#Открытия недели

13–18 сентября

818        4        FB 0      VK 8

Авторы Aroundart.org о новых выставках: персональных проектах Александра Плюснина, Павла Гришина, Алексея Таруца, Владимира Омутова и «АСИ на стройке»

Александр Плюснин
«Катастрофа»

13.09 – 20.10
pop/off/art
Москва
818      FB 0   VK 8 

Текст: Юрий ЮркинФото: Ольга Данилкина 

Александр Плюснин — настоящий «герой нашего времени». Его последние проекты (в частности, кураторский дебют «Гелиогабал» в той же pop/off/art месяцом ранее) ознаменованы исследовательским азартом и склонностью к мистике такого свойства, какие бытовали в западной культуре романтического XIX века. Замедленный в восемь раз «Владимирский централ», нанесенные с помощью графита на деревянные иконные доски изображения вулканов и ураганов, абстракции из цепей, напоминающие логотипы метал-групп, с нанизанным сверху серым пластилином. Плюснин — модель художника-интеллектуала, который черпает вдохновение в природном материале, духе истории и науки. Он беззаветно ищет прекрасное в повседневном, перекрашивая ее в черный цвет, создавая вокруг ареол далекой земли мистических странствий. В глазах художника этот мир иллюзорен, но при этом является знамением настоящего. Выставка «Катастрофа» это еще и манифест, который призывает вернуть художнику право быть послом всего потустороннего, разнести вдребезги образ трикстера, наряжающего в маски из пластилина свиные головы. Долгое созерцание мастерски начерченных природных форм почти гипнотически погружает в мечтания о необузданном риске и неистовой жажде открытий. И, кажется, причем тут иконные доски? Здесь тот случай, когда эстетическое перекрывает тексту доступ к воздуху настолько, насколько может. Но все же, если смотреть на «Катастрофу» как цельное высказывание, остается легкое конфузное впечатление: слишком все стройно и четко, а в расплывшемся во времени пении Михаила Круга слышится монотонное многоголосье невидимого клана современного искусства. Что стоит за наслоением разных по качеству серий и произведений в одной выставке — дань неписанным правилам или страх показаться скучным?

Павел Гришин
«Гибель во льдах»

14.09 – 29.09
ЦТИ «Фабрика»
Москва
818      FB 0   VK 8 

Текст и фото: Ольга Данилкина

Художник Павел Гришин воплотил инсталляцию, о какой рассказывал в своем «эскизном» промежуточном проекте в рамках фабричных мастерских этой весной. Тогда он вживался в непростое и неуютное пространство бывшего офиса, теперь — отнюдь не очевидную для выставки часть «Фабрики»: один из цехов, внутри которого располагается смотровая комната за прозрачной перегородкой.

Весь проект — о разделении, разломе, проведении границ: если пространство офиса разделяла буквально штроба во весь периметр комнаты, то здесь зрителя и основную инсталляцию разделяет стена со стеклянным окном. Куб примерно два на два метра — это все, что есть в распоряжении пришедших. Отсюда, ограниченным в угле обзора и маневре действия, дано рассматривать основную часть зала — темное помещение, в котором на скульптурную конструкцию спроецирован ключевой фрагмент «Гибели во льдах» Каспара Давида Фридриха. Спереди внедрены несколько инородных элементов: квадраты и прямоугольники, которые проекция превращает в телевизоры с кадрами хроник августовского путча 1991 года. Фоном звучит женский напев — некая сочиненная колыбельная о советском мальчике-герое, который босоногим зимой проделал гигантский путь, чтобы предупредить о вражеских войсках.

Любая проекция возможна только если то, что ее окружает, погружено в темноту, а бутафория — когда наблюдатель находится расстоянии: ему нельзя подойти и посмотреть, настоящий ли камин или он нарисован. Тут приходят на ум и «ожившие полотна», и столь популярный на центральных городских площадях видеомэппинг, и эффект кромешной бутафории городских украшательств, и сам наблюдатель, будто современный человек под воздействием медиа — изолированный и забитый в маленький уголок, ограниченный в том, что он может видеть и делать. Наблюдатель веселых аттракционов: за стеклом комнаты, экрана телевизора или компьютерного монитора — Гришин оставляет зрителя только таким. Оставляет один на один с кромешной тьмой и бутафорией, — невовлеченным наблюдателем — будто окончательно прощаясь с романтической идеей героя и гражданина, способного перевернуть мир.

«АСИ на стройке»

14.09 – 21.11
ЦТИ «Фабрика», Агентство сингулярных исследований
Москва
818      FB 0   VK 8 

Текст и фото: Ольга Данилкина

Сотрудники АСИ продолжают изящно играть окружающими знаками и документами, порядочно проставляя все «кредиты». На этот раз: архитектурные фантазии современных бюро по всему миру оказались встроены в четко структурированный план художников по развитию региональных отделений их организации — Агентства сингулярных исследований. Точки выбраны самые одухотворенные: (видимо всплывшая из недр) Северная Лемурия, Балтийское море, южная Греция, Париж, Мексика, Западная Сибирь и другие — всего таких 12. В них планируется разместить офисы, «конспирологические лаборатории», «шифтерные генераторы идентичности», тематические парки, аквапарки, бассейны, парковки, «тайм-машины», «телепорты», кинотеатры, взлетно-посадочные полосы, вертолетные площадки и многое другое. «Будущее уже наступило», — как бы говорят они.

«АСИ на стройке» — пожалуй, самое выразительное высказывание на злобу дня: о лихорадке благоустройства и строительства, зазвучавшей в последние годы эхом советских лет. И кое-что еще: здесь присущая художникам Анне Титовой и Станиславу Шурипе в рамках АСИ любовь к расследованию судьбы документа. Тут он — документ — во всей своей красе: источающий реальность, как дурманящий эликсир. Он врывается строительным шумом (именно такой доносится из-за металлических ограждений) в наш уютный повседневный мир. Здесь, в отличие от «Парка Дистопии» или тем более Observatorium, уже нет зазора для благостных фантазий об истории объектов. Они ведут себя чертовски тоталитарно: они все — планы и предвестники будущего (того, что нельзя проверить при всем желании) — планы зданий, планы развития территорий, металлические листы, ограждающие рождение неизвестного, и звук стройки — следствие процесса рождения. И не более. Не поверить в это можно только сознательным решением — и прослыть дураком, впрочем, сделай наоборот — и будет то же самое. Документ это просто документ, и ничего более. «Я — это я», — кричит работа, все такая серьезная, с железными листами и качественно отпечатанными баннерами. Они ничего тебе не обещают, за ними ничего нет — вернее, ты этого не знаешь и скорее всего не узнаешь. Можно сфантазировать, что работа кричит: «Хватит фантазировать — давай строить!», но остаются сомнения.

Алексей Таруц
«Ультраприсутствие»

15.09
НИИ
Москва
818      FB 0   VK 8 

Текст: Борис КлюшниковФото: предоставлено художником 

Видеодокументация выставки: 1, 2

Последняя работа Алексея Таруца — это криповатый феноменологический хоррор, заставляющий задаться вопросом о цельности воспринимающего «Я» и, более классическим «WTF». Описать его для тех, кто не был тогда в НИИ, практически нереально, но я попробую. В пустом полузаброшенном двухэтажном корпоративно-скандинавском павильоне возле дороги, напротив Спасо-Андроникового монастыря издалека слышится низкочастотный шум, как будто гудит сам ад. После того, как ты поднимаешься мимо пустых бокалов прошедшей вечеринки, становится ясно, что этот звук как-то синхронизирован с видео-проекцией, на которой собачка — маленькая, но с вытаращенными глазищами — ведет диалог со зрителями (в субтитрах), описывая его ощущения от просмотра видео. Рядом с окном стоит какой-то застывший чувак — то ли манекен, то ли пьянь с вечеринки. В одном из фрагментов видео собачка комментирует его присутствие. И вдруг — хлоп. Включается медленный, мутный голос Ланы Дель Рей, которая поет, что все то ли реально, то ли черт знает, и ползет рука из фильма The Thing. Нечто. И всё повторяется заново.

Выясняется, что звук трения камеры о шерсть собачки как раз и дает этот дикий шум, который сотрясает всё вокруг. Более того, собачка комментирует все ощущения от нахождения в комнате.

Алексей Таруц, часто работающий с форматом события (ивента), здесь пытается расслоить внимание таким образом, чтобы все наши ощущения (в смысле sensations) оказались несоразмерны друг другу. Тихий шорох становится громким гулом, мы оказываемся внутри «мАлого», в то время как огромное кажется нам мелким, только руку протяни. Возникает ощущение, что ты попал в глитч компьютерной игры и стоишь посреди битых пикселей за картой. Всё эти размеры, музыка, медленнее, чем нужно, создают ощущение, что ты попал туда, куда не должен был — в туман войны, тогда как твой перс только лишь смотрит на собаку. А эта рука из «Нечто»? Что такое монстр? Монстр — это то, что скрывалось, но резко показывает себя. Это и есть своего рода утверждение о современной реальности, которая чуть что, чуть какой зум, так сразу становится жуткой. В деталях повседневности скрывается сам дьявол, как у Чайны Мьевиля в тексте «Детали». Нельзя долго смотреть на комнатную собачку или на трещину в стене. Ты как бы пришел не туда. Хотел вечеринку, а попал в адский битый пиксель.

Владимир Омутов
«Концентрат»

16.09
Краснодарский краевой художественный музей имени Ф.А. Коваленко
Краснодар
818      FB 0   VK 8 

Текст: Ксения ПешехоноваФото: Денис Яковлев 

Владимир Омутов — молодой художник, только в этом году закончивший художественно-графический факультет, резидент КЦСИ «Типография», участник программы «СТАРТ» ЦСИ «Винзавод» (Москва). Персональная выставка Concentrat прошла в нетривиальном для художников, занимающихся совриском, месте — Краснодарском краевом художественном музее имени Ф. А. Коваленко.

Нельзя сказать, что музей совсем отрицает актуальное искусство, но инсталляция Омутова в эстетике пост-интернета на фоне хрустальных люстр и кремовых ламбрекенов смотрится диковато и одновременно амбициозно. Хотя куратор и директор музея заявили, что в этом нет совершенно никакого диссонанса, под выставку Омутова была выделена самая дальняя и маленькая комната, пройти в которую можно было через огромный зал, отданный под классические живописные полотна Геннадия Квашуры, посвященные истории кубанского казачества. Проходить туда приходилось под язвительные замечания работницы музея: «Не смотрите ничего в этом зале! Идите к себе туда! Это не ваша выставка, здесь платное посещение!». Добавляла жару в эту ситуацию то, что в соседнем здании того же музея одновременно с Владимиром Омутовым проходит выставка работ Никаса Сафронова.

Владимир Омутов занимается художественным исследованием природы визуальных образов на границе между виртуальной реальностью и материальным миром. К слову, пост-интернет — тренд не только в современном искусстве, но также в моде и дизайне. Интервенция художника в классическое музейное пространство со старинным паркетом и бежевыми стенами приняла форму инсталляции из скульптурных объектов и надписей на стенах. Рандомные, порой провокационные, цитаты из интернета выполненные черной изолентой: «worm greeting the sun», «I’ll wait for you to put in your denture, sweetie», «suck a knife». Работники музея настоятельно рекомендовали заменить слово whore на английское «лощадь» в цитате — «horse’s life is five good years». Центральная работа имеет некоторое сходство с башней Татлина и эстетикой конструктивизма, но технически конструкция построена по другим принципам:она не имеет скелета, объект является цельным и однородным.

Черный цвет, по словам художника, один из самых знаковых цветов совриска, если вернуться хотя бы к концептуализму и русскому авангарду, и имеет наибольшую силу воздействия. Объекты Омутова будто затягивают, а пугающая инсталляция полностью подчиняет себе пространство, «сжирает» его, как мистические лангольеры у Стивена Кинга.

Добавить комментарий

  • […] вулканами Выставка «Катастрофа» в галерее pop/off/art, 2016. Подробности в тексте Юрия Юркина вполне конкретными или ГелиогабаломКураторский […]

  • […] Выставка Таруца занимает подвал галереи. Спустившись по лестнице, зритель видит вертикально повернутый экран. В каталоге выставки заявлено одно двухминутное видео, но на деле их два. Они полностью идентичны: камера плавно движется по расположенному в том же подвале туалету галереи, где люди отстраненно снимают нечто на мобильные телефоны; в финале видео камера приближается к всеобщему объекту внимания: им оказывается отрубленное щупальце осьминога на одной из раковин туалета. Различие в одной детали: в одном из видео в зеркале видно проходящую мимо Ульрике Бук. Таруц как всегда успешно конструирует перформативное пространство. Зрительский опыт каждого посетителя будет различаться в зависимости от того, посмотрит ли он видео один раз и какое из двух увидит, или же по какой-то причине задержится у экрана и посмотрит оба ролика. При этом понять этот easter egg можно только узнав о нем непосредственно от художника или от человека, с которым уже поделились знанием. Так Таруц маркирует некое сообщество «причастных», как он уже делал это на выставке Respawn в галерее ISS MAG: там посетителей “окольцовывали” браслетами с названием проекта, а сами работы моделировали в 3D-пространстве ситуацию на выставке «Ультраприсутствие», прошедшей в сентябре в НИИxA…. […]

  • […] как внешний элемент по отношению к экспозиционному залу. Зелёная кровь, которая течёт изо рта персонажа на видео, присутствует и на работах, висевших в ISSMAG, таким образом я хотел произвести связь мест. В киберпространстве физическая топография неотделима от цифровой. Этот же герой потом упирается лицом в смартфон, не обращая внимания на вспышку — и неизвестно, снимают ли его сейчас или нет. Потому что какая разница — что снимать? Какая разница, снимают ли тебя? Серия работ в ISSMAG отчасти отражала событие «Ультраприсутствие», которое прошло в августе…. […]

  • […] на «Старте» и в краснодарском музее им. КоваленкоПодробнее читайте в тексте Ксении Пешехоновой), нынешняя — с говорящим названием Compilation — стала […]

Новости

+
+
13.11.17
19.10.17
16.10.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.