#Открытия недели

Открытия недели: 4–15 мая

104        3        FB 0      VK 0

Лиза Бобкова, Иван Горшков, Наталья Зинцова, Павел Гришин, группирока ЗИП, кураторский проект «(Не)мотивированный отказ» и однодневная выставка «Места»

Авторы Aroundart.org рецензируют открывшиеся за прошедшее время выставки: Лиза Бобкова на «Старте», Иван Горшков в мастерских на Буракова, Наталья Зинцова в «Галерее Электрозавод», Павел Гришин на «Фабрике», акварели группировки ЗИП, кураторский проект «(Не)мотивированный отказ» в фонде «Про Арте» и однодневная выставка «Места». 

«Места». Москва, «Галерея Электрозавод», 4 мая

Фото: Ольга Данилкина 

Однодневная выставка «Места» – простая и даже повседневная, собравшая определённый круг художников, которые часто работают в диалоге, а также с «Галереей Электрозавод». «Нормальность» и повседневность подчёркиваются в тексте к выставке: «… Дима Филиппов продолжил рисовать свои закорючки». Видео Насти Кузьминой – записи, сделанные в путешествиях, несколько десятков видео на 600 часов, которые в рандомном порядке проецировались на фанерную доску, найденную накануне на «Электрозаводе» и подпёртую стремянкой. Экспрессивное полотно-дневник Янины Черных. Материалы незавершённой работы Ольги Зовской – фотофрагменты разрушающихся зданий в Бейруте, косвенно говорящих о травме войны. Видео Сергея Прокофьева, снятое через подзорную трубу, своеобразный гербарий Ильи Романова, неожиданная конфета из Воронежа Коли Онищенко.

Некоторые работы незакончены, некоторые представляют собой материалы к большим проектам, некоторые напоминают отработку приёма – всё вместе складывается в ситуацию нормального рабочего процесса, в ходе которого только и может получиться такая же простая, нормальная (и однодневная) выставка. Подобные по своим целям и принципу организации можно сравнить разве что с промежуточными смотрами в школах, отчётом о проделываемой и незавершённой работе. Участники говорят о том, что подобные выставки станут обычной практикой в галерее, а в качестве их «прототипа» можно вспомнить однодневную выставку Димы Филиппова и Ивана Егельского.

В тексте к выставке художники обозначают себя в качестве «микросообщества», да и сам проект выстраивается как рассказ о формировании и бытовании художественного сообщества – вне чётко заданных рамок (стилистических, тематических, идеологических), участники которого то сближаются тематически и эстетически, то отталкиваются – заимствуя и перерабатывая, внося в общий контекст свои личные истории. Егельский запечатлевает на фотографиях собственное отсутствие в местах, где другие художники живут и делают свои работы. Филиппов картографирует всю выставку в знаках-индексах с подписями: Оля, Коля, Серёжа и т. д. Но обозначая узкое сообществе художников, выставка «Места» одновременно указывает на сообщества более широкое – сообщество, если хотите, сформированное деятельностью «Галереи Электрозавод», в рамках которого уже не существует «просто зрителей», а только соратники и участники процесса. В этом контексте «Места» – это в лучшем смысле выставка «о своих» и «для своих». – Елена Ищенко

Лиза Бобкова «Период колебаний». Москва, площадка проекта «Старт», ЦСИ «Винзавод», 11 мая – 12 июня

Фото: Сергей Гуськов

На третьей выставке нового сезона «Старта» художница из Санкт-Петербурга Лиза Бобкова работает, как обещает текст организаторов, со статикой и динамикой. Сама она говорит, что поставила задачу «создать динамическую изобразительную связь между объектами и графикой». Впрочем, элементов здесь больше: начинается все действительно с графики, отдаленно напоминающей какие-то деформированные партитуры на мутной полупрозрачной бумаге; далее идут бронзовые пластины со своим рисунком — вытравленным кислотой рельефом, создающим обманчивую референцию к утопическим проектам авангарда 1920-х; и наконец, конструкции из стальных прутьев: одни, сведенные к протоформе (просто «линии» или запутанная и закрученная «спираль»), другие — объединенные в более сложные объекты, будь то подобие взрыва или решетка-«тень». Эти конструкции также уводят в сторону, создают ложную отсылку к работам минималистов. Именно поэтому экспозиция, на первый взгляд, строится как некий персональный учебник по уже классическим большим формальным проектам, что во многом совпадает с общей идеологией нынешнего сезона площадки «Старт». И возможно, именно эта предполагаемая «узнаваемость» привлекает зрителей, особенно тех, кто узнал о проекте по снимкам в соцсетях. Но если бы это действительно был исключительно оммаж конструктивистам и минималистам, вряд ли бы такой дебют стоило считать удачным. И здесь проблема документации: эту выставку однозначно нужно смотреть в живую, так как на фотографиях она распадается на элементы и выглядит как тот самый учебник. Но ведь главная задача художницы — одна большая инсталляция. И обещание скрепить динамической связью отдельные работы Бобкова выполняет; мало того, она задействует постоянные для этого пространства элементы — например, решетчатые ворота, закрывающие «Старт». – Сергей Гуськов

Иван Горшков «Мираж оборжаки». Москва, мастерские фонда Владимир Смирнова и Константина Сорокина на ул. Буракова, 27, 12 мая 

Фото: Сергей Гуськов

Этот одноневный проект формально является выставкой по итогам резиденции воронежского художника в пространстве Фонда Смирнова и Сорокина. Мастерская на Буракова, 27 принимает художников не в первый раз — и помимо постоянных резидентов, у которых с фондом более или менее регулярные отношения, тут делают выставки художники, связанные с другими (само)организациями и пространствами. Эта практика делает мастерскую, несмотря на ее отдаленное положение, одним из идеальных мест для пересечения тусовок — всего таких точек на карте Москвы не очень-то много.

Собственно выставка была довольно простой: основу ее составляли наклейки — небольшие были серийными, а потому, подобно рекламе, возникали то там то тут на разных поверхностях. На них были искаженные лица. Крупные куски клеющегося материала, нарезанные разными формами (а потому в большей мере «уникальные»), покрывали стены и объекты — последние представляли собой скорее каркас с картоном и теми же наклейками на них. Наклейки были также и на бутылках водки, соке, газировке и столе, где все это стояло. Не сложно догадаться, что «деструктивная» часть была задумана художником заранее. Тем более что однодневность выставки обычно подразумевает: впрочем, вообще-то в условиях, когда хранить негде, продавать сложно и т. д., довольно стройной кажется идея искусство разрушать. На выставку к тому же пришли герои тусовки, любящие разрушение и уже замеченные в нем — подробности об этом можно прочесть тут. Понятно, что работы на этой выставке были не так важны, как то, что в итоге было вызвано художником.

Этот проект Горшкова, как уже успели заметить, рифмуется с недавней выставкой «Кулкрейзитумач»: австрийский художник Флориан Рейтер из группы Gelitin организовал в московской Школе Родченко мастер-класс для студентов, результатом этого стала однодневная выставка в пространстве Svalka (барахолка и секонд-хэнд на территории завода НИИДАР). «Кулкрейзитумач» конечно была не выставка в привычном смысле, а скорее хеппенинг, ну или просто тусовочное раздолье с участием художников, которое также закончилось уничтожением искусства (участники утверждают, что спонтанно). У Горшкова же явно идея ничего не оставлять была изначальной. По сути, это было экстремальное панк-событие, закончившееся одной сломанной ногой, несколькими разбитыми телефонами и уничтоженной экспозицией. – С. Г.

Наталья Зинцова «Близкие люди». Москва, «Галерея Электрозавод», 13–22 мая 

Фото: Ольга Данилкина

И слово «хуй» на стенке лифта

перечитала восемь раз.

Вера Павлова. Подражание Ахматовой, 1994

По стенам «Галереи Электрозавод» Наталья Зинцова развесила коричневые панели, добытые из московских лифтов. Экспозиция получилась лаконичной: минималистические пвх-покрытия висели ровными рядами и занимали совсем небольшую часть пространства, отведенного для выставки.

Время, проводимое человеком в лифте, – одна из темпоральных «ничьих зон», из которых состоит повседневная жизнь. Городская повседневность строится из этих стандартизованных временных отрезков вроде поездок в транспорте, ожидания на автобусных остановках или в очередях. Из них складывается наш стандартный маршрут в городе, без них – не проехав в метро, предварительно купив на него билет, не расплатившись за еду в супермаркете и пр. – невозможно начать работу или вернуться к частной жизни, как бы тесно слиты и далеко разведены они бы ни были в каждом отдельном случае. Эти временные промежутки очень сложно осмыслить. Их можно заполнить музыкой, звучащей в наушниках, чтением чего-нибудь необязательного, светской беседой. Или просто перебиранием ключей в руках в ожидании, пока лифт доедет до нужного этажа.

Пвх-панели, которыми отделывают городские лифты, не оказываются нейтральным. Как часто, приглядевшись, мы можем рассмотреть на них процарапанные символы или фразы и слова ругательного, националистического и сексисткого характера. Они не обращены ни к кому конкретно, но вместе составляют язык повседневности, косвенно, а часто и непосредственно влияющий наши ежедневные ритуалы. Само присутствие этих «знаков» говорит о наличии определенных установок в общественном сознании. Да и символ, как известно из социологии, обладает в обществе регуляторной функцией.

Зинцова выступила идеальным аранжировщиком интересующего ее материала. Он подан сдержано, в не кричащей манере. Никаких слов или надписей на выставленных ей панелях нет. Есть небольшие трещины и надломы, но кем и почему они были сделаны, неясно – возможно, просто естественный износ материалов. Художница представляет их в галерее как пустые поверхности, а возможное содержание обозначает в сопроводительном тексте. И призывает к созерцанию материалов и поверхностей, всматриваться в которые обычно никому не приходит в голову. – Валера Леденёв

Павел Гришин «Материалы». Москва, ЦТИ «Фабрика», 13–26 мая

Фото: Ольга Данилкина

Молодой художник Павел Гришин получил в рамках «Фабричных мастерских» небольшую комнату бывшего офиса, которая кажется самой далекой точкой от образа «мастерской художника»: линолеум с причудливым узором, декоративная штукатурка и косящие под нее обои, галогеновые лампы квадратиками, проводка в пластиковых коробах и штроба ровно посередине комнаты по полу и стенам. Начав с лютой ненависти, закончили прекрасным союзом: пространство художник приручил, превратив его изъяны в сообщников по произведению.

В центре комнаты расположился макет будущей работы в масштабе 1:10 (в описании «Материалы» представлены как «своего рода интро» к персональному проекту на Фабрике ближайшей осенью): выточенные из пенопласта глыбы, в которых угадывается бытовой хлам. Штроба, прорезавшая усилиями художника и стол для макета, ведет к пра-образу будущей инсталляции: на стене висит картинка «Гибели во льдах» Каспара Давида Фридриха. Напротив на другой стене — аналогичная рамочка с картинкой «Меланхолии» Дюрера, закрытой пучком волос. Штроба буквально соединяет эти намеки на романтическую фигуру художника: дефект пространства Гришин продолжил на потолке — получилась комната с поперечным разрезом, будто разломом, застывшей во времени частью тектонического процесса.

Выставка вся, как говорит Гришин, именно об этом разломе — смене эпох, ставшем ключевым событием поколения — падении Берлинской стены, развале Советского союза и прочих пертурбаций исчезновения биполярного мира. Так ключ к выставке оказывается буквально «спрятан» под коврик на полу: под ним нанесена цифра «1989». Недалеко от нее — надпись на батарее, один из лозунгов демонстраций 1968 года на французском: «Мне есть, что сказать, но я не знаю, что». «Сживание» с пространством какое оно есть художник описывает как жизненный опыт принятия реальности какой она дана, в ситуации разлома, прошедшего по жизни людей, которые росли в одном мире, а оказались взрослыми — в другом. Так овальный холст «разрезан» пополам проводкой, другие холсты размещены на уже имевших место гвоздях, силуэты висевших когда-то на стене портретов в количестве двух штук искусственно дополнены еще тремя, почти все объекты либо найдены либо созданы из найденных здесь же, на Фабрике, материалов.

Гришин, живописец-монументалист по образованию, уже был замечен в работах со скульптурой, тяготеющей к инсталляции («Тайная вечеря», Музей Эрарта, Санкт-Петербург, 2011; «Тихий час», Площадка Старт, Москва, 2011). Его предыдущий персональный проект «Каждый охотник желает знать…» в галерее «Электрозавод» (2016) отрабатывал тему живописи как объекта: толстые подрамники и густая масляная краска, сквозь которую проглядывают слои изображения. Здесь же, художник, кажется, вышел наконец в свой открытый космос (или точно прошел предполетные учения). Картина вывернулась наизнанку, а скульптура отреклась от своей доминантности, собрав все в единое пространство произведения-эксперимента, в котором каждый элемент имеет несколько связей, а нарратив выстраивается в зависимости от положения зрителя и угла его зрения. В качестве одного из множеств можно вспомнить любопытный факт, что «Гибель во льдах» была названа известным американским архитектором Томом Мейном одним из ключевых образов в его понимании соотношения архитектуры и окружающего ландшафта. — Ольга Данилкина

«(Не)мотивированный отказ». Санкт-Петербург, Фонд «Про Арте», 13 мая – 3 июня 

Фото: Константин Островский, фонд «Про Арте»

Выставка «(Не)мотивированный отказ» – один из нескольких проектов выпускников магистерской программы «Кураторские исследования» факультета свободных искусств и наук СПбГУ, заполнивших выставочную афишу Петербурга этой весной.

Куратор Екатерина Гусева исследовала феномен нереализованного в искусстве. Причины отказа произведению в осуществлении могут быть разные. Так, в случае с проектом Арсения Жиляева «Колыбель человечества 2», это косность институции, осторожничающей и лавирующей на ощупь в тумане политической конъюнктуры.

Возможно, объекту отказывает в праве быть произведением искусства сам художник – или зритель. Найденные куратором в мастерской Петра Белого объекты амбивалентны: зритель сам решает, являются ли швабра со стекающей с нее краской, гвозди и старая ваза с помещенной внутрь лампой произведениями искусства, или нет; хотя ответ, как кажется, лежит на поверхности.

Противоположностью «отказа» произведению в осуществлении является демиургическая воля куратора, как в случае с Кириллом Светляковым, который на выставке в Третьяковской галерее «Дмитрий Пригов. От Ренессанса до Концептуализма» с помощью дизайнера воплотил «фантомные инсталляции» художника, переведя таким образом его произведения из концептуального дискурса в сюрреалистический. В экспозиции в Фонде «Про Арте» представлена подробная документация этого проекта.

Концепция выставки родилась у куратора в ходе изучения онлайн-архива нереализованных художественных проектов Agency of Unrealized Projects. Идея создания такого виртуального архива рифмуется с идеями русского космизма о грядущем воскрешении всех людей. Проекту, связанному с русским космизмом, было отказано в реализации (выставка Арсения Жиляева «Колыбель человечества 2»). Но идеи, как и люди, не умирают; для них возможно воскрешение в будущем. – Марина Русских 

Группировка ЗИП «Инструменты». Краснодар, галерея RedGift, 13–27 мая

Фото: группировка ЗИП

В течение полугода ЗИПы занимались медитативными практиками – рисовали акварелью. Тяжелый физический труд, связанный со строительством, не покидал их мыслей, поэтому художники решили рисовать своих товарищей – инструменты. Некоторые инструменты ассоциируются с определенными людьми, с которыми приходилось работать. Постепенно всё сложилось в некую историю, почти миф, записанный на аудио при помощи профессионального диктора и художницы Юлии Казас, в котором сплелись разные персонажи со своими характерами и интересами: увлечённая фэнтези и ролевыми играми гувернантка Даша, мастерящая на досуге луки и мечи; живущий в Яблоневке Владимир, с пубертатного возраста ощущающий себя Алиной; Виталик, увлекающийся тюнингом своей машины «Лада-Приора», которую приобрёл в кредит и т. д.

По словам Степана Субботина, выставка отчасти навеяна социально-философским романом Андрея Платонова «Чевенгур», в котором персонажи с особым трепетом относятся к машинам. «Мы решили персонализировать наших вечных помощников: пилу, дрель, отвертку, – говорит Степан. – Получилась ода инструментам, где они становятся героями и обретают имена: рулетка Даша, шуруповёрт Николай, краскопульт Степан или шпатель Карен». ЗИПы собираются продолжать эту серию своеобразных реалистических портретов: по соседству с кусачками Анжелой и отрезным кругом Димой появятся новые акварели с другими инструментами.

Художник Антон Make Польский, говоря о выставке как об интересном экономическом феномене, предложил её прикладное продолжение: каждый может заказать свой собственный портрет в виде инструмента или купить портрет своего друга, поддержав тем самым развитие современного искусства на Кубани. К слову, уже на открытии некоторые портреты были куплены. – Ксения Пешехонова

Добавить комментарий

Новости

+
+
16.10.17
29.09.17
26.09.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.