#Молодые художники

Фотография: Новые петербургские

74        5        FB 0      VK 0

О главных именах и тенденциях молодой петербургской фотографии

19.11.14    ТЕКСТ: 
Lgq9lrKQDLM

Анастасия Тайлакова, Not Applicable, 2014

В Музее Москвы недавно завершилась выставка «Другая столица», собравшая работы 68 ныне живущих художников из Санкт-Петербурга. Aroundart решил продолжить тему и рассказать о тех, кого в эту экспозицию не включили – о молодых петербургских фотографах. О главных тенденциях и именах – Ксения Юркова.

Все именования, появляющиеся в Петербурге, по факту рождения высекаются в граните. Вполне устойчивой номинацией оказалась «петербургская фотография», хотя было бы правильнее назвать ее позднеленинградской школой. Или ленинградским фотоандерграундом. Подобная узурпация понятна – это острое желание осовремениться. Но от факта не уйдешь – визуальный язык, который смог себя обнаружить для массового зрителя лишь в 90-е, сформировал себя гораздо раньше и к новоявленному Петербургу не имел никакого отношения. Более того, причиной ленинградского фотоандерграунда мог стать только Ленинград во всем величии своей семантики. Восстанавливая справедливость и не нарушая славных традиций места выхода в Европу, оставим номинацию «петербургский» тому новому, что сумело себя переориентировать и встроить в общеевропейскую визуальную культуру, ликвидируя явный местечковый зазор. Скучновато в сотый раз повторять, что современная фотография в России так или иначе связана не с территорией, а с двумя названиями: «Родченко» и ФотоДепартамент (выставка студентов Школы Родченко, кстати, проходила в рамках Параллельной программы в Кадетском корпусе). На мой взгляд, институционально еще не оформившихся в школы, но представляющих наборы авторских курсов, не всегда идеологически пересекающихся, тем более не имеющих устоявшихся методологий. Географическое разделение Москва – Петербург также весьма условно: студенты перетекают из одного учебного заведения в другое, учатся одновременно и удаленно. Диктуют ли данные учебные заведения свое понимание «школы»? Ну, быть может, в «Родченко» держат в уме пупочную связь с московским концептуализмом. В Петербурге же мало кто вспоминает даже о новых академиках. Классическая же «петербурская фотография» авторами, которые держали в руках, к примеру, журнал FOAM, воспринимается как нечто этнографическое.

Вынеся за скобки космополитичность, иногда стоит озаботиться самоидентификацией и поразмышлять о новом петербургском. Это совсе не признак провинциальности, даже наоборот тренд: в далеком 95-м году с названия Self-identification, проекта немецких кураторов, организовавших выставки ленинградской неофициальной фотографии в Германии, Норвегии и Польше, андерграунд навсегда лишился своей статусной приставки.

От выбора шильды «художник» или «фотограф» у местных авторов – аллергия. В связи с надуманностью проблемы для одних, считающих фотографию просто медиумом. От стеснения именоваться художником и опасением сковывающих ярлыков, а с другой – ощущением невостребованности со стороны именно художественных институций. Надо сказать, «Про Арте» до сих пор в сторону фотографов смотрит косо. Другие наоборот при таком наименованнии чувствуют себя свободнее, оставляя «фотографам» коммерческие процедуры. Ассоциация с Петербургом всем скорее просто импонирует, нежели действительно задает корневые привязки и идентичности.

Почему-то так исторически повелось: фотография чувствует себя более робко и ущербно, не решаясь манифестировать. Здесь не будет своих «вещественников» и «беспредметников». Хотя, к примеру, «новые топографики», «пограничные урбанисты», группировка «коллективная травма», ячейка «хрупкость преждевременного взросления», и все это еще и родом из Петербурга – существенно бы украсили артист-стейтменты и повеселили арт-критиков, искусствоведов и, на худой конец, журналистов. Отсюда очевидный кризис самоиронии, вытекающий из нарциссического, хотя и вполне нормального процесса этапа заявки и становления – обращения взгляда на себя.

Петербургская фотография пока еще не сформировала свой единый язык (как в той «петербургской», о которой сразу: ч/б и ручная техника). Новый язык – это переизобретение языка. Это диалог (если он возможен) с подобными практиками, не ограниченными территорией и традицией. Аналитическая, интуитивная фотография – нет особой разницы, что именно будет транслироваться.

Сегодня мы выбрали тех, чей язык, вполне самостоятельный и зрелый, без эпигонства может отвечать и представлять целые направления современной фотографии. Современные авторы выбирают отправной точкой работы Стивена Шора, дюссельдорфцев, Алека Сота, следят за работами Торбьорна Родланда, Вольфганга Тильманса, Тайо Онорато и Нико Кребса. Инспирируются проектами Анук Круитхоф, Мартина Ланжа и Петера Пуклюса. И не беда, что не все используют окружающий ландшафт; он неизбежно рефреном диктует смыслы и настраивает оптику.

Александр Горбунов

Сайт

Самый простой способ разобраться в нюансах тематик, волнующих современных авторов – обратиться к работе Александра Горбунова. Исключением, доказывающим правило, а именно – общее замечание о кризисе самоиронии, стала книга Practice, едко разбирающая рецептуру выпечки фотопроджекта на животрепещущие, читай расхожие темы: архива, травмы, повседневности, одиночества и поиска себя. Как сам заявляет о себе автор, он работает с проблематикой разрывов восприятия, ограниченного понимания вещей, которые неизбежно присутствуют у него самого. Practice вышла немного позже книги How to be a photographer бельгийского автора Томаса Ван Ден Дрисха – мануала-бестселлера, вызвавшего восторг и умиление в профессиональной среде. Александр решил пойти немного дальше, копнуть глубже и затронуть весьма чувствительные струнки в вопросах самоопределения современного фотографа.

Егор Рогалев и Алексей Боголепов

Сайт Егора и Алексея 

Егор Рогалев, Алексей Боголепов, из серии «Белые ночи», 2014

Два независимых автора ради исследования пространства собственного обитания – географии, ландшафта с его историческими и культурными предпосылками – объединили усилия в проекте «Белые ночи». Для Боголепова – это диктуется потребностью ревитализировать свою внутреннюю связь с конкретным регионом Петербурга и Карельского перешейка. Область интереса автора – рассмотрение модернизма, как любопытного, но инвазивного для природного процесса человеческого эксперимента. Его работа связана с архитектурным материалом со смещением к модернистскому пониманию времени и иерархии сил в мире. Рогалев, выбирая родившихся плюс-минус во время распада СССР, изучает влияние трансформации городского пространства, и того, как перемены в социальной и информационной сфере отражаются на жизни людей и их восприятии реальности. Неожиданно клишированное и сентиментальное название «Белые ночи» – намеренная отсылка к туристическим стереотипам и желанию авторов их переосмыслить. Тема региона рассматривается ими в более широком ключе – в виде заявки на «новый регионализм» как самостоятельного течения в фотографии.

Юлия Бориссова

Сайт

Бориссова использует окружающую действительность исключительно как отправную точку для формирования внутреннего пространства своего обитания. Проекты большей частью посвящены работе памяти и привязанности к своей почве. Но знакомая визуальность, так или иначе, прорывается в виде привычных моделей панельных домов или набившего оскомину ковра в типическом интерьере. Автор все чаще чувствует необходимость выйти за плоскость, победить двухмерность, испробовать новые материалы для включения в фотографию или наоборот, придать ей другие формы. Но Бориссовой в равной мере важна и материальность отпечатка. Конечный результат своей работы Бориссова старается реализовать в качестве объекта или книги.

Александр Веревкин

Сайт

Александр успешно действует в традиции аналитической фотографии, затрагивая темы дигитального, технического, но использует размышления над медиумом как отправную точку для раскрытия более человечных тем – отношений места и пространства, неудачи как художественной практики, конфликта с повседневным опытом. Cерия «Обратная сторона пейзажа» хорошо демонстирует нетривиальность мышления автора в совокупности с простым ходом. Изображения составлены из двух частей: на одной –реальный пейзаж, а на другой – пейзаж на противоположной стороне Земли в виде цифровой псевдокопии. Новый проект-утопия, над которым Веревкин работает сейчас, будет посвящен идее вечного счастья.

Анастасия Тайлакова

Сайт

Тайлакова, как и предыдущий автор, успешно совмещает аналитический подход, изучение технических особенностей получения изображения (обращаясь к первым цифровым камерам начала 90-х), с темами ностальгии, окружающей среды, визуальной эстетики 90-х, пост-подростковости и зависимости от соцсетей, принимающей виды страхов и фобий. Наибольший резонанс, в том числе и в виде судебного решения с запретом демонстрации, получил проект In Vain/«Втуне». Тайлакова, между прочим одна из немногих представлявших Россию на фотобиеннале в Хьюстоне в 2012 году, недавно закончила серию «Пустоши» для проекта «Лесная газета», а в данный момент работает над новым проектом Not Applicable.

Екатерина Юшкевич 

Сайт

Екатерина Юшкевич исследует вопросы несовершенства и уязвимости, обращая внимание на себя, свой бэкграунд, но одновременно с этим вскрывая знаковые системы времени и географического пространства. Идя по абрису одновременно нескольких практик (фотографии, мультимедиа, перформанса), она получает крайне мощный итог своей работы в виде книги «Шесть букв. Первая – Л». Это опыт внедрения в мир консьюмеристского парадиза – одного из самых старых шоу отечественного телевидения «Поле чудес», а заодно на поле травматичной истории собственной страны и семьи. Из немного наивного, по признанию самого автора, желания реабилитировать физическую реальность получается более концентрированная надстройка, низводящая саму реальность до недоразумения.

Ирина Задорожная

Сайт

Задорожная наиболее плотно подошла к вопросу существования реальности и монополии взгляда на нее. Она использует современные философские и психоаналитические концепции, постулирующие свойства сознания, его расщепления и особенностей психофизического опыта смотрения: отсрочки взгляда в процессе. Фотография, по мнению Задорожной, дает лишь иллюзию одновременности смотрения в системе «я смотрю на вещь – вещь смотрит на меня». Ее книга «Сверло наметило точку и провернуло отверстие. Вход/выход. Где находится существо: внутри или вне?» как раз об этом зазоре, территории множества возможностей для прорыва реальности.

Фотографии предоставлены авторами

Добавить комментарий

Новости

+
+
25.07.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.