#Открытия недели

Открытия недели: 18 –25 мая

86        2        FB 0      VK 0

В очередном выпуске рубрики «Открытия недели»: скульптуры Ивана Горшкова в музее-усадьбе Веневитинова, первая персональная выставка Елены Коптяевой, Вика Шумская, Кирилл Гаршин, Алексей Каллима, Валерий Чтак на «Винзаводе».

26.05.15    ТЕКСТ: 

В очередном выпуске рубрики «Открытия недели»: скульптуры Ивана Горшкова в музее-усадьбе Веневитинова под Воронежем, первая персональная выставка Елены Коптяевой в «Манеже», Людмила Белова в петербургской галерее ART re.FLEX, Евгения Ножкина в арт-резиденции «Кампанелла», а также Вика Шумская, Кирилл Гаршин, Алексей Каллима, Валерий Чтак и художники из коллекции 10-летней Ульяны Овчаренко на «Винзаводе».

Иван Горшков «Веневия», музей-усадьба Веневитинова (с. Новоживотинное, Воронежская область)

Иван Горшков сделал серию скульптур специально для классического парка музея-усадьбы Веневитинова под Воронежем в продолжение проекта «Современное искусство в государственных музеях». На эту работу художника вдохновила история о вымышленной стране Веневии, придуманной дворянскими детьми усадьбы – в архиве музея хранится карта этой сказочной страны. Серия, которую автор назвал «Веневия», представляет собой восемь скульптур в характерном для Ивана Горшкова стиле, которые разместились на траве, на воде, в зарослях. По замыслу художника, все эти скульптуры – «метафора мальчишеского рыцарства», напоминание взрослым о юношеских идеалах. С другой стороны – это воспоминания Ивана о его собственных детских впечатлениях и представлениях о мире, мысли и образы, найденные в собственных детских рисунках. Среди скульптур есть части рыцарских доспехов и конкистадорский шлем, есть сокровища, спрятанные, как артефакты в компьютерной игре, в стороне от дорожки, есть существа, похожие на притаившихся гномов или троллей, есть лодка, ждущая посреди водоема. Скульптурами, покрашенными в природные, грибные цвета, художник планировал привнести лишь нотку современности в старинный парк (арт-объекты размещены не на виду, а чуть в стороне от дорожек), но в реальности ухоженная территория оказалась чем-то вроде белого куба для концептуалистских инсталляций. – Софья Успенская

Выставка закроется в октябре

Елена Коптяева «Развернутое пространство», ЦВЗ «Манеж», Москва, до 21 июня

Выпускница школ им. Родченко и «МедиаАртЛаб», Елена Коптяева занимается видеоартом в его исконном, грубо говоря, смысле, обращаясь в первую очередь к возможностям цифрового изображения, нежели к видеонаррации или фиксации. При этом ее экспериментальные работы практически всегда представляют собой заигрывание с реальностью: манипулируя изображением, Коптяева вторгается в привычный ландшафт и создает цифровую надстройку. Выставка начинается с ее старой работы «Идеальный сгиб» (2013): руки в кадре мнут белый гладкий лист бумаги. Похожим образом Коптяева работает с изображением реальности – лишает гладкости, придает шерховатость и текстуру – делает его интересным для восприятия, разглядывания. Обычный железобетонный забор превращается в поле для игры в кубики («Конструкция», 2014); мутную воду Москвы-реки Коптяева меняет на искусственную, цифровую, лишая обыденный пейзаж с видом на Кремль привычной ему подлинности («Поверхность», 2015); сжимает 24-часовой вид из окна в 30-канальное 10-минутное видео («Вертикаль», 2014); свое лицо дробит и разворачивается в четырехканальной плоскости, одновременно лишая его объема, но делая максимально видимым («Лицо», 2015). Подобные манипуляции вдруг оказываются понятными и адекватными нашему восприятию, способными его оживить. Этот метод тем более интересен, что практически никто из молодых видеохудожников подобными экспериментами не занимается. – Е. И.

Людмила Белова «Скорость исчезновения», галерея ART re.FLEX, Санкт-Петербург, до 12 июня

Медиапроект Беловой вписывается в ряд выставок, исследующих жанр пейзажа и одновременного переосмысляющих понятие реалистического искусства. Серия видеопроекций с прорезанными в них проходами трансформировала пространство галереи в оптический лабиринт, где проносятся, исчезают и вновь появляются разные ландшафты, виды. Цифровой импрессионизм, закольцованный скайп-звонок, мельтешение картинок – все это, с одной стороны, погружает нас в привычную для современного человека среду, с другой – вводит в состояние дисбаланса, когда перестаешь понимать, где стена, а где лишь световая завеса. Попытка настроить свою оптику почти ни к чему не приводит: видимое испаряется на глазах, а ему на смену приходят все новые и новые образы.

На первом этаже экспонированы фотографии. Возникает ощущение, что это те самые вырезанные из проекций фрагменты. Бликующие и мерцающие пейзажи усиливают впечатление пойманного налету изображения. Современные технологии ускоряют процесс производства и воспроизводимости образов, ускоряется и процесс их восприятия. Скорость исчезновения становится прямо пропорциональной скорости восприятия. – Лизавета Матвеева

Generation U, галерея OSNOVA, Москва

За броским Generation U скрывается выставка работ из собрания самого юного, как говорится в пресс-релизе, коллекционера – дочери галериста Владимира Овчаренко 10-летней Ульяны. Куратор выставки Евгений Антуфьев (его работы также есть в коллекции Ульяны) говорит в своем тексте в частности о том, что представляет публике детскую комнату – личное пространство 10-летней девочки – ради того, чтобы показать насколько дружелюбно современное искусство. Но действует Антуфьев, скорее наоборот, превращая белое пространство галереи в подобие детской комнаты – развешивая рядом с художественными работами всевозможных зайчиков и звездочки, помещая в центр зала связку воздушных шариков, мешая работы художников с коллажами самой Ульяны и коллекцией ее ластиков. Работы Антуфьева тут выглядят как странные мягкие игрушки, полотно Тимура Новикова как обычный постер, работа Павла Пепперштейна как веселый рисунок с собачками. Да этим, наверно, они и являются: чисто постмодернистский жест Антуфьева – это очередная профанация объектного искусства, обнажающая его тотальную амбивалентность. Если искусство может стать игрушкой в детской комнате, значит, оно может надоесть и его выбросят. Чем не критика объектного производства?

Другое дело, что за кураторским методом стоит призыв именно к коллекционированию – к приобретению художественных произведений. И это полностью подрывает идею критики объектного производства, как и вообще любую идею, кроме той, что искусство создается только ради того, чтобы украсить чужую комнату (или жизнь). Сознательно превращая собственную работу в мягкую игрушку, Антуфьев пытается примирить практики современного искусства со вкусом зрителя (успешно, судя по восторженным отзывам). Окончательному слиянию зрителя и произведения противоречат, правда, навязчивые значки, запрещающие трогать что-либо руками и возвращающие представленным работам ауру.

Возникают и другие вопросы: о роли Ульяны в формировании этой коллекции, о влиянии ее отца (понятно ведь, что у самой Ульяны нет денег на покупку того же Пепперштейна), о ее отношении к современному искусству, о ее взаимодействии с куратором Евгением Антуфьевым, который фактически превратил собрание Ульяны в собственную тотальную инсталляцию, а также о ее реакции на призыв выставки – привлечь к покупке искусства более взрослых и состоятельных. Мне вспомнилась книжка про Питера и Джейн, сделанная Мириам Элией. А ответов на возникшие – и поставленные в пресс-релизе – вопросы я так и не получила. – Е. И. 

Валерий Чтак «Доброе утро, иностранцы», Traingle Gallery, Москва, до 24 июня

Выставка Валерия Учанова-Чтака открылась в пространстве галереи «Треугольник» ЦСИ «Винзавод», – третьей для Чтака в этом центре. Выставка как всегда черно-белая с буквами и словами, холсты и картон, еще кресла и стулья, музыка, дети. Работы старые и новые. Кусок тотальной инсталляции, часть по стенам с разбивкой. Фразы на разных языках: против всех; долой стрит-арт; боб ненавидел всех; удмурты – древнейший народ на земле; 44; это не понятно, а непонятно; только одно важно ШДОГ; не фотографировать; дизгаст… Черные знамена, черепа, собаки и женщины… Поэтика Чтака продолжает балансировать между концептуализмом, абсурдом и тем же стрит-артом… с подростковым радикализмом и завидной педантичностью он продолжает ненавидеть, не бояться, красить, переводить с языка на язык и рисовать буквы на манер сюрреалистического автоматического письма. Наследник лингвистического поворота, Чтак, казалось, открывает новые способы говорения и речевых актов, – но эта выставка оказывается, видимо, очередной и промежуточной. Чтаку при его многословии не хватило слов, а конкурс, объявленный им на лучший текст о выставке с заданными первыми буквами – что-то вроде акростиха, – остается открытым. – Анна Быкова

Алексей Каллима «Зрительный зал», галерея «Риджина», Москва, до 26 июня

65 живописных портретов участников московского художественного процесса на центральной стене, с потолка чуть перед ней — театральный луч света. Простейший ход делает из выставки интерактивную инсталляцию — заходишь в луч света, и вот ты на сцене, а на тебя смотрит 65 пар счастливых глаз. Каллима увековечивает тусовку самым сентиментальным традиционным образом, создает дистанцию между той самой тусовкой и неким мифическим зрителем. Велика вероятность, что этот мифический зритель увидит не чужие портреты, а собственное отражение в зеркале. Впрочем это не ломает саму модель, которая переносит внимание с пресловутого традиционного медиума на его зрителя, которая тянется за художником еще с участия в Русском павильоне в Венеции в 2009 году с работой «Теорема дождя». — О.Д.

Кирилл Гаршин «Polaroid 3000», Pechersky Gallery, Москва, до 22 июня

Кирилл Гаршин показал продолжение своих живописных исследований, начало которых можно было увидеть на первой московской персоналке художника в РОСИЗО. Теперь вместо палароидных снимков семейных торжеств объектом изображения Гаршина становятся фото из Facebook, и цвета чуть потухли. В остальном — та же размытость лиц и вещей, напоминающая о памяти, стирающей детали. — А.Ш.

Вика Шумская «Невозвышенное и непрекрасное», галерея pop/off/art, Москва, до 22 июня

Выставка Шумской — это уже второй подряд показ работ молодого художника в галерее. Как и в случае с выставкой Ивана Новикова, большую роль играет способ экспонирования. Скорее всего, не будь галерея вся завешена черным, под стать холстам Шумской, произведения бы смотрелись существенно хуже. За счет места рождения художницы — Луганская область — велик соблазн считать выставку как политическое высказывание, однако поиски Виктории гораздо ближе к формальному эксперименту, чем к публицистическому высказыванию. — А.Ш.

Евгения Ножкина «Личное дело», арт-резиденция «Кампанелла», Воронеж, до 31 мая

Евгения Ножкина год проработала в мастерской в арт-резиденции «Кампанелла», а по итогам этого года сделала выставку. В получившейся экспозиции нет единой серии работ, она скорее показывает срез идей, форм и жанров, к которым Женя обращалась в течение года, результаты творческих поисков, а сама выставка в результате превращается в своеобразный отчет «за истекший период». В «Личном деле» есть и продолжение экспериментов с обрезками и складками ткани, и новые скульптуры из проволоки (фигуративные и не очень), и начатая недавно серия графики. В целом работы, представленные на выставке, ранее нигде не экспонировались, но жанры и формы части из них уже всплывали в других проектах с участием художницы. Всего за год работы в арт-резиденции «Кампанелла» Женя подготовила материал для шести выставок, персональных и групповых, проходивших в музеях и галереях Воронежа, Липецка и Москвы, и пришла к выводу, что «стала намного смелее за этот год» и «научилась работать с материалом». – С. У.

Фото: Серегей Горшков, Ольга Данилкина, Елена Ищенко, Лизавета Матвеева, Софья Успенская

Добавить комментарий

Новости

+
+
13.11.17
19.10.17
16.10.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.