#Открытия недели

27 февраля — 5 марта

602        0        FB 0      VK 3

Авторы aroundart.org о впечатлениях прошедшей недели:

Илья Гришаев. «В давние времена жил кавалер. Гор и морей»

20.02.17–19.03.17
Творческое пространство «0+»
Санкт-Петербург
602        0        FB 0      VK 3

Текст: Лизавета МатвееваФото: Илья Гришаев

01
02

Персональная выставка Ильи Гришаева в пространстве, ориентированном на детей, уже с названия настраивает зрителя на истории о сказочных странствиях. Объединение двух литературных феноменов — зачина японских новелл «Исэ-Моногатари» о любовных похождениях кавалера и названия древней китайской книги «Каталог гор и морей» — выстраивает определённую парадигму бытования произведений и зрителя в теле выставки. Нужно сказать, что выставка менялась и продолжает меняться, как в силу особенностей самого помещения (по будням часть экспозиции убирают, поскольку там проходят детские занятия), так и из-за стремления художника продолжать собственный эксперимент, поиск всё более точных форм и пластических рифм. Кроме того, сам материал постоянно движется, подрагивает, вибрирует. Узнаваемые черные кляксы Ильи в этот раз разбежались по заданным им маленьким тропкам, как бы следуя предначертанному художником пути. Но этот путь незамкнут, у него нет конца и нет начала, он образует собой открытый замок, который не блокирует, не держит, а допускает некоторую степень свободы. Эти кляксы, ставшие героями, множественными Дон Кихотами, рассыпались по стенам, формируя собой и своим движением рельефную карту, дрожащий горный ландшафт.

В противоположность им, уже в объёме пространства, живёт трансформируемое море/лес — своеобразный слепок мастерской художника: посреди зала выставлены и разложены рулоны с графикой Ильи, на пластике, на бумаге. Появляются вкрапления цвета: где-то наклеен черный или синий скотч, где-то просвечивает красный задник рисунка: море преображается и играет своими гранями и оттенками. Между рулонов видны гипсовые фактурные цилиндры — то ли слепки поленьев, то ли слепки представленных здесь же рулонов работ, то ли 3D-воплощение плоскостной графики Ильи. Сами рулоны подпираются и придавливаются белыми гипсовыми подтёками-блинчиками, контрастирующими с чёрными ажурными кляксами на стенах. В проектах Ильи чувствуется тенденция к выходу в объём. В этой выставке художник впервые представил результат своей работы с гипсом, и можно сказать, что у неё будет продолжение.

Дима Филиппов, Леонид Ларионов.
1. Take your time

22.02.17–03.03.17
Галерея Электрозавод
Москва
602        0        FB 0      VK 3

Текст и фото: Валерий ЛеденёвФото: Владислав Шатило

Выставкой 1. Take Your Time галерея «Электрозавод» открыла выставочный сезон после перерыва, связанного с переменой места. С прежней площадки на московском Электрозаводе художники вынуждены были перебраться в НИИДАР, много времени и сил потратив на ремонт и доведение пространства до ума. Масштаб и сложность работы, проделанной на этом пути, не могут не впечатлять. Равно как невозможно не заметить отличий между прошлой и новой локацией, атмосфера которых все же определяла и будет определять восприятие выставок.

«Электрозавод» в своей прежней «инкарнации» был пространством фактурным и многослойным. Отчасти неухоженным, но пропитанным множеством историй, которые появлялись вместе с резидентами, обживающими это пространство. Оно по-новому раскрывалось с очередной художнической интервенцией.

Новая площадка внешне оформлена иначе. Ровные фанерные стены, выкрашенные в белый цвет, иная конфигурация пространства, равно как и расположение в Москве. Непривычным выглядит и сотрудничество двух художников Леонида Ларионова и Дмитрия Филиппова, ранее не делавших совместных выставок. Авторы, кажется, не просто приноравливаются в новому пространству, но и пробуют иные форматы сотрудничества. Выставку уместно счесть экспериментом, результат которого станет известен с течением времени. Take your time в переводе с английского означает «не спеши». Торопиться, пожалуй, и правда не стоит.

Сами вещи, созданные для выставки, будто мимикрируют под среду галереи, выступая ее «подобиями» и эманациями. Работы Ларионова – большие угловатые объекты из фанерных блоков, которыми облицовано пространство. Они инсталлированы без применения крепежных деталей и в любой момент могут рухнуть на пол и даже причинить физический вред. Метафора, кажущаяся символичной на новом этапе жизни проекта.

Филиппов расписал стены прямыми линиями, нарисованными порохом. Их длина с определенными погрешностями совпадает с ростом художника, и пространство здесь почти физически соотнесено с телом художника. Порох при этом легко воспламеняется, и минимализм Филиппова становится заряжен опасностью, постепенно рассеивающейся в воздухе.

Выставка, несмотря на экономию средств, оставляет нервическое ощущение. Живое, отчётливое, пульсирующее, ожидаемое в сложившихся обстоятельствах и переданное метафорически тонко. «Первую ласточку» можно считать безусловной удачей. Даже в свете призыва не спешить с готовыми выводами.


«Достояние. Народность».

Куратор Сергей Баландин

24.02.17–16.04.17
Галерея «Виктория»
Самара
602        0        FB 0      VK 3

Текст: Илья СаморуковФото: Кристина Сырчикова

Третья выставка куратора самарской галереи «Виктория» из серии «Достояние» посвящена щепетильному «национальному» вопросу. «Народность» представляется Баландину одной из «вечных ценностей» наряду с «классикой» и «природой» (этим темам были посвящены две предыдущих выставки). Задача всей трилогии — проверить эти ценности на прочность; ответить на вопрос, удерживаются ли эти ценности эпохи Просвещения (а для куратора они являются также и «общечеловеческими») медиумами современного искусства, которое, как правило, избегает прямого , «педагогического» постулирования какой-либо аксиологии. Как репрезентировать «национальную гордость» средствами современного искусства? Баландин превращает свои выставки в «учебник ценностей» не столько отбором работ, сколько артикуляцией концепции в сопроводительном тексте.

В кураторском тексте Баландин заявляет: «Со времен С.С. Уварова термин “народность” понимался двояко: консерваторами — как реконструирование национальных визуальных и этических канонов, демократами – как освещение образа жизни широких слоев общества». Как активный популяризатор современного искусства Баландин отстраивается от «консерваторов» и скорее ассоциирует свою стратегию с «демократической». Тем не менее, выставка будто пытается доказать тезис, что интернациональный язык современного искусства способен репрезентировать идею «нации». И здесь концепция уже переходит скорее к имперской и даже колониальной установке: «Если нация — это исторически сложившаяся общность людей, то и национальное искусство должно строиться не на визуальных паттернах, но представлять собой рассказ о непрекращающемся становлении этноса, о политических и социальных движениях и конфликтах вокруг него. Актуальность рассказа требует обновления арсенала художественных средств».

Примечательно, что в третьей части трилогии нет ни одной живописной работы. В этом «невыборе» можно даже увидеть критический жест, пусть и недостаточно отрефлексированный. Медиум живописи, который как раз и репрезентировал в официальном искусстве «народность», Баландиным не используется. Выставка представляет собой сочетание видео, объектов, фотографий и графики, в каждом из которых присутствует какой-либо «этнографический» компонент. Большую часть экспозиции занимает серия рисунков 92-летней бабушки Евгения Антуфьева, кураторский проект внутри кураторского проекта, визуальный нарратив о жизни русской женщины, который внутри выставки подается не без руссоистской экзотизации. Целый блок посвящен художникам с Северного Кавказа (Халима Саидудинова, Заира Магомедова, Таус Махачева, Аслан Гайсумов, Алексей Каллима), где современное искусство становится средством преодоления строгости национальных традиций с сохранением «этнографических» особенностей.  Якутская художница Ксения Кудрина с композицией и из семи столбов Сэргэ «Черный лёд» добавляет в эту «дружбу народов» ноту шаманизма. В проекте Николая Марочкина, Рината Миннебаева и Тагира Насырова «Лицо уфимской национальности» с помощью компьютерных технологий реконструируется облик «типичного жителя» столицы Башкирии. Рисунок Юрия Юркина «Что вы хотели узнать?» иронически деконструирует географический трюизм о впадении Волги в Каспийское море. Для того, чтобы удлинить традицию репрезентации национальных образов в выставку добавлены фигурка Туккая 1960 года «Охота на лахтака» и фарфоровая статуэтка «Русская» Софии Велиховой 1951 года.

Как и в первых двух выставках трилогии «Достояние» выбранные работы будто сопротивляются кураторскому сценарию. Утверждение устаревшего концепта «народность» разваливается из-за выбранного куратором типа визуальности и «тест на прочность» он не проходит. «Народность» — это просто собрание работ художников из разных регионов, которые сохраняют в кураторском видении черты колониальной экзотичности.


«Картатека».

Куратор Ян Гинзбург (Тамкович)

26.02.17–26.04.17
Библиотека на Аргуновской
Москва
602        0        FB 0      VK 3

Текст: Юрий ЮркинФото: Валерий Леденёв

В статье Карен Хинсон для Journal of the Art Libraries Society of North America есть раздел, в котором описаны общие правила для кураторов, делающих выставку в библиотеке. «Во-первых, куратор должен рассмотреть возможные способы размещения объектов. Во-вторых, куратор должен распределять объекты, принимая во внимание ‘историческую особенность здания’, траекторию движения зрителя и легкость просмотра. Куратор также должен рассмотреть вопрос о взаимодействии со средой в зале показа». Делать выставки современного искусства в негалерейных пространствах в принципе опасное предприятие, тем более в библиотеке, которая по сути и есть пространство бесконечного экспонирования литературы. Условием «успеха» в предложенных обстоятельствах может стать либо нарушение правил, либо остроумная мимикрия, грамотно выстроенная куратором.

Основную часть выставки в библиотеке №67 составляют хрестоматийные работы (например, Анны Жёлудь, Сергея Лоцманова, Ивана Новикова, Олега Доу), многие из которых можно было встретить в галереях «Винзавода». Их Ян Тамкович (Гинзбург) рассеял по свободным стенкам интерьера неомодернистского здания, другую линию выставки составляют различные пространственные и смысловые оттенки (Ирина Горбачева, Виталий Безпалов, Илья Федотов-Федоров). В качестве издевательского глитча — архитектурный макет Зураба Церетели. Самое удачное, на мой взгляд, в этой выставке — это окказионально появление в маршруте следования по экспозиции одинокого силуэта постоянного читателя библиотеки в куртке CAMEL TROPHY. Ну и конечно, постскриптум в виде «Земляных работ» Монастырского (при участии Елены Елагиной). Правда, всё это является частью повседневного существования библиотеки. «Картатека» вынуждает акцентировать больше внимания на внутреннем устройстве библиотеки, полках и стеллажах (все подписи к работам размещены на книжных разделителях), на названиях женских романов и детективов, которые часто встречаются в районных библиотеках, или обложках детских изданий. Не совсем понятно, зачем эта выставка создавалась и какую функцию тут выполняют художники и их работы — строго декоративную, либо сплетение нерасшифрованных семиотических структур.


Анастасия Кизилова. Found Project

28.02.17
Фонд Владимира Смирнова и Константина Сорокина
Москва
602        0        FB 0      VK 3

Текст: Елена ИщенкоФото: Евгения Зубченко

Проект Анастасии Кизиловой, художницы и участницы группировки «Летучая кооперация», построен «вокруг архива идей от которых отказались авторы в пользу их реализации другими людьми». В мастерских Фонда Смирнова и Сорокина на улице Правды состоялась первая презентация таких идей. Их Кизилова собирала по своим знакомым художникам и упаковывала в красивые, сшитые ею папки, которые после короткого рассказа занимали отведённое им место на стене. После презентации была запущена открытая подача идей.

Цель проекта — в свободном обмене идеями: освобождённая от авторского диктата, она становится более свободным участником производственного цикла. Итогом Found Project должен стать не только архив подобных идей, не только реализованные объекты или ситуации, но и перераспределение ролей внутри художественного процесса. Этот эксперимент, продолжение которого видится Кизиловой в создании соцсети для обмена подобными идеями и в реалити-шоу, не только подсвечивает каждый «найденный» проект, но ставит под вопрос отношения внутри производящего сообщества и перераспределяет их.

В таком контексте важной оказывается идея анонимности, призванная снять диктат авторства и вообще задаться вопросом о роли конкретной личности в художественном процессе.  Обезличивание процесса производства работы, от задумки до реализации, может запустить процесс разрушения капиталистических отношений, заданных рыночной системой, в которой конкретная личность Художника играет не меньшую роль, чем результат производства в виде объекта или любой другой работы. Художник как бы делится на две роли — автора идеи и её исполнителя (тут, кстати, возникает вопрос: останется ли он анонимным?), но единственным вполне конкретным персонажем в этой цепочке являются не они, а медиатор — Анастасия Кизилова, упаковывающая невостребованные по разным причинам идеи в красивые папки. Таким образом, слово found в названии, отсылающее к found object или found  image, теряет привычную обезличенность и указывает на вполне конкретного человека, создающего функционирующую систему нереализованных проектов. В таком контексте сама анонимность становится авторским конструктом и ставится под вопрос. Но тем интереснее следить за развитием проекта.


Деспина Флесса. Float

03.03.17–06.04.17
Pop/off/art
Москва
602        0        FB 0      VK 3

Текст: Ольга ДерюгинаФото: Ольга Данилкина

Работы Флессы — это искусная постановка вечной проблемы соотношения плоскости и пространства в живописи. Картины построены на постоянном мерцании, игровом переходе от фигуративности к абстракции. На призрачные стены комнат накладываются не менее призрачные очертания то ли полароидов, то ли видеопроекций, то ли фрагментов интерфейса. Эта вложенная медиальность, скрещивание парадигм свидетельствует о том, что художницу интересуют не только формальные поиски, но и отражение того, как могло бы выглядеть одно из воплощений нынешнего zeitgeist. Помимо живописи на выставке представлены объекты — рифмы из органического и неорганического, археологического и современного. Реальность в проекте Деспины предстает бессодержательной, расщепленной — это сгустки, скопления некоторой визуальной информации, которая никак не может обрести однозначного выражения, вместо фраз складываясь в набор образов-междометий. 

Создание многомерного пространства за счет скрещивания плоскостей, смещения и наложения переспективных сеток наводит на мысли не столько о попытке выйти за рамки холста, сколько размыть границу между трансцендентым и имманетным. В смазанных умножениях градаций серого проскальзывают тени Люка Тюйманса и Герхарда Рихтера, однако если для них фотография — это особая оптика, предлагающая способ расширения и поставляющая сюжеты для живописи, то Флесса, обращаясь к иным медиальностям (а вместе с ними и модусам восприятия) выносит нарратив за скобки, акцентируя внимание на столкновении темпоральностей (живопись и вечность, фотография и мгновение, видео и продолжительность, интернет и постоянное движение). Картины Деспины с охотой вбирают в себя следы цифровых образов, которые здесь застывают, приостанавливая собственную циркуляцию и воспроизводство. Виртуальное сливается с материальным, намекая на то, что реальное всегда иллюзорно.

Добавить комментарий

Новости

+
+
16.10.17
29.09.17
26.09.17

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.