#Открытия недели

10–16 октября

452        3        FB 0      VK 6

Ретроспектива Александра Арефьева, белорусское политическое искусство, художницы о «Риторике власти» и новая постановка Rimini Protokoll

Александр Арефьев.
«Живопись. Графика»

29.10 – 20.11
KGallery
Санкт-Петерубрг
452      FB 0   VK 6 

Текст: Лизавета МатвееваФото: Яков Кальменс 

Нынешняя ретроспектива Александра Арефьева — первая по своему масштабу: в ней представлено более 300 работ ленинградского нонконформиста и идеолога Арефьевского круга. Это финальная выставка в серии проектов, посвящённых участникам этого объединения, замыкает этот цикл не случайно сам Арефьев — в этом году ему исполнилось бы 85 лет.

На выставке в KGallery представлено многогранное творчество художника, часто неровное: сначала сложно поверить, что все работы принадлежат одному автору. Восприятие усложняет и отсутствие хронологии — произведений так много, что в экспозиции практически невозможно сориентироваться. Но насыщенное содержание формирует довольно цельное впечатление о творчестве художника, расцвет которого пришелся на 1950-е годы.

Александр Арефьев — художник легендарный, классик советского андеграунда, к сожалению, не очень известный даже в России, но определённо заслуживающий мирового признания. Будучи неотъемлемой частью ленинградской неофициальной культуры, Арефьев был бытописателем повседневной жизни: мрачные дворы-колодцы, быт коммунальных квартир, очереди, пасмурные петербургские пейзажи, люди в публичном транспорте, на улицах, в бане… Отсутствие aпроизведений с героическими сюжетами, прославляющих советское, поставило Арефьева в позицию противостояния, хотя ни сам Арефьев, ни участники его круга не были ни радикалами, ни конформистами.

Говоря об Арефьеве и о художниках его круга, возникает ассоциация с фигурой фланёра Вальтера Беньямина. Художник, собирающий невзрачные, на первый взгляд, сюжеты, близок праздному гуляке, бесцельно блуждающему в пространстве величественного и равнодушного города и коллекционирующий сюжеты, образы, истории. Шатающийся наблюдатель иногда становится участником артистических событий, проваливаясь в прошлое. Его интеллект отпущен на волю, «на ознакомительную прогулку». Такое хождение без цели делает фланёра более восприимчивым и внимательным. Фланёр свободен внутри себя, хоть и окружен равнодушными каменными стенами, как художник Арефьевского круга свободно перемещался среди простых и, казалось бы, недостойных быть замеченными сцен жизни советского человека. <em

«Разговоры о политике.
Критическое искусство Беларуси 10-х»
Куратор: Алексей Толстов

14.10 – 30.10
ДК «Делай сам/а»
Москва
452      FB 0   VK 6 

Текст: Лена КлабуковаФото: ДК «Делай сам/а»

На выставке представлены работы белорусских (беларуских — принципиальное написание в экспликациях) художников и российско-белорусской группы «Летучая кооперация». Все работы рефлексируют на политические события или атмосферу в Беларуси — причем даты создания работ не указаны. Искусство 10-х — вот что куратор Алексей Толстов считает достаточным сообщить. Действительно, эта информация кажется почти избыточной: работы как будто застыли в лимбо, время не важно, ничто не меняется. Никто не тешит себя надеждой; работы — это фиксация происходящего и нежные почесывания политического: без надрыва, без риска, без нового, без альтернатив. Можно бить символически нагруженные бутылки на пустой центральной площади — особенно, если убрать за собой бой. Можно пытаться разводить политические дискуссии в автобусе — автобус равно болото. Можно записаться в квазирелигиозную криптопартию — тем более, что её программа написана так, что свежие члены навряд ли понимают, во что вписались. Красно-белый флаг националистического актива превращён в чёрно-белый — и это наиболее точно переносит зрителя в безвременье ксерокопированных политических листовок — кто верит в них сегодня? Апатия разлита в воздухе, кажется, мало кто сомневается в бессмысленности действия. Это отлично рифмуется с ощущением от политического в России. Белорусские товарищи куда дольше нас в ситуации невозможности акта — и нам пора у них поучиться.

«В гостях. Европа».
В рамках фестиваля «Территория»

14 — 20.10
Личные квартиры
Москва
452      FB 0   VK 6 

Текст: Юрий ЮркинФото: Дарья Нестеровская 

Мне приходит SMS-сообщение: «Хозяйка Ирина ждёт вас по такому-то адресу». В чистенькой уютной кухне — стол, застеленный бумажной скатертью, на котором начертана карта Европы с дополнительным бонусом в виде российской Азии (и сразу снисходит на «нет» вопрос о континентальной идентичности страны). Гости рассаживаются по краям, рисуют цветными фломастерами свои имена и отмечают на карте знаковые для себя места (где родился, где живёшь и где произошло важное событие в жизни). Через несколько минут ведущие — комики из команды Stand Up ЦИМермана — выносят небольшой чековый аппарат, внешне напоминающий бомбу, который будет выполнять роль режиссера спектакля. Игра разделена на пять уровней и олицетворяет собой пять политических стадий развития современного Европейского союза и его несинхронизированных соседей из СССР и стран Варшавского договора, триггерами которых становятся различные пакты и соглашения.

В рамках первых трёх уровней машинка дает задания, большинство из которых связаны с теми или иными политическими решениями в личной истории гостя. Ведущие тем временем фиксируют статистические данные, которые после вывешиваются на сайте. На четвёртом уровне участники делятся на команды и переходят на стадию конкурентной борьбы за право владения территориями и политической властью — заключают альянсы, топят и поднимают других.

Проект «В гостях. Европа» — пример наглядной политологии, которая даёт возможность обычным европейским гражданам в игровой форме примерить на себя роли брюссельских чиновников и еще раз переоценить диалектичную историю конструирования современной Европы, выступившей основным драматургом представления. Эстетическая задача Rimini Protokoll, вероятно, состоит объединении всех кухонных решений в одну нерепрезентативную статистику и выводе кульминационного действия в публичное поле, за пределы физического пространства. Но что в таком случае должен испытывать человек, который не совсем осведомлён в исторической фактологии и не слишком интересуется проблемами Европы? Здесь как раз срабатывает озвученный Штефаном Кэги (одним из участников Rimini Protokoll) принцип — «всё самое интересное происходит, когда что-то не получается». После таких высказываний как-то бессмысленно что-то ругать.

«Риторика власти».
В рамках проекта AiR Barents

15.10
Музей нонконформистского искусства
Санкт-Петербург
452      FB 0   VK 6 

Текст: Роман ОсминкинФото: предоставлены Анастасией Вепревой 

Шесть художниц — четыре норвежских (Ингеборг Анни Линдаль, Марита Изобель Зольберг, Эмилия Шкарнулите, Инна Отцко) и две российских (Анастасия Вепрева и Анна Терешкина) были призваны «сконструировать альтернативные интерпретации феномена “власти”». Причём феномена в буквальном смысле, так как современный художник как и рядовой гражданин претерпевает и прикладывает власть именно на феноменологическом уровне повседневного пространства «чувственной достоверности». Но, в отличие от гражданина, художник обладает пусть и подчас сомнительной, но всё же привилегией овеществлять эту «чувственную достоверность» в тех или иных артефактах. Это позволило художницам отойти от общепринятого формата «критики власти», а исследовать власть как сложное силовое поле внутри собственных практик – артистических, активистских, научных, семейных. На такую саморефлексию «воли к власти» художниц «благословляла» и цитата Мишеля Фуко, вынесенная кураторкой Анастасией Пацей жирным шрифтом в качестве эпиграфа к выставке: «Власть находится везде; не потому что она охватывает всё, а потому что она исходит отовсюду».

Самой крупной по форме на выставке оказалась инсталляция Анны Терешкиной «Периферийный институт тела», собранная из нескольких десятков рисунков и скетчей, созданных в рамках кружка с одноимённым названием, который с осени прошлого года проводится в Доме Культуры Розы Люксембург. Интимный кружковый опыт, целью которого было выработать свободные от конвенциональных и основанные на доверии и близости способы изображения обнаженного тела, был деликатно вынесен в экспозиционное пространство. Благодаря грамотно выбранной рамке, он предъявлял себя в качестве документации отношений некоего закрытого сообщества, не производя эффекта «грязного белья», а уравнивая на разнокалиберных листках бумаги как всевозможные техники рисунка, так и (что куда более важно) уровни мастерства – от академической выучки до робких дилетантских набросков.

Художница Анастасия Вепрева в своей видео-работе «Мы, боевая радфем группировка имени Валери-Андреа Дворкин-Соланас» показала опыт молодой активистки, которая будучи вдохновлённой идеями милитантного феминизма, загорается идеей организовать анонимную боевую группировку, но терпит неудачу. Героиня Вепревой является отчасти её альтер-эго, так как воплощает собой фигуру художницы-феминистки, фрустрированной последними ужесточающими законодательными инициативами власти в отношении женщин и невозможностью солидарно противостоять этой патриархальной машине.

Ингеборг Анни Линдаль создала большое крупноформатное панно, заполненное повторяющимися абстрактными композициями, нарисованными от руки белым мелом на грубой черной холстине. Противопоставление хрупкости мела и брутальности фактуры холста, несоответствие художественного средства монументальному сюжету и размеру, отражают метод «слабой силы», применяемый художницей к разным медиумам в ее долговременном исследовании межкультурных взаимодействий в современном обществе пост-потребления. Марита Изобель Зольберг, работая в жанре синтетического перформанса с элементами, заимствованными из древних архаических культур времен матриархата, прямо на открытие буквально синтезировала своё тело с тестом. Подвергнув полученную субстанцию символическим деформациям, художница затем отделяла от себя куски такого тела-теста и выпекала из них булочки, тут же угощая ими зрителей. Ина Отцко расположила по разных местам выставочного пространства несколько малых форм: прозрачную пирамиду, вырезанные фразы Take your time и другие. Эти простейшие геометрические и вербальные фигуры прочитывались как устойчивые паттерны современного социального взаимодействия, основанного на вертикальной корпоративной иерархии и строгой монетарной детерминации времени.

Добавить комментарий

Новости

+
+
13.03.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.