#Школа им. А. Родченко

Бог-диджей и прокси-тела в песочнице GTA

482        1        FB 0      VK 7

Видео Анны Ротаенко Real Weapon на выставке выпускных работ студентов Школы Родченко

09.07.18    ТЕКСТ: 

RW_vertical_master_a.mp4_snapshot_01.40_[2018.06.26_21.17.05]

— Эй! Вы из какой организации?
— Союзмультфильм.

Видео Анны Ротаенко Real Weapon — терапевтический опус, структура которого построена на основе 12 шагов освобождения от созависимости, а зеркально — на буддистской 12-членной формуле взаимозависимого возникновения страданий. Это выпускная работа художницы, которая в этом году закончила Школу Родченко (не первую образовательную институцию, где она училась). Дипломные работы симптоматичны для области знаний, квалификацию в которой получают их авторы: это видно в постановке проблем, режимах цитирования, проявлении отношений между выпускником и научным руководителем. Работа Ротаенко — пример того, как выпускная работа студента художественной образовательной институции проблематизирует условия, в которых оказывается художник, не просто получивший технические и теоретические навыки, но и прошедший необходимую в современном искусстве школу нетворкинга и окунувшийся в неожиданно болезненную профессиональную среду. Важным приемом у Ротаенко тут становится отказ от фиксации реальности в пользу ее моделирования.

Адекватна ли видеосъемка окружающей реальности, если последняя постоянно распадается и ускользает? Единственный механизм регистрации значимого опыта — это память, которая лучше работает в отсутствие средств моментальной фиксации видения. Анна Ротаенко наблюдательно собирает диалоги, зарождающиеся в художественном множестве. Последнее формирует себя через бормотание в попытках построения того, что Паскаль Гилен зачем-то называет немецким словом Gemeinschaft. Есть вероятность, что реплики героев видео просто хорошо написаны, но в таком случае это только подчеркивает наблюдательность художницы и ее способность дистиллировать накопленную в памяти массу. Настоящих героев видеть по большей части то ли противно, то ли неловко, а снять их или изображающих их актеров на видео — значит опять пойти на контакт, опять присутствовать там же, где находятся они, опять оккупировать себя их вниманием. Выход — смоделировать их в сэндбоксе Grand Theft Auto.

RW_vertical_master_a.mp4_snapshot_02.45_[2018.06.26_21.18.24]

RW_vertical_master_a.mp4_snapshot_03.45_[2018.06.26_21.19.10]

Такой метод создания видео-нарратива — не просто гораздо менее затратный в плане ресурсов, чем съемка видео, но и позволяет не контактировать с людьми, а создавать их модели самому. Важнейший ресурс в современном искусстве — это присутствие: художника перед публикой, зрителя перед художником, зрителя перед другим зрителем, комментатора в треде. Хито Штейерль описывает эту ситуацию как террор тотального дазайна. Одним из возможных вариантов частного микрослома ситуации Штейерль называет игру в прокси. Вы приходите на лекцию, оставляете свое тело представлять себя в качестве прокси, а сами читаете твиттер. Ротаенко предлагает заменить прокси-телами все художественное сообщество. Тела в ее видео текучие и готовы к пересборке. Мы мечемся от одного лирического героя к другому. Уже не так важно, кто произнес какую реплику, потому что в итоге все переходит в режим бормотания, даже визуальность, в которой все «застревает в текстурах».

Но стремление заменить себя прокси не означает полного изъятия. Присутствие необходимо: хотя бы в виде мертвого тела или притворяющегося таковым. «Я просто хочу послушать, какая музыка здесь играет», — произносит один из героев видео, который зарождается в чужом диалоге до своего появления на экране. Покой — необходимое требование в тщетной, театральной и бессмысленной борьбе за место в системе художественного производства (почему это вообще борьба?). Любая реплика здесь — это выстрел или автомобильная авария. Насилия уже так много, что становится неважно, живы ли люди вокруг или нет. Какая разница, если человек рядом с тобой в любой момент может превратиться в левитирующую собаку?

RW_vertical_master_a.mp4_snapshot_06.01_[2018.06.26_21.19.48]

RW_vertical_master_a.mp4_snapshot_08.37_[2018.06.26_21.20.18]

— Ребят, а что вы делаете?
— Мы кормим землю.

Режим сэндбокса напоминает симулятор бога, но бога постпродукции (God is a DJ and she loves you), который не может создать мир заново, а вынужден компоновать его из готовых материалов и историй. У Ротаенко одним из голосов бога (и художницы) становится радио «Искусство ФМ», которое регулярно поставляет в пространство видео рассуждения о роли искусства и за счет этого как будто еще сильнее закручивает спираль распадающихся сюжетов в видео. Бог создает толпу NPC, non-playable characters, которые, запущенные в мир видео, начинают играть роль шизофренических голосов-воспоминаний, которые навязывают психическому 3D-ландшафту противоречивые установки. NPC живет по определенной заданной заранее стратегии, но в результате бага в любой момент может начать делать не пойми что.

Ландшафт, который создает Ротаенко, — это пересечение ландшафта игрового и сновидческого. Как будто в результате работы бессознательного, которое заставляет палец дернуть не тот рычажок на джойстике, ракурс условной камеры может неожиданно поменяться на неудобный, смотрящий как будто изнутри героя и одновременно разрезающий его на несвязанные полигоны. После долгого сеанса игры в приставку реальность вокруг начинает восприниматься как галлюцинация, которой как будто тоже можно управлять, только джойстика нет или он слишком сложный, а не те кнопки и рычаги будут задеты вне зависимости от навыков игрока. В любой ситуации возможно неловкое падение: тела или взгляда, как в одной из последних сцен видео с прогулкой по засушливой возвышенности, в которой герой падает со скалы, пока за ним гонится пума.

RW_vertical_master_a.mp4_snapshot_13.52_[2018.06.26_21.23.14]

RW_vertical_master_a.mp4_snapshot_12.46_[2018.06.26_21.22.58]

Пума появляется в видео и ранее, в интерьерах некоего клуба. Это животное, кажется, попало в образный ряд работы Ротаенко из фильма Николаса Виндинга Рефна «Неоновый демон», в котором приехавшие в Лос-Анджелес юные девушки (буквально) пожирают друг друга в борьбе за статус топ-модели. Если в фильме пума становится первым прорывом монструозного людоедства в ткани произведения, то в видео Ротаенко ее появление не вызывает шока, идеально вписанное во флюидную природу мира перетекающих друг в друга прокси-аватар.

Мир Grand Theft Auto — это переиначенный Лос-Анджелес, чуть другой, немного извращенный. Настолько, чтобы тот настоящий Лос-Анджелес напоминать, но при этом оставаться выдуманным, а значит местом, где возможен любой треш, который только может прийти в голову. Лос-Анджелес — мифическое новое место силы для «молодого» современного искусства США, а мир Real Weapon — извращенное изображение во второй степени. У Ротаенко московское художественное сообщество будто находится в коллективной галлюцинации, через которую постоянно прорывается на деле провинциальный характер местной сцены.

Добавить комментарий

Новости

+
+
19.09.18
03.09.18

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.