Павел Отдельнов: синтетический образ спальных районов

30        2        FB 0      VK 0

Наталия Безрукова о выставке «Внутреннее Дегунино» и том, как у молодого художника психогеография перешла к экзистенциализму, и причем здесь живопись.

28.10.14    ТЕКСТ: 

Павел Отдельнов, «Внутреннее Дегунино», Московский музей современного искусства, до 9 ноября

Павел Отдельнов, Коллектор

Павел Отдельнов, Коллектор, 2013 // Фото: MMOMA

В Московском музее современного искусства на Гоголевском бульваре открылась персональная выставка Павла Отдельнова «Внутреннее Дегунино». 14 работ художника, некоторые из которых можно было увидеть в основном проекте прошедшей Биеннале молодого искусства, соединены в инсталляцию. Наталия Безрукова размышляет о том, как у молодого художника психогеография перешла к экзистенциализму, и причем здесь живопись.

Тему городских пейзажей Павел Отдельнов исследует не первый год – работы, иллюстрирующие индустриальную жизнь, встречаются и раньше. Можно смело сказать, что проблема идеального пейзажа является, пожалуй, центральной для художника. Отдельнов работает в основном на больших холстах (одни из самых масштабных форматов – размер 200 х 259 см) и обращается к уединенному плоскому пейзажу. Он выискивает одинокие, но крупные объекты: многоэтажные дома, вышки линий электропередач и множество построек, своей геометричностью и локальным цветом напоминающих элементы из детского конструктора – настолько уплощенными они выглядят. Кстати, одна из работ так и называется – «Игра».

Индустриальный пейзаж, получивший свое широкое распространение в европейском и американском искусстве второй половины XX века, выглядит у Отдельнова не как нечто враждебное человеку, а как отчужденное пространство, всеми забытое и оттого полное тоски и сожаления. В этих работах нет пафоса развития индустриализации, здесь присутствует разве что монументальность синтетического образа спальных районов Москвы и «заМКАДья». Эта монументальность проявляется не только в композиции, но и в некоторых названиях работ: «Ковчег», «Стоунхендж». Называя элементы индустриальной застройки таким образом, художник словно пытается придать историческую значимость и блочным жилым домам, и невзрачному автосервису. Проявляя «невидимое», Отдельнов указывает нам на ранее незамеченные объекты, жизнь без которых, кажется, не потеряет свое значение: эти приметы времени настолько приелись нашему глазу, равно как серый зимний пейзаж за окном.

В некоторых работах четко просматриваются геометрические фигуры – треугольники, прямоугольники, здесь вовсе нет изображений одушевленных предметов, а элементы линий электропередач (ЛЭП) создают причудливый орнамент. Кажется, что это не дело рук человеческих, а сама природа, ее ритм и дыхание. Локальный яркий цвет построек очень звучен и заставляет рассмотреть холодный угрюмый пейзаж как идиллический и завораживающий.

Исключением из пейзажного разнообразия является серия из трех картин с изображением закрытого пространства– лифта. Эти работы выделяются и своим небольшим форматом. Вместо бесконечного белоснежного пространства Дегунино перед нами предстает замкнутое, залитое грязновато-желтым светом. И если масштабные композиции Отдельнова уже не раз именовали «психогеографическими», то серию с лифтом небезосновательно можно было бы назвать «психоцентрическими», или просто – экзистенциальными. Помнится, герой небезызвестного романа Жан-Поля Сартра Антуан Рокантен как-то записал в своем дневнике «Тошнота осталась там, в желтом свете».

Куратор выставки Дарья Камышникова расположила в музейном пространстве работы художника, задействовав при этом искусственный снег – или попросту гранулированный пенополистирол – пенопластовые шарики. Интересно, что такой «снег» часто используется для строительства, а также ремонта и реконструкции зданий. Для наблюдательного посетителя выставки такая корреляция покажется ироничной. Вот тебе и многоэтажки, и автосервисы, а под ногами – собственно, то, с помощью чего это все возводится. Романтика урбанизации подкрепляется и свойствами выставочного пространства: отделенные от основного помещения музея укромные залы с белыми стенами и низкими потолками.

Однажды Илья Кабаков якобы уронил фразу: «Искусство умерло, а художники остались». Проект Павла Отдельнова заставляет нас вновь задаться вопросом, имеет ли на сегодняшний день живопись право на существование, или этот медиум давно следовало бы забросить на дальнюю полку. Если вдуматься, только живопись заставляет наш глаз сконцентрироваться, уловить невидимое, «открыть» его, «высветить». Живопись замораживает время, экранирует настоящее, втягивает в настоящее будущее или затаскивает прошлое. Живопись способна дарить чувство подлинного, созданного человеческими руками, не способного к тиражированию художественного замысла, что несомненно доказывает Отдельнов.

Фото: ММОМА, Ольга Данилкина

Добавить комментарий

*

Новости

+
+

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.