#Дивногорье

Дивный заповедный мир

58        2        FB 0      VK 0

О второй ежегодной резиденции в Музее-заповеднике «Дивногорье» под кураторством Яны Малиновской и Михаила Лылова и итоговой выставке проекта.

08.09.15    ТЕКСТ: 

Международная арт-резиденция «Наблюдения открытого пространства», кураторы Яна Малиновская и Михаил Лылов, музей-заповедник «Дивногорье», июль-август 2015

Фрагмент перформанса Хохгерца Олафа

Фрагмент перформанса Хохгерца Олафа

В Музее-заповеднике «Дивногорье» в Воронежской области уже во второй раз разместилась международная арт-резиденция. В этом году кураторский состав расширился: к Яне Малиновской присоединился Михаил Лылов. Художники изучали социальные, культурные и природные процессы, составляющие уникальность места. Результаты «Наблюдений открытого пространства» они показали на итоговой выставке. Наблюдения второго порядка вела Анна Комиссарова.

Высота дивногорских холмов идеальна для наблюдений. Немногочисленные события, люди, и те редкие новости, что прорываются сквозь узкую зону интернет-соединения из «безумного больного мира», – сразу оседают в заметках.

Вернувшись в Дивногорье спустя год, легко понять, как многое в стране изменилось. Скандал вокруг порнографического Аполлона сменился новым обвалом рубля, закрытие Макдака на Пушке – избиением санкционных утят, вирусная атака Эболы – карательным актом «Божьей воли», обрушившей в «Манеже» скульптуры Вадима Сидура.

На локальном уровне все перемены к лучшему. К арт-резидентам из Москвы, Санкт-Петербурга, Воронежа, Алма-Аты в этом году присоединились художники из Бишкека, Берлина и Гонконга. Стратегии создания автономных репрезентаций уступили место камерным практикам взаимодействия с местными жителями, природой, историей. Искусство переместилось из зоны заповедника на территорию хутора.

Дивногорье, как и все замкнутые населенные пункты, при ближайшем рассмотрении обнаруживает черты Твин Пикса, где даже животные и растения – как в фильмах художницы Эльке Мархофер – не те, чем кажутся. Вероятно, Таня Данилевская, выпустившая в соавторстве с Мишей Лыловым десять выпусков радио «Голос Дивногорья», чувствовала себя агентом Купером, знакомясь с местными жителями и изучая историю возникновения их прозвищ, неофициальных топографических названий, и погружаясь в мир звуков, населяющих это место, которое участникам группы «Куда бегут собаки» кажется вымышленным.

Здесь есть свой юродивый, знахарка, мрачные староверы, пчеловод-экспериментатор, выписывающий пчел из Германии «по 100 евро – штука», любвеобильный рыбак Кабыдон, бывший мастер киотов, биолог, обнаруживший лучшие человеческие качества у сурков-байбаков, и много кто еще. Пожалуй, не хватает только обитателей другой реальности, для которых художники группы «КБС» соорудили звуковой маяк с позывными игрушечных ревунов. И не хватает тех, кто покинул эти места в переломные времена истории. Разрывы в коллективной памяти социума Алексей Шиндин буквально сшивал в полотна из найденных артефактов времен войны и массового переселения в большие города эпохи 90-х.

Пространство Дивногорья можно читать как текст, но не всему найти объяснение. Откуда, например, взялись названия Горбачевка, Пугачевка, Товстый и Криушна, в народе означающие разные участки улицы Подгорной. Вопросительный, восклицательный и другие знаки препинания, расставленные Валерием Руппелем по всей территории, в этом контексте смотрятся весьма кстати. Информация как результат обмена здесь состоит из слухов, рассказов и легенд, поэтому «Голос Дивногорья» вышел в формате анти-сми, построенном не на сообщении, а на общении, объединив художников, сотрудников музея-заповедника и жителей хутора в общем аудио-пространстве.

Только «Голосом Дивногорья» взаимодействие с местными жителями не ограничилось. Женя Ножкина собрала у пожилых хуторянок памятные, но уже не представляющие практической ценности предметы гардероба. Юбку времен войны, которую в будни выворачивали наизнанку, а по праздникам носили лицевой стороной, нежно-розовое девичье платье из приданного, желтую блузку с вышивкой для торжественных случаев и другие экспонаты, в которых личные женские истории переплелись с историей страны. Художница развесила их в «доме пасечника», создав альтернативный музей.

Наташа Краевская и Илья Орлов организовали альтернативную выставку. В местном клубе они провели для детей художественный мастер-класс по пейзажу. Эксперимент показал, что семилетним мальчикам удается копировать картины известных живописцев не хуже, чем студентам Строгановки, но пока профессии художника они предпочитают работу в силовых структурах. Мечтают стать снайперами, полицейскими и военнослужащими.

Еще одним местом встречи художников и хуторян стал кинотеатр под звездным небом, где за просмотром фильма Куросавы можно было застать бабушку, археолога и художника, сидящих в одном ряду. Зрелище удивительное. Никогда еще хуторяне не были так вовлечены в художественный процесс и увлечены им, хоть поначалу и приняли художников за сектантов. Пришлось созывать народный сход и доказывать чистоту своих намерений. В итоге их одарили ящиком спелых помидоров – самым красноречивым выражением доверия и заботы.

Для сравнения, в прошлом году алая лента Димы Филиппова, протянутая вдоль холма в память жертвам советской системы распределения, не пролежала и пяти дней, став подспорьем в чьем-то хозяйстве. На этот раз художник создал серию виртуальных объектов искусства для дивногорского пейзажа в форме путевого дневника. Безусловно, идея в чистом виде значит не меньше, чем ее материальное воплощение, но все же жаль, что прекрасный «монумент движению, не оставляющему следов» остался только на бумаге. Лента запомнилась всем, а наброски почти никто не понял. Зато малый тираж печатных брошюр с остроумными заметками Николая Алексеева о Дивногорье, обращенных к широкой публике, разошелся так же быстро, как расходятся красивые туристические путеводители. Что ж, показу искусства в заповеднике, по опыту прошлой резиденции, в любом случае отведен небольшой срок.

Вероятно, счастливым исключением окажется «Стог» Алексея Булдакова и Анастасии Потемкиной, расположенный на территории хутора. Он представляет собой скелет купола из высушенного борщевика Сосновского, который возвышается среди поля полыни. Смысловая игра заключается в том, что борщевик – изначально кормовое растение – оказался токсичным паразитом, не знающем меры в захвате территорий, а полынь, которая в массовом сознании считается сорняком, на самом деле – хранитель плодородия почвы.

Музыкальный перформанс Олафа Хохгерца «Озвученное сконструированное» продлился всего полчаса и принял вид шаманского действа, став лучшей иллюстрацией к выступлению на симпозиуме критика Александра Евангели о невидимых силах искусства, которые меняют нас. У подножья холма, как на сцене зеленого театра, Хохгерц с использованием усилителя строил огромную и хрупкую конструкцию из дерева и металлического троса, увенчанную флагом из полиэтилена. Объединяя зрителей в сообщество, очерченное радиусом звука, как в дописьменной культуре – у костра перед рассказчиком, он объединил звуковую и визуальную реальность, архаику и современность, показав во всем величии «мгновенное божество» искусства.

Фото: Ольга Данилкина, Яна Малиновская

Добавить комментарий

Новости

+
+
25.07.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.