#Анатомия художественной среды

Анатомия художественной среды: Краснодар

758        3        FB 0      VK 12

За последние несколько лет актуальная художественная повестка заметно расширилась за счет региональной сцены: появились новые имена, инициативы и институции, за деятельностью которых нельзя не следить. Развитию современного искусства посвящен выпущенный Фондом Владимира Смирнова и Константина Сорокина сборник «Анатомия художественной среды: локальные опыты и практики» под редакцией искусствоведа и куратора Константина Зацепина. Семь авторов и непосредственных участников художественного процесса от первого лица рассказывают о развитии современного искусства в шести российских городах. Aroundart.org продолжает публикацию этих текстов, во втором выпуске – дополненный материал группировки ЗИП (Эльдар Ганеев, Степан Субботин, Василий Субботин, Евгений Римкевич) о художественной сцене Краснодара.

.

17.02.16    ТЕКСТ: 

15х20_YAMA 2012-2 цех-товарищи

Краснодарская край, Пятихатки, 2012

Как и в любом крупном российском городе, современные художники в Краснодаре были достаточно давно. В начале 90-х годов «перестроечные» волны накатили на все города в виде различных выставок. Помимо прочих в 1994-м прошла выставка молодых художников «Фасад», ставшая легендарной. Ей предшествовала поездка краснодарских авторов в Сочи на фестиваль современного искусства «Поиск. Пограничные зоны искусства» куратора Елены Романовой. Туда также приехали московские авторы — Константин Звездочетов, Авдей Тер-Оганьян, Айдан Салахова, Иван Чуйков и многие другие. Местные под впечатлением от увиденного решили сделать нечто подобное у себя. Первый «Фасад» в музее им. Коваленко на третий день был закрыт под давлением на директора музея администрации. Большая часть экспонатов была утеряна и уничтожена. Тенденция быстрого закрытия свободолюбивых выставок преследовала Краснодар и впоследствии. «Фасад» вошел в историю как самое живое и свободное мероприятие 90-х в Краснодаре, под этим брендом потом было проведено еще несколько выставок, но уже более академического формата.

После «Фасада» наступает долгий «провал». На рубеже 90-х – 00-х практически ничего не было, кроме мощнейшего «салона», давившего все живое. Все художники думали лишь о том, чтобы перебраться в Москву или хотя бы выставляться там. У некоторых получилось. Например, участника того же «Фасада» художник Владимир Колесников начал сотрудничать с галереей «Айдан». На недавней выставке «Реконструкция» он был представлен вместе с другими авторами этой галереи. Или Владимир Мигачев, который выставлялся в Москве и Европе. В самом Краснодаре никто не пытался ничего показывать: художники считали его затхлым местом.

Если не считать Краеведческого музея, то вся презентация искусства «во всех его видах и направлениях» в Краснодаре много лет осуществлялась двумя официальными институциями – Краснодарским краевым художественным музеем имени Коваленко и Краснодарским краевым выставочным залом изобразительных искусств (ККВЗИИ). Литографии Шагала и офорты Гойи – пожалуйста, приехал Зураб Церетели с мастер-классом – пожалуйста, «Антология кубанского авангарда» (то есть, натюрморта/обнаженной натуры), «80 лет какому-то отделению кубанского союза художников. Ретроспектива», и конечно выставка «Дар Екатерины» – не останутся кубанцы в стороне от мирового искусства! Но эта «бурная деятельность» была направлена в пустоту: она набила оскомину не очень большому кругу местных ценителей искусства, никак не вовлекала новых зрителей, поддерживала ротацию только местных привычно-постоянных художников без какого-либо стремления к развитию молодой поросли.

В конце 90-х – начале 2000-х в Краснодаре стали активно открываться частные галереи, в основном занимающиеся «салоном». Галерея «Лестница» и галерея «Юг» активно выставляли как салонных художников, так и молодых, но с упадком спроса на «салон» в середине 2000-х галереи были закрыты. «Лестница» возобновила работу в последние пару лет и активно сотрудничала с молодыми современными художниками, но по финансовым причинам была закрыта снова. А муниципальный выставочный зал на много лет вперед забит отчетными выставками Союза художников — кому-то 70 лет, кому-то 80, кому и 90, плюс ежегодный фестиваль «Живопись и графика». Суть деятельности красноречиво объясняло объявление, приклеенное на стеклянную дверь ККВЗИИ: «Уважаемые художники! Те, кто в этом году собирается принимать участие в Краснодарской Биеннале, должны до 1 ноября подойти с паспортом и написать заявление, чтобы ваши работы подняли из хранилища на экспозицию».

А теперь мы хотим рассказать о независимых инициативах молодых художников в середине нулевых и позже.

Группировка ЗИП

Группировка ЗИП

.

Этап 1. «Романтический». 2007 — 2009

Все началось в 2007 году с инициатив молодых авторов. Одним из таких активных деятелей был Иван Ващенко, сейчас эмигрировавший в США. Он сдавал квартиру на центральной улице Красной и в ней же открыл первый так называемый «Музей современного искусства». На самом деле, конечно, он просто навешал в квартире много современного искусства, каким располагал. Приходило много прессы, снимали (видеорепортаж с открытия), получился такой своего рода «прорыв». Но знали о нём только самые посвященные люди – в основном, художники.

А вот по-настоящему прорывным для среды событием стали «сквот-акции» или просто «Сквоты» – невиданные для Краснодара действа, положившие начало альтернативной и неподконтрольной местным властям художественной жизни. Художники сами захватывали заброшенные пространства и проводили там выставки. «Первый Сквот» – это укоренившееся название первой акции, которая прошла в декабре 2007 года в заброшенном Доме ветеранов. Туда художники случайно попали, просто взломав замок. Обнаружилось интересное строение с двором – там и прошла первая настоящая выставка новейшего искусства с большим количеством участников.

Сквот в Доме ветеранов, Краснодар, 2007

Важность сквот-акций была в их принципиальной неакадемичности и отсутствии пафоса: каждый мог прийти, захватить комнату и сделать там всё, что угодно, — устроить концерт, читать стихи, что-нибудь нарисовать. Никто не имел понятия, как можно институциализироваться. Зато — предельная свобода: художники ломали и строили стены, видоизменяя пространство, сооружали тотальные инсталляции, заваливали комнаты всякими реди-мейдами и просто ветками с деревьев. В нескольких залах и коридорах Дома ветеранов смешались все направления современного искусства: граффити, фотография, видеоарт, объекты, перформансы, инсталляции. Всего в выставке приняли участие двенадцать художников из Краснодара и Ростова. Без афиш и объявлений, а только с помощью сарафанного радио был поставлен рекорд для Краснодара по посещаемости арт-ивента – на открытие выставки пришло более 500 человек. Художники хотели остаться в этом сквоте, но через пару дней приехали «серьезные ребята» на джипах, сказали, что дадут всем в лоб: «Убирайтесь отсюда, это наш Дом ветеранов».

В августе 2008-го прошел уже следующий «сквот» – выставка «Сквот “Бардак”» в самом центре города, на Красной, в заброшенной детской инфекционной больнице. Это событие стало самым спонтанным и авантюрным за всю недолгую историю современного краснодарского андеграунда. Всего за одну ночь художники подготовили экспозицию. Два этажа и подвал просто забили искусством, его было очень много – абсолютно все молодые художники подорвались на этот проект. Этот «сквот» был коротким: на следующий день выставка открылась в 15.00 и уже через несколько часов была разогнана милицией. Её вызвала бабушка-вахтер из соседнего здания, испугавшись диких криков – один из участников делал перформанс, сопровождая его истошными воплями. Зрители и художники разбегались через забор больницы, а милиционеры хватали их за штаны и пытались удержать до прибытия «бобиков».

2сквот Бардак инсталляция комната Тимур Рыжков

«Сквот “Бардак”», инсталляция Тимура Рыжкова, бывшая детская инфекционная больница, Краснодар, 2008

2 сквот бардак перформанс Ивана Ващенко

Перформанс Ивана Ващенко

Тем же летом произошло еще одно знаковое событие для нашего движения, когда вышеупомянутые представители старшего поколения, два Владимира, Колесников и Мигачев, решили протянуть наставническую руку молодому поколению художников. В большом помещении в местном музее им. Высоцкого открыли площадку независимого искусства, которую Мигачев назвал «Точка». Цели этой институции были сверхблагородные: отыскать и объединить под одной крышей всех молодых художников Краснодара, выделить им помещения для работы и выставок. Куратором первой экспозиции стал Владимир Колесников. Он собрал самые лучшие и новые явления искусства на тот момент и сумел их объединить в очень необычное, но в то же время цельное высказывание. Выставка была названа «Ревизия», в ней приняли участие в том числе и участники будущей группировки «ЗИП».

Выставка также стала неординарным событием для Краснодара, так как представляла довольно-таки провокативное искусство. После двух с половиной проведенных выставок «Точка» благополучно закрылась. Официальным поводом стало несоответствие помещения нормам пожарной безопасности.

После этого в течение года никаких событий не было, зато мы все хорошо познакомились друг с другом и решили заняться акционизмом. Как раз в начале весны 2009-го подвернулся подходящий повод. В этот день по всему Краснодару и краю проводился «День Екатерины» – праздник, посвященный Екатерине II, когда во всех общеобразовательных школах проводится Урок Екатерины, в губернаторском концертном зале проходит Бал Екатерины, а всех девушек, которых зовут Катя, пускают в кино на любой сеанс бесплатно. В тот день в краевом выставочном зале открывалась выставка живописи и графики «Дар Екатерины». Вообще, губернатор Александр Ткачёв в то время очень ратовал за возвращение городу названия Екатеринодар. Мы решили посетить эту выставку, но прийти не с пустыми руками, а предложить новые альтернативные названия. Мы расположились возле входа выставочный зал с плакатами и баннерами: Путинодар, Москва-2, Медведевск, Ново-Ткачевск и тому подобное. Проходившим мимо мы объясняли, что эти имена намного эффективнее и выгоднее в экономическом плане для города, чем «замшелая» Екатерина. А также вручали бюллетени, на которых нужно было выбрать имя городу и опустить в специальную урну. Акция закончилась тотальной облавой, когда на небольшую кучку акционистов со всех сторон начали надвигаться серые тени в количестве 28 человек (мы специально сосчитали). Эти тени нас схватили и доставили в РОВД, где продержали 8 часов, всячески допытывая – из какой мы партии или политической группировки.

Акция "Евланодар", 2007 // Фото: Yuga.ru

Акция "Евланодар", 2007 // Фото: Yuga.ru

Продолжением этой акции стал костюмированный перформанс на коммунистическом митинге. Коммунисты собрали большую толпу бабушек против переименования города. На этот раз мы решили ни за что не агитировать, а появились на митинге в зеленых балахонах, лисьих мехах, в руках держали картонных египетских кошек. Трое участников акции выдвинулись из дверей ближайшего торгового центра и сразу в гущу митинга. Там мы расставили кошек и начали играть на принесенных дарбуке, бонгах, там-таме, петь специальные распевки – в общем камлать. Была цель вызвать дух Екатерины II – пусть сама разбирается во всем происходящем. Коммунистический агитатор с мегафоном при виде нашей процессии на какое-то время потерял дар речи, но потом начал орать: «Это не наши! Это не наш формат!». Внезапно появившиеся милиционеры сразу взяли нашу троицу под белы рученьки и погрузили в «бобик» вместе с бабкой с ватманом «ШЛЮХОДАР» (как жаль, что на первой акции эту бабушку мы еще не знали).

Эльдар Ганеев и анонимный активист на коммунистическом митинге против переименования города

Эльдар Ганеев и анонимный активист на коммунистическом митинге против переименования города, 2008

После подобных акций мы начали искать какую-то «платформу», некое место, где можно было бы собираться и делать искусство. У нас были попытки взаимодействия с музеями, выставочными залами, но нам каждый раз давали понять, что им это не подходит. Руководство краевого художественного музея, например, очень сильно «заточено» под администрацию, а выставочный зал принадлежит союзу художников. В конце концов совершенно случайно, через одного знакомого, мы набрели на неработающий Завод Измерительных Приборов, сокращенно – ЗИП. Этот завод и стал для нас кровом. И первые выставки мы делали на заводе, для завода и про завод. Мы попали в это место как «инопланетяне». И начали его исследовать, блуждая по комнатам и цехам. Мы как будто обнаружили какую-то новую цивилизацию, оставившую после себя множество заброшенных артефактов — непонятных объектов, разбросанных вещей.

9 сентября 2009 года в нашей первой мастерской в одной из комнат заброшенного цеха мы открыли выставку «Живой уголок». Выставка представляла собой некую среду обитания, место для встречи рабочих, их общения, отдыха. Основными элементами экспозиции стали объекты, выполненные из материалов и артефактов, найденных на развалинах завода. Эти объекты будто одновременно находились и в прошлом, и в настоящем. Сама среда коллективного заводского прошлого, когда люди что-то делали вместе, очень на нас повлияла. После этой выставки и было принято решение о создании арт-группировки «ЗИП». В нее вошли Эльдар Ганеев, Степан и Василий Субботины, Денис Серенко, Евгений Римкевич, Константин Чекамарёв. Группировка стала активно работать, при этом используя и выставочное пространство завода и находя другие площадки и галереи.

Группировка ЗИП «Живой уголок». Мастерская группировки ЗИП, Краснодар. 2009

В начале 2010-го снова наблюдалось некоторое затишье, не считая большого прорыва в виде Первой южно-российской биеннале современного искусства в Ростове-на-Дону. Всех краснодарцев пригласили участвовать в ней, нас в том числе. Но в целом мы сосредоточились на работе: уезжать из Краснодара мы не хотели, наоборот – хотели создать среду здесь. Её нужно было «собрать» из множества разобщенных людей. Собрать в каком-то постоянно месте, где участники среды могли бы видеть друг друга и ощущать себя как общность, сообщество.

Сначала пришло институциональное решение: поехали в Москву, общались с галеристами, поехали к Бажанову просить сделать Краснодарский филиал ГЦСИ. Оказалось, что у них целая очередь из городов. Попросил прийти через три года. А потом, буквально на следующий день, Екатерина Дёготь рассказала, как в Софии в частной квартире открыли болгарский центр современного искусства, и у них – только квартира и гараж, но при этом всё очень круто. Мы прониклись этой идеей, но нас смущало слово «центр», мы сразу представляли аббревиатуру КЦСИ, слишком напоминающую ГЦСИ. Решили делать институт, и тогда же, прямо в поезде по дороге из Москвы, набросали план лекций и выставок.

Первое время работа шла в очень веселом, романтическом ключе. Группировка «ЗИП» изначально работала на основе сотворчества, осознания себя в одном процессе и взаимной «дополнительности» идей. У нас не было и нет «старшего». КИСИ работал точно так же. Для людей, которые приходили, не было модели «ученик-учитель». Сначала мы ориентировались на лекции, на совместное обучение, потому устроили фестиваль «Может», который вначале был ориентирован на уличное искусство, а в качестве площадок использовались улицы, квартиры, дворы, частный сектор. Изначально присутствовал мощный образовательный момент. Участниками стали молодые художники, которых в Краснодаре было уже довольно много, но никаких способов самопрезентации для них не существовало, как и объединяющего начала. На завод ЗИП приходили именно эти люди. У них не было сообщества. КИСИ стал для них точкой сборки. Подчеркнем, что для нас не важно было разделение художников на поколения, мы стремились к универсальности охвата местной среды, ощущению единого большого процесса. К нам приходили в том числе и люди, уже «почитавшие книжки», и мы работали в диалоге с ними. К нам присоединились такие люди, как Юлия Капустян, Виктор Линский, Татьяна Стадниченко и другие из числа тех, кто вместе с нами составляет костяк активистов КИСИ. Мероприятия проводились еженедельно, к нам начала активно стремиться пресса, приезжали телеканалы. В конце концов город обратил на нас внимание.

Первые выставки в КИСИ

.

Этап 2. «Четкий» или «реальный». 2011 — настоящее время

Новый, качественно иной этап в развитии краснодарской арт-ситуации связан с приходом меценатов. Неожиданно на нас вышел бизнесмен Николай Мороз, сказав: «Мне нравится то, что вы делаете, атмосфера, люди», и предложил поддержку. Он помогал и раньше – с нашей первой международной выставкой художника Александра Раевского из Молдавии. Николай – был тогда человеком из «модной» сферы, в Краснодаре у него были магазины модной одежды, любил носить золотые очки – такой типаж. Когда он впервые дал нам денег, мы были настолько удивлены, что даже толком не знали, как к этому относиться. Постепенно он втянулся и стал настоящим коллекционером так называемой новой волны краснодарского искусства после 2000х. В 2014 году в «Типографии» прошла выставка из его собрания под руководством куратора из Нижнего Новгорода Алисы Савицкой. Куратор подробно описала всех участников и поместила в воображаемый музей краснодарского современного искусства, идея выставки отталкивалась от произведения Андрея Платонова «Чевенгур», о строительстве нового утопического мира, в нашем случае художественного. На выставке можно было увидеть стамеску Валерия Казаса, которой он вырезал первую скульптуру, кружку Ивана Дубяги из которой он пил чай когда придумал картину «Осень блять» и собственно саму картину, деревянный «Айпод» Сергея Таушанова, «Бендера» группы Recycle и много других интересных работ и артефактов. Но главное, что сама выставка еще была подкреплена серьезным исследованием краснодарской ситуации искусствоведом и критиком Анной Толстовой и социально-политическим анализом региона австрийским журналистом Хервигом Хёллером. К выставке была издана газета-каталог, которую сейчас можно получить в КЦСИ «Типография».

Экспозиция выставки "Строители весны" из коллекции Николая Мороза // Фото: Владислав Ефимов

В 2012-м началась еще одна известная история – с кратковременным приездом Марата Гельмана, который планировал по приглашению губернатора создать в Краснодаре центр современного искусства космического масштаба и провести культурную политику по модели Перми. Встретили его тут, как известно, казаческо-православно-коммунистическо-ЛДПРовскими протестами. Говоря о попытках наладить культурную среду, нужно понимать, что Краснодар — город, пытающийся сыграть на сильном внешнем эффекте. У нас даже гопники ходят разодетые, с «айфонами» и в золоте. Поэтому когда приехал Гельман, все решили стать художниками: были созданы какие-то группировки, начали открываться будто на спор новые пространства и выставки. Но с уходом Гельмана эти группировки распались, а пространства закрылись. Важно другое: приезд Гельмана объединил не только художников, но и сочувствующих современному искусству, а также людей, стремящихся сделать город лучше.

А Николай Мороз (которого мы зовем просто Колян) вполне серьезно предложил нам открыть на базе КИСИ большой культурный центр в Краснодаре, рядом с гостиницей «Интурист», в помещении бывшей типографии «Советская Кубань» – целый этаж с выставочными залами, мастерской, хостелом и коворкингом. Поскольку инициатива была частная и не предполагала государственных инвестиций, местные особо агрессивные сообщества вроде казаков нас не трогали. «Типография» стала некой автономией, «островом», которого не касались ультратрадиционалистские группы. При том, что из окна видны городские празднества с казачьими плясками. Позже, когда проект разросся и Николаю было не под силу содержать всю «Типографию», подключился второй меценат — бизнесмен Евгений Руденко, также поклонник искусства и небезразличный к городу Краснодару.

Откуда приходят меценаты? Нам кажется, когда в городе существует консервативная, напряженная и отчасти агрессивная среда, отрицающая любые инновации, в противовес ей неизбежно появятся те, кто чувствует, что процесс нужно двигать личным участием. И они будут искренне в него вкладываться.

Стали налаживаться и контакты с западными институциями. Например, на нас совершенно случайно вышла Ассоциация современного искусства Rotor из Граца с проектом Black Sea calling. Они искали художественные импульсы в районе Черного моря и, так случилось, что нашли только группировку ЗИП. В результате у нас прошла выставка австрийской художницы Габриэль Эдльбауэр. Точно так же мы делали проекты с Бергенской академией художеств — там был грант для художников.

Нашей первой задачей было собрать как можно больше художников. Потом — привлечь зрителей. Но над привлечением новой аудитории мы всегда работаем. Например, запустили благотворительную детскую арт-школу, рассказываем о современном искусстве детям, проводим дискуссии на выставках, водим экскурсии. Сейчас «Типография» работает как предприятие управляемое художниками, есть команда администраторов, иногда помогают краснодарские менеджеры и пиарщики, появились классные помощники-волонтеры. Но главный человек, благодаря которому существует Типография сейчас, – это Евгений Руденко. Он помогает по многим вопросам, у него большой опыт и авторитет среди городской общественности. Приглашаем художников делать кураторские проекты (среди них – Татьяна Стадниченко, Александр Раевский, Елена Суховеева и др. ), есть арт-критик (Денис Куренов), стараемся приглашать экспертов-лекторов. Словом, институция живет активной жизнью, постоянно проходят выставки и разные мероприятия, например, есть несколько киноклубов, английский клуб, поэтические вечера, концерты и т.д.

Параллельно «Типографии» работают и иные инициированные нами проекты — Арт-дача в поселке Пятихатки, куда мы каждое лето приглашаем художников и кураторов, и фестиваль современного искусства «Может».

Первый заезд в Питихатки случился в 2010 году, там у братьев Субботиных был недостроенный дом. Вместе с питерскими и московскими художниками мы решили отдохнуть на море и одновременно позаниматься искусством, создали встречу в фэйсбуке и пригласили всех желающих к нам присоединиться. Девиз был «Искусство на отдыхе». Условия на арт-даче спартанские, но с каждый годом мы стараемся что-то улучшать. Живем коммуной. В этом поселке мы впервые применили метод «арт-спецназа»: когда художника, как морского котика, высаживают в джунглях и он должен выживать, есть насекомых, строить ловушки и, конечно, делать искусство. Местность поселка становится главным полигоном для творческих действий. Так образовалась открытая Василием Субботиным во время утренней пробежки галерея «Яма». Галерея ­– это песчаный карьер, летом становящийся выставочной площадкой для художников резиденции. Совместно все придумывают общую тему и каждый делает работу для «Ямы». Мы делали выставку про художественную среду в заброшенной школе, вписываясь в местный контекст настенных росписей. Важной были и коммуникация с жителями Пятихаток. Мы, например, рисовали пешеходный переход (через год службы сделали настоящий), сделали фирменный стиль для продавца фруктов Александра. Так же главным маяком, связующим с местными жителями, был ленд-арт объект на самой высокой точке поселка «Товарищи объединяйтесь». Во время последнего заезда резиденты арт-дачи открыли первое «Джеметинское биеннале» в полузаброшенном детском лагере «Северное сияние», биеннале просуществовало около 15 минут, потом было разогнано охраной лагеря. Но все же несколько выставок успело открыться в двух павильонах – на верандах пионерских домиков. Во время арт-дачи нам важно подвергать пространство изменениям: пусть даже и на короткий срок мы делаем среду подвижной и хотим, как говорил Брюс Науман, с каждым разом «открывать новые мистические истины».

Фестиваль «Может» появился после первой арт-дачи в 2010 году. Мы решили, что полигоном для художественных экспериментов должен стать теперь весь город, и в то же время Татьяна Волкова позвала нас участвовать в выставке «Медиа Акт» в галерее ЖИР. Мы подумали, что можем сделать фестиваль полувиртуальным: те из работ, которые невозможно было сделать в реальности, мы с помощью фотошопа размещали «в городе» и выкладывали в сеть. Фестиваль длился три дня: первый прошел в микрорайоне Фестивальный, курировал эту часть Денис Серенко, который там жил, второй – центр города, куратор Владимир Колесников, и третий – микрорайон Юбилейный, куратор Евгений Римкевич. В квартире Римкевича прошла и заключительная выставка. По итогам фестиваля мы сделали стенгазету, которую потом выставили в галерее ЖИР. В следующем году участников было гораздо больше, мы познакомились с Иваном Дубягой, сейчас уже активно выставляющимся по всей России; художник, куратор, ювелир и фотограф Анна Мормуль отдала свой частный дом под выставку; бывший милиционер, а теперь художник Павел Кущ организовал проект «Кошкин дом» в своем дворе в центре Краснодара, в котором участвовали практически все местные жители. На следующие фестивали мы стали приглашать зарубежных участников, через дружественные институции и знакомых художников, объясняя, что формат фестиваля DIY. Заявки мы получили практически со всего мира. Специально приезжали на фестиваль с выставками наши друзья из Ростова и Воронежа.

Фестиваль "Может" разных лет

Параллельно группировке ЗИП и КИСИ в Краснодаре существует и с 2007 года выставляется в Москве группа Recycle, которую создали Андрей Блохин и Георгий Кузнецов, выпускники Краснодарской художественно-промышленной академии. В 2010 году они получили премию Кандинского. Они делают масштабное высокотехнологичное искусство и долгое время шли своим, параллельным нашему, курсом. Хотя у нас даже мастерские по соседству на ЗИПе были, и во многих наших выставках они также участвовали. Они не пытаются заниматься институциональным строительством, хотя в Краснодаре их творчество ценят и ими гордятся. В основном их выставки проходят в Европе, Америке и Москве.

Мы же изначально знали, что в Москве нам нечего делать, нам комфортнее оставаться в своем городе и качественно менять его. Честно говоря, мы никогда не задумывались над тем, чтобы отражать краснодарскую идентичность, с его морем, бесконечным казачеством, консерватизмом и общей атмосферой переизбытка. Девиз Краснодара — чтобы было «богато». Когда это «богатство» переливается через край, от него тошнит и даже иронически не тянет с ним работать. Мы — в дистанции к этому «богатству». Но мы не «воюем», у нас скорее концепция «латентного протеста».

В 2014 году мы делали в основном обменные проекты с Воронежем и Ростовом, ездили друг к другу в гости и делали выставки, приглашали группу «Еликука» из Москвы. В «Типографии» есть резиденция и художники всегда могут у нас остановиться. Сейчас в резиденции живет и работает художник Антон Польский (Make), в марте этого года к нам приедут два финских художника – вместе с Антоном они планируют сделать большой исследовательский проект о еде, будут изучать местную кухню, делать дискуссии и готовить. В марте ждем в гости Таню Волкову и «Медиаудар».

В 2015 году мы старались работать больше с местной художественной сценой, которая очень разнообразна. Есть инженер-художник-ювелир Михаил Смаглюк, придумывающий интересные кинетические скульптуры и инсталляции, его мастерская расположена в краеведческом музее им. Фелицина и сама легко может называться музеем, там много работ из разных этапов его творчества. Владимир Мигачев – известный живописец, повлиявший на многих современных краснодарских художников. Владимир Колесников, хорошо представленный на московской сцене еще с начала 2000-х, активно занимается образованием, мы часто привлекаем его к образовательной программе, так же он всегда рад дать совет и консультацию в своей мастерской. Валерий Казас, «последний скульптор модернист», активно работающий за пределами Краснодара и борющийся за нормальную городскую скульптуру в своем городе. Елена Суховеева и Виктор Хмель – фотохудожники, которые в своей школе фотографии обучили много интересных фотографов, выставляющихся сейчас по всему миру. Интересный музей под открытым небом на территории заброшенной военной части сделали художники Сергей Таушанов, Денис Серенко и Стас Серов. В течение нескольких месяцев они перерисовывали на стенах и отрытых пространствах заброшенной военной базы работы известных художников – от Дебюфе до Баския, зрителями были бомжи или случайно зашедшие люди. Павел Мартыненко построил дом-инсталляцию в пригороде Краснодара, изготавливает бумагу, делает фантастические машины-механизмы, книги, ведет отшельнический образ жизни. Много интересных новых молодых художников: Александр Чурсин, Людмила Баронина, Владимир Омутов, Тина Васянина, Денис Уранов, стрит-артист Абель, практически все они регулярно делают выставки в КИСИ.

За четыре года существования «Типографии» зрители почти перестали бояться современного искусства, активно участвуют в интерактивных проектах, ходят на лекции и дискуссии, родители отдают детей в нашу детскую арт-школу, ценят ее за свободу и творчество. Образовательные проекты, не менее популярны чем выставки, и в 2016 мы сконцентрируемся именно на них. 2016 – год зрителя в «Типографии», будем запускать междисциплинарные проекты, например, с архитекторами, проводить дискуссии, совмещенные с кулинарными вечеринками. Чтобы привлечь нового зрители и, может быть, покупателя, мы открыли в «Типографии» галерею RedGift, в которой планируем показывать более традиционные работы – живопись, графику, небольшую скульптура. Теперь можно прийти посмотреть две выставки: одну экспериментальную, другую «понятную». Галерея становится дополнительной площадкой и для художников – можно сделать небольшую камерную выставку.

«Типография» – это большой дом художника, наполненный жизнью, и мы не хотим превращать её в типичную институцию. Правда пока мы как остров в океане баров, торговых центров и потоков автомобилей – всего того чем так славен Краснодар.

Копия в дороге (5)

Добавить комментарий

Новости

+
+
13.11.17
19.10.17
16.10.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.