анфиладам, ничего не поняв. С другой стороны, на выставке с этим шторами люди утрачивают свою субъектность в пространстве. Вдруг кто-то теряется за этими шторами, его уже не видно, затем он появляется. То есть, это и лабораторный, и игровой моменты, связанные с оптикой в прямом смысле, ее причудами и секретами.

СХ: «Детектив» – твой пятый кураторский проект и первый столь монументального масштаба и столь фундированный интеллектуально. Как возникла идея стать куратором?

ВД: Я пришел к этому благодаря многолетнему опыту журналистской работы. Очень трудно формулировать в статьях качество сделанности той или иной экспозиции. У нас это качество подготовки музейной выставочной экспозиции принимается по умолчанию. Захотелось определить сами правила игры. Сделать экспозицию, где все бы ставилось под вопрос, привычные нормы создания выставки были и соблюдены, и нарушены одновременно. Да, кураторские амбиции – странная вещь. С одной стороны, куратор – демоническая фигура для многих художников. Он сосет их кровь, их творческую энергию переправляет в кажущееся обычно чуждым и неправильным русло. С другой стороны, при всей сложной структуре сдержек и противовесов я максимально уважительно отнесся к тому, чтобы показать работы.

Анна Паркина, Детктив, ММСИ

Анна Паркина, 2014

СХ: Вообще работа куратора многомерна. Ведь техобеспечение выставки, развеска картин может тоже входить в сферу компетенции куратора и ей и ограничиваться. Тебе, полагаю, интересен тип куратора – режиссера, во многом соавтора визуального спектакля…

ВД: Да, и в таком режиссерском амплуа очень важно быть дипломатом. В силу нашей с тобой профессии критика я был готов объяснить каждому художнику, почему он здесь. Сейчас для меня выставка ассоциируется и с неким городом, в который я пригласил художников жить на правах мэра. (Смеется). С каждым из художников очень подробно проговаривались условия жизни в этом городе, их работа в нем, их соседи. Выставка не делалась по принципу заготовки оболочки и наполнения ее за два месяца разными подходящими работами. Для меня был важен принцип городского общежития, города мастеров. Организовывались платформы обсуждений, коллоквиумы. Они проходили в течение полугода. Я постоянно отвечал на вопросы о своих мотивациях сделать так, а не эдак. Сам спрашивал художников об их идеях, о том, как они желают быть выставленными и почему. Как только наш художник экспозиции Ольга Трейвас придумала полиэтиленовые занавески, я тут же разослал почти всем участникам планы, объяснил зачем эти занавески, как можно их менять. В результате никто не пришел на выставку неподготовленным. Все участники знали, что их ждет.

СХ: По законам жанра «детектив»: последует ли продолжение?

ВД: Скорее всего, эта выставка будет путешествовать – но куда точно, не знаю. О второй части не думал. Я сделал ее, потому что в сознании вдруг высветилась очень четкая картинка образа и темы. Буду ждать следующего сигнала. Профессия куратора за последнее время девальвировалась – это просто еще одна мелкая, но административная должность, позволяющая достаточно широкому кругу лиц чувствовать себя начальниками. В этом смысле мне кураторство совсем не интересно.

Сергей Лоцманов, Детектив, ММСИ

Сергей Лоцманов, Абстрактный пейзаж 3, 2014

Фото: Ольга Данилкина
Полный фотоотчет выставки смотрите в нашем материале

Добавить комментарий

Новости

+
+
25.07.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.