#Открытия недели

9–15 октября

552        0        FB 0      VK 12

Авторы aroundart.org о впечатлениях прошедшей недели:


«Мир и мiръ. Художественное открытие российской деревни». Куратор Симон Мраз

Основной проект Красноярской музейной биеннале

05.10.2017–28.02.2018
Музейный центр «Площадь мира» 
Красноярск
552      FB 0   VK 12 

Текст: Валерий Леденёв Фото: Валерий Леденёв, Алина Ковригина, Владимир Дмитриенко, Дмитрий Штифонов 

Партнером XII Красноярской музейной биеннале выступил Австрийский культурный форум, а сокуратором — его директор Симон Мраз. Что сказалось на составе участников: значительную их часть составили австрийские авторы.

Тема биеннале «Мiръ и мир» отсылает, с одной стороны, к дореволюционному миру («мiру») русской деревни и традиции. А с другой — к состоянию мира сегодня и текущему condition humaine. Над основным проектом биеннале трудилась команда специалистов, в которую, помимо Мраза, вошли комиссар биеннале Сергей Ковалевский, Сабина Елинек, Мария Букова и сотоварищи. Кураторы, ступив на опасное по нынешним меркам поле, заминированное рассуждениями о «традициях и современности», не впали в рессентимент и погоню за национальной экзотикой. Проект «Мiръ и мир» объединил социальные и культурные практики, существующие сегодня в зоне приграничья. Формы жизни, по-прежнему характеризующие современность, но остающиеся в ней невидимыми и вымываемые цивилизацией. Подобно тому, как уклад деревенской общины отступал в прошлое под натиском перемен, охвативших ХХ век.

Речь не только о стратегиях ухода от современности и попытках прожить жизнь «сквозь» сохранившиеся традиции, о чем повествует фотопроект Елены Чернышевой о селении сегодняшних старообрядцев. На примере Ани Желудь, в начале 2010-х открывшей арт-резиденцию и «негалерею» искусства в подмосковной деревне Аринино, проект рассказывает не об эскапизме, но возможности индивидуального сопротивления порядку (в данном случае — арт-системе) и попытках выгородить в нём пространство собственной автономии. Персонажи фотосерии Арнольда Вебера, «отступая» в деревню, кажется, стремятся уйти от ритма и ощущения времени, навязанного неокапиталистическим порядком. А оптика «Синих носов», вилами и лопатами громящих рекламные витрины, пронизана, по их признанию, разочарованием в неолиберальном «проектном граде» — чувство, пришедшее на смену зачарованности «диким капитализмом» 1990-х и корпоративным духом 2000-х.

И если «Синие носы» играют с массовым сознанием и мейнстримом поп-культуры, то псевдо-примитивистские зарисовки Виктора Сачивко, в народно-лубочной оптике рассказывающие историю русского искусства от Малечива до Павленского и Pussy Riot, выглядят неожиданно серьезными. Словно доказывая, что в народно-карнавальной оптике скрыт субверсивный потенциал, готовый вырваться наружу в рамках эстетической и социальной манифестации в публичном пространстве.


«На Марсе нет Сибири». Кураторы Антонина Баевер и Александр Образумов

Итог II Сибирской лаборатории молодого искусства

05.10.2017–28.02.2018
Музейный центр «Площадь мира» 
Красноярск
552      FB 0   VK 12 

Текст: Олеся Позднякова Фото: Олеся Позднякова,
Владимир Дмитриенко, Дмитрий Штифонов

Расширенная до «мира» (и «мiра») красноярская биеннале в этот раз посвящена исследованию глобального — здесь не только деревня (основной проект биеннале), но и русская революция с её пограничным состоянием и итогом в августе 91-го (спецпроекты). До этого, начинаясь как собрание сибирских музеев, биеннале вдаль, вглубь, в пространство и в время, исследовала «сибирское». На этот раз условная мифология Сибири стала главной темой молодёжной программы биеннале — II Сибирской лаборатории молодого искусства, под заголовком From Siberia with love. Итог лаборатории — коллективная выставка 7 молодых художников из Красноярска, Омска, Томска, Новосибирска и Лесосибирска, и двух кураторов лаборатории Александра Образумова и Антонины Баевер (Москва). Выставка получила название «На Марсе нет Сибири».

Тема, предложенная куратором лаборатории от музея Оксаной Будулак, неожиданно из довольно очевидной стала удачной: после транспонирования, Сибирь, по задумке кураторов, оказывается мифической землёй, выжженным местом для всех, кроме её жителей. В основе — огромная территория, низкая плотность населения, удорожание продуктов из-за отдалённости, и обратная сторона — доступность «деликатесов», но для кого-то другого. Произведениями на выставке стали «сувениры» с этой загадочной земли. Взгляд извне на то, что каждый день происходит на будничной для местного жителя территории, должен бы предполагать что-то вроде «матрёшек» — глупых до оторопи и не сходящихся с действительностью объектов, но предложенная нам вместо этого отсутствующая на Марсе Сибирь, точно и художественно присутствует в самой Сибири.

Среди объектов — голова «сибирского панка» Алины Эскиат, проступающая на чёрной стене — пока все уезжают из Сибири (в основном, в Питер, конечно), персонаж осознаёт, что «нигде не лучше», поэтому остаётся и стремится к саморазрушению (забивается татуировками, читает умные книжки). Маска снята с вполне реального сибирского панка во время лаборатории, добавляя к трёхмерности ещё одну сторону. Другая работа (автор — азбуниак или Патриция Пламп) — это знаменитые красноярские Столбы, приобрётшие женские формы на фоне стены из ещё одной красноярской достопримечательности – бумажной десятки (ведь «любая стена — это чьи-то деньги»). «Ящик искажений» (Sobakazaryta), где всё вокруг — белое ничто, которое искажается сквозь словесную географию (и «Сибирь» и «Россию»). Художники могут (Шамиль Тартыщев, Филипп Кучеренко) прямо перенести пейзаж в музей, забивая стены стрит-артом (так вместо того, чтобы жить на улице, уличное перебирается в музей — уже классический ход), или — как Анна Болсуновская — подсовывать зрителю в форме открыток с QR кодами реальные географические точки для исследования города. Ещё тут: пельмени по сибирскому рецепту с крошкой льда в земле от куратора лаборатории Александра Образумова; никогда, кажется, не достроившееся, метро (Dungy buggy/Zozy); уменьшенная копия плотины в поликорбонате (Полина Колпокова). Упомянуть всех хочется, потому что эти сувениры из Сибири с любовью действительно штучный товар — не сваленные кучей артефакты из отпуска, а говорящие объекты. Наконец, тяжелый светящийся универсальный лайтбокс #улицапроспектленина — сводная картина несходящегося, даже уродливого и расстроенного места: действительно, то ли на Марсе, то ли здесь.

Интересно, что в рамках биеннале была представлена ещё одна лаборатория молодых художников — австрийские студенты университета в городе Линц побывали в Белоруссии и исследовали там колхозы, тоже по-своему фантастическое, забытое и утерянное место, породив в итоге фонтан портретов, архитектурных редимейдов и «мусорного» современного искусства. Если сравнивать, красноярская лаборатория работает в технике реализма, это — формовка пространства, копия на копии, с ее разрушительным запуском в космос — по экспозиции гуляешь, как по Марсу: ты как сибирский марсоход, исследующий новую реальность.

Важно, например, знать, что I Сибирская лаборатория, проходившая осенью 2016 года под кураторством группировки ЗИП и собравшая весь цвет сибирского молодого искусства (о каждом участнике можно было писать отдельные истории), оказалась в сравнении с лабораторией этого года вещью в себе. Тогда художники много исследовали город, совершали небольшие акции и даже открыли Картонный центр современного искусства — о том, что делали участники нынешней лаборатории почти ничего не известно: они слушали друг друга, слушали о музее, слушали о городе. Тогда получилась коллективная выставка, где старое и новое переплеталось за счет факта события — сейчас получился кураторский проект, цельный до такой степени, что не получается понять, как это удалось сделать за неделю.

Александр Закиров, Маяна Насыбуллова, Аксинья Сарычева. Параллельная программа XII Красноярской музейной биеннале «Мир и мiръ»

Куратор Оксана Будулак

05.10.2017–28.02.2018
Музей-усадьба Г. В. Юдина
Красноярский художественный музей им. В.И. Сурикова
Литературный музей им. В.П. Астафьева
Красноярск
552      FB 0   VK 12 

Текст: Олеся Позднякова Фото: Олеся Позднякова, Александр Закиров, Аксинья Сарычева

Красноярский художник Александр Закиров, спрашивающий сам себя — художник он или нет, если уже два года не рисовал, последние эти два года занимается интервенцией в городскую среду — создавая на стыке стрит-арта и ЖЭК-арта разнообразных существ, в основном животного происхождения, ответственных за происходящее в городе (мишки ломают витрины, из «настоящей» скульптуры фотографа вдруг вылетает птичка, горилла ломает флаг). Возможно, именно эта «интервенция» легла в основу задумки сделать интервенцией параллельную программу XII Красноярской музейной биеннале «Мир и мiръ» — сразу три музея города оказались под огнем молодых художников: Александра Закирова (Красноярск), Маяны Насыбулловой (Новосибирск) и Аксиньи Сарычевой (Томск).

Выбирая музеи для интервенций, куратор программы Оксана Будулак исходила из темы биеннале, в которой «мир» в том числе встречается с революцией: все здания музеев застали революционное время. Именно этот контекст, а также настоящее музеев — их экспозиция — стали для художников отправной точкой. Интервенция как захват, диалог, не всегда успешная коммуникация, погружение в историю, наращивание поверх происходящего — художники, не сговариваясь, поняли задания одинаково, изменив только жанры.

Два из трёх музеев — филиалы Красноярского краеведческого, это по-своему определяет исходные экспозиции, состоящие из нечеловеческого количества предметов под витринами, схоластически расставленных и подписанных. На это примерно гениально отвечает название работы Александра Закирова — «Молодой человек, отойдите от витрины!» (сначала сотрудники не давали художнику ничего трогать, потом полюбили, и даже кормили супом). В Литературном музее с книгами под стеклом художник сначала попытался научить читать разнообразных героев: сов — «Твин Пиксу», овечку рядом с Иисусом — акушерству, подводника — Горькому. Потом он «покормил» льва, тувинцев на лодке поставил в знаменитую позу Титаника, отмотал в обратную сторону жизненный путь и эволюцию матрёшки. Эти забавные, порой даже абсурдистские вещи на самом деле не только для смеха, хотя главное, по задумке художника, удивить условную бабушку-посетительницу. Как и всякая работа Закирова, эти диалоговые сноски вскрывают саму суть вещей, их тонкие обстоятельства жизни — конфликты сибирских народностей, возможность литературы быть мемом, а писателя Астафьева («наше всё» Красноярска, даже этот музей назван его именем) соавтором в современном искусстве: выписанные из его книг цитаты, поданные в формате доски объявлений, светятся запредельностью бреда. Музей оживает из-за героев, оказавшихся в новых обстоятельствах — подстекольные существа помещаются в сюжет, им сообщается кинетическая энергия, они жужжат, живут под бременем этого нового дыхания.

Похожую, на первый взгляд, практику использовала Аксинья Сарычева в Музее-усадьбе Г. В. Юдина, который рассказывает о жизни мецената XIX века. На стёкла, под стёкла, на стены помещены рисунки художницы: рядом с гвоздем — копия гвоздя, на стекло вылезает бумажная копия подписного номера, складка на деревянной стене вдруг включает в себя бумажное продолжение, экран с фильмом закрывается калькой. В центре деревянного дома — видео с колышущимся цветком, выведенное на огромный экран, и тут же этот цветок рядом; копии витринных предметов — в ящиках, внутри печки — окурки и их рисованные копии. Консервативный музей воспринял действия художницы немного враждебно, не позволив слишком насильно помещать рисунки поверх экспонатов — но от этого, кажется, её работа только подчеркивается. «Экспозиция» Аксиньи разворачивается в едва видимых мирах, художница извлекает наружу нитки музейной реальности, закрашивает книги, убирает лица, так тонко работая с натурой, что не всегда вполне ясно — где интервенция и что более настоящее — гвоздь или гвоздь нарисованный. В отличие от закировского узнавания и через узнавание — принятия («Венера» оживает, потому что ей отремонтировали руку — косплей на Финна из «Времени приключений»), здесь узнавание срабатывает только на саму экспозицию, и, вместо исследования противоречивых новых данных, пытаешься найти объяснение в уже существующей экспозиции.

Совсем иначе подошла к интервенции Маяна Насыбуллова: её «Облачные технологии» – большие облака, зависшие над двориком Художественного музея им. В.И. Сурикова должны следовать за историей этого места, фантазийно реагируя на период, о котором ничего не известно (промежуток от момента, когда здание принадлежало купцам Гадаловым, было отобрано, превращено в госпиталь и т.д., и до того как стало музеем). Со стороны это облака, снизу (именно так нужно смотреть) — зависший в космосе рядом с ракетой космонавт, любимая художницей уточка, серп и молот. Когда находишься под этими нависающими грузными облаками, под серым осенним небом, вполне осознаешь, что ни к истории, ни ко времени облачные технологии отношения не имеют. Интервенция Маяны Насыбулловой — параллельна пространству.

«Письма в будущее». Куратор Анастасия Вепрева

Часть 1. «Из настоящего в прошлое»
Часть 2. «Из будущего в прошлое»

10.10–26.10.2017
ДК Розы
Санкт-Петернбург
552      FB 0   VK 12 

Текст: Катя ИвановаФото: Анастасия Вепрева

Вторая по счету выставка в ДК Розы на новой локации (теперь он находится возле ст. м. Чкаловская), что совершенно естественно, приурочена к 100-летней годовщине Революции. В отличие от подавляющего большинства выставок, обращающихся сейчас к этой теме, «Письма в будущее» — кураторский проект Анастасии Вепревой — оглядывается не на сто лет назад, а на пятьдесят.

Отправным пунктом для создания художественных высказываний Настя предложила участникам проекта, собственно, те «письма в будущее», закопанные и замурованные в пятидесятую годовщину Октября, которые писали нам с вами в 2017 год советские граждане. Несмотря на то, что содержание многих из них изначально было известно, по-настоящему мы получаем их только сегодня, а это, если не вынуждает, то, по-крайней мере, приглашает нас к тому, чтобы попробовать обдумать ответ. Завязка драмы — трагическое несовпадение времен. Их будущее, в котором, конечно же, наступил коммунизм и на земле воцарились мир, равенство и свобода, — это вовсе не наше настоящее.

Как выставочный проект «Письма в будущее» состоит из двух частей: в первой — реалистической (и уже прошедшей) были представлены условные ответы художников в прошлое из настоящего, в только что открывшейся второй — спекулятивной части — в прошлое из воображаемого светлого будущего.

Участие в проекте, и это его безусловное достоинство, приняли очень разные и по бэкграунду и по методам работы художники — соответственно разными получились и их ответы на послания. В первой части они простирались от рефлексии исторического вообще в инсталляции самой Насти Вепревой «Часть проекта ИИ, изучающего мир», до исполненного «светлой грусти» взгляда в осколки романтического прошлого в работе Михаила Заиканова «Экспедиция» или безжалостного приговора настоящему, воплощенному в нервном тике, в видео-работе Глафиры Северьяновой и Ивана Галузина «Все что она видела, но не хотела».

Вторая часть получилась ещё более разнообразной. Основатели ДК коллектив «Что делать» сравнивают капиталистические и социалистические капсулы времени, отправляя в будущее свою собственную. Группировка eeefff в своей аудиоинсталляции предлагает наслаждаться взломанным временем внутри интернет трафик-лупа. Анна Терешкина рассказывает о состоявшейся в будущем революции животных, которым приходится в тяжелых спорах решать судьбу выживших людей. Кружок либертарной робототехники показывает модель находящегося у них в разработке 3d принтера, который сможет изготавливать детали из вторично использованного abs пластика.

Некоторые художники в соответствии с проектом сделали двухчастные высказывания. Александр Верёвкин, рассматривая феномен писем в будущее через призму личной истории, представил в первой части график, выстраивающий из реальной интернет-переписки историю несостоявшегося коллективного будущего (для двоих), а во второй — гипотетический график его нового зарождения. Наталья Тихонова, визуализируя работу времени, показала в первой части рельеф, покрытый слоями краски, буквально скрывающей прошлое толщей настоящего, а во второй — дополнила тот же рельеф видео, в котором показан процесс нарастания краски, таким образом расширяя пути для ощущения взаимоналожения времен.

Помимо работ художников, в обе выставки также были включены и сами тексты, обращенных к нам писем, — в результате многоголосица высказываний, направленных из разных временных точек по разным временным направлениям, почти буквально приводит к ощущению временного коллапса, за которым, кто знает, возможно и скрывается вечно ускользающая утопия.

Надо также добавить, что существенной частью всего проекта является перформативно-лекционная программа: собственно, только в дни событий выставка и работает в полном объеме. Одним из этих событий будет торжественное замуровывание новой капсулы времени, в которую уже сейчас каждый пришедший на выставку может вложить свое собственное послание потомкам.

Добавить комментарий

Новости

+
+
13.11.17
19.10.17
16.10.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.