#Анатомия художественной среды

«Задача проекта в том числе фасад»: о «Немоскве»

8 257        8        FB 0      VK 7

В преддверии открытия выставки по итогам проекта ГЦСИ «Немосква» в санкт-петербургском Манеже два куратора разоблачают некомпетентность и многократно сорванные обязательства его функционеров.

Стремясь предупредить деятельниц искусства от унизительного и непродуктивного использования, которому они могут подвергнуться, их заявление, предавая огласке бюрократические процедуры злоупотребления, поднимает вопрос о кураторской этике вообще.

«Три куратора получили средства на реализацию своего проекта».

8 августа в петербургском Манеже открывается «масштабная выcтавка с региональными кураторами» под названием «NEMOSKVA не за горами».

Мы, финалисты первой кураторской школы NEMOSKVA, проект одного из которых должен был быть реализован в рамках этой выставки, хотим рассказать об опыте взаимодействия с этой организацией и её комиссаром Алисой Прудниковой. Считаем важным донести эту информацию до коллег, особенно в регионах, активная работа с которыми значится в целях проекта NEMOSKVA. Возможно, это позволит избежать тех трудностей, рисков и разочарований, с которыми столкнулись мы. Надеемся также, что справедливость «не за горами».

Елизавета Кашинцева, художница, кураторка

Финалистка первой кураторской школы NEMOSKVA в Сатке.

Уже год мы с напарницей Марией Болговой готовим site-specific проект за пределами Москвы. Мы делаем спектакль с местными жителями в селе. Это сложное многоступенчатое дело, где помимо спектакля есть ещё фильмы, перформансы и исследование. На определённом этапе стало понятно, что необходимо финансирование. Получить поддержку в Москве на региональный проект, который будет реализован за пределами галерей, почти невозможно, нужно было искать альтернативные пути. В этот момент мы узнали об open call’е в кураторскую школу NEMOSKVA. Проект под предводительством комиссара Уральской биенналле Алисы Прудниковой обещал поддерживать именно такие инициативы. У Алисы блестящая репутация, в команде школы сплошь приличные люди: Лариса Гринберг, Мария Калинина, хорошо известный мне Иван Новиков, который преподавал мне ещё в «Базе». NEMOSKVA предполагала двухнедельную образовательную программу для кураторов в городе Сатка, а главное, конкурс проектов, по результатам которого проекты победителей получат поддержку и финансирование. Помимо прочего в деле были Сибур и фонд Потанина, что также придавало вес всему мероприятию. Это нам подходило, это был шанс. Мы с Марией отправили материалы и прошли. Бороться за приз в Сатку поехала я. В тёмный морозный вечер в Челябинскую область прибыл автобус с двадцатью кураторами со всей страны. Мы вышли на старт. Устроено было всё очень круто: в местный дворец культуры по одному стали спускаться звёзды мировой художественной сцены: Дитер Рулстрате, Валентинас Климашаукас, из Лондона на два дня заехал даже Саймон Шейх. Целую неделю в зале с лепниной на потолке ежедневно шли лекции Виктора Мизиано. Дитер включал картинки с африканскими коврами и рассказывал, как собрать народ на Документу. Мы часами обсуждали наши кураторские стратегии, а кто не успел за 8 часов спросить про цвет стен на своём вернисаже, мог запросто прижать с этим Виктора вечером перед десертом в местном кафе «Клюква». Проблемы беженцев. Биеннале, европейский контекст. Для таких аборигенов, как я, был даже организован отдельный субперевод через наушник, за что всем отдельный поклон. Потрясающе. Художественный рай закрытого режима.

Составлялись подробные сметы. Мы долго обсуждали с организаторами, как лучше подать свой проект на выступлении, чтобы победить и в конечном счёте получить грант. Много говорилось о том, что необходимо поддерживать региональные проекты, налаживать горизонтальные связи. Помню, когда мы составляли смету с Анастасией Ломоносовой, она спросила: «Неужели вы все эти полгода ездили, проводили исследование и жили в избах с туалетом на улице за свой счёт? Лиза, так нельзя. Если операторы будут ходить на улицу, то и работать они будут также». Близился день защиты. В назначенный день все нагладили свои воротнички, запустили проектор. На защиту приехала Алиса, а также представители фондов. В Москву все вернулись почти друзьями. 15 ноября стало известно, что финалистами конкурса проекта NEMOSKVA стали Олег Устинов, Евгений Кутергин и я. Информация была объявлена на Санкт-Петербургском международном культурном форуме. В посте с именами победителей было сказано: «Мы поздравляем вас и спешим приступить к совместной работе!»

Далее ситуация развивалась так: ни в этот день, ни через неделю, ни даже через месяц никто из организаторов со мной так и не связался. 24 декабря я по собственной инициативе, чтобы как-то прояснить ситуацию приехала в ГЦСИ к Ларисе Гринберг. На мой вопрос о гранте и обязательствах проекта NEMOSKVA перед победителями Лариса сказала, что «её это не касается, она не помнит, что там написано в договоре, и вообще этим занимается не она, а Анастасия Ломоносова, которая сейчас уехала в отпуск». Затем, увидев моё обмякшее лицо, добавила: что если ей не изменяет память, то победитель один, это Олег Устинов, следовательно, и финансирование получает только он, но если мне так нужно, то я могу попробовать написать Анастасии Ломоносовой «может быть у неё что-то ещё осталось, и она переведёт». После ещё раз показала, как правильно заполнять заявку на художественные гранты и настоятельно порекомендовала искать деньги в других источниках. На том и попрощались. Между тем на сайте ТАСС вышел материал, в котором написано, что «три куратора получили средства на реализацию своего проекта». Настало время крепко задуматься. Я начала писать Алисе Прудниковой. Шли недели. После череды безответных сообщений у меня с Алисой состоялся душевный разговор, в котором Алиса мне со всем сочувствием объяснила, что никаких денежных призов не предполагалось, и ей очень жаль, что эту милую игру в сберкассу с призовыми местами, «затеянную для нашего подбадривания», мы восприняли всерьёз. В конце добавила, что раз такое дело, то они готовы рассмотреть мой проект в каком-то новом для них свете для их выставки в Манеже. А свет был такой: проект из кураторского превращается в художественный, а главным куратором выставки в Манеже назначается Антонио Джеуза. Дескать, ваш диван не влез к нам в зал, но в прихожей ещё есть пара мест. Нужен только подробный сценарий видеопроекции и смета. ОК. Мы с моей напарницей Марией Болговой начали корпеть. Уточнили всё, вплоть до реплик. Несколько раз переделывали визуальную презентацию. Расписали смету. Ещё чуть-чуть, и это можно было отсылать хоть в Минкульт. Дров в топку подкидывала Анастасия Ломоносова, которая звонила и спрашивала о том, какие полиэкраны нам нужны. Дальше рассказывать нечего. У меня случилось ещё несколько бодрых звонков с ней и Антонио Джеуза, после которых они просто перестали мне отвечать. Ни конкретного отказа, ни подтверждения, ни каких-либо объяснений я не дождалась. Сегодня 2 августа.

Олег Устинов, художник, куратор

Финалист первой кураторской школы NEMOSKVA в Сатке.

Проект NEMOSKVA, уже судя по его названию ставящий цели децентрализовать художественную жизнь регионов, начался в 2018 году с локальных исследований.

На первом этапе проводилось анкетирование людей, связанных с искусством в регионах через «проводников», знакомых с организаторами из ГЦСИ-РОСИЗО. По результатам исследования на сайте проекта появилось 28 текстов о художественной ситуации в регионах России.

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

Далее из Москвы во Владивосток выехал поезд с международной компанией кураторов, обкатывая оригинальный формат «симпозиум-тура», метко названный Анной Толстовой «воплощением всех колониальных комплексов России»[1]Толстова А. «В каком-то смысле это конец андерграунда»: интервью с Антонио Джеуза о проекте «Немосква» // Коммерсантъ Weekend №25 от 31 июля 2020. С. 10..

В следующем 2019 году состоялась выставка по итогам поездки, она прошла в брюссельском центре изящных искусств BOZAR.

В том же 2019 году в городе Сатка под Челябинском начала работу первая Кураторская школа NEMOSKVA, её темой стала «Искусство документа: поэтика свидетельства».

В документе Ростов_RED.pdf на сайте NEMOSKVA есть такой пассаж: «Перечисленные деятели более 10 лет осуществляют культуртрегерскую деятельность независимо от институциональных обстоятельств, инициируют выставочные и просветительские проекты, формируют, созидают, сохраняют»[2]Асланова Л. Ростов-на-Дону. Региональное исследование. М.: ГЦСИ, 2018..

Сходным образом на сайте nemoskva.art описываются предпосылки появления Кураторской школы: «Условия кураторской работы в регионах сегодня не идентичны столичным: региональные специалисты занимаются художественной деятельностью, несмотря на нехватку площадок, отсутствие специализированных учебных заведений… Платформа NEMOSKVA нацелена на проработку имеющихся проблем».

13 октября 20 прошедших конкурсный отбор деятелей из разных регионов России прибыли в Сатку, чтобы принять участие в двухнедельной кураторской школе. Организаторы брали на себя транспортные расходы, проживание и питание, участие в Форуме также было бесплатным. Помимо обучения кураторам предстояло доработать свои проекты, подготовить презентации и сметы, а также защитить их в последний день работы Школы.

Сама Школа была организована прекрасно. Блоки лекций и мастер-классов провели специалисты высокого уровня: Илья Будрайтскис, Михаил Дурненков, Мария Калинина, Валентинас Климашаускас, Алла Митрофанова, Саймон Шейх (из заявленных преподавателей не было Софии Викторино и Юлии Лидерман). Ведущие преподаватели Школы Дитер Рулстрате и Виктор Мизиано не только делились своим опытом на лекциях (Дитер увлекательно говорил об устройстве Documenta и своём опыте сокураторства Documenta 14, Виктор рассказывал о своих стратегиях и проектах 90–00-х), но также давали советы по подготовке проектов в формальной (предзащитные консультации) и неформальной обстановке. Вспоминая об иностранных гостях, хочется отметить виртуозную и артистичную работу синхронного переводчика Михаила Кривенюка.

Лекционная программа была плотной: занятия начинались в 10 и заканчивались в 19 часов. Кроме этого были организованы несколько экскурсий, вечеринка после защиты проектов. Несмотря на такую интенсивность образовательной программы, необходимость читать большой объём текстов и готовить индивидуальный проект, у многих участников Школы оставалась энергия для внутренних вечерних собраний и обсуждений. Одним их результатов кураторской школы явилось формирование и укрепление дружеских отношений между участниками.

На консультациях перед защитой можно было обсудить проект с преподавателями и с участниками команды: Марией Калининой, Ларисой Гринберг, Анастасией Ломоносовой. Лариса Гринберг и Анастасия Ломоносова помогали со сложным для многих моментом — составлением сметы. Я, например, впервые (от Анастасии Ломоносовой) узнал, что есть «традиционные» суммы в сметах по определённым позициям независимо от региона: питание, проживание гостей. Обязательным и иногда тяжеловесным пунктом сметы была дискуссионная программа выставки — её важность всячески подчёркивали организаторы. Составляя смету, необходимо было знать рамки бюджета. В общении со мной организаторы называли сумму 4000000 рублей. По словам коллег эта цифра в их случае менялась как в большую, так и в меньшую сторону.

На защиту проектов приехала директор по региональному развитию РОСИЗО-ГЦСИ, комиссар и автор идеи проекта NEMOSKVA, искусствовед и куратор Алиса Прудникова, представители партнёров NEMOSKVA — Фонда Потанина и представитель культурной программы «Арт-Окно» Марьяна Золина. В личной переписке Марьяна cообщила мне, что «Арт-Окно» не поддерживает ни один из трёх проектов финалистов, так как мы работаем в конкретных трёх регионах, а проекты запланированы в других». По её словам, она присутствовала на защите проектов в качестве эксперта, и предварительной договоренности о поддержке не было. Это несколько расходится с позиционированием гостей организаторами, рассказывающих о них как о представителях финансирующих проекты победителей конкурса организаций.

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

Стоит отметить вежливость NEMOSKV’ы. «С надеждой на скорую встречу», «Знакомство с вами — важное событие для нас, и мы бы хотели, чтобы вы сохранили дружеские и профессиональные связи не только друг с другом, но и с нами», — такое всегда приятно читать в письмах. 18 ноября 2019 года были объявлены финалисты Кураторской школы. В группе NEMOSKVA в фейсбуке появился пост: «Мы поздравляем вас и спешим приступить к совместной работе!» Финалистами стали: Евгений Кутергин с проектом «Летаргия» (Екатеринбург), Елизавета Кашинцева с «Ночью народного единства» (Москва) и я с проектом «Монументальный переход».

Интригой оставалось распределение «призов». Согласно официальному документу NEMOSKV’ы, который был в пакете документов, рассылаемых участникам до начала работы Школы, они распределялись следующим образом:

«1. Лучшее исследование региональных художественных практик.

Для этой категории будет выбран один победитель, чей проект будет реализован на площадке Манежа в Санкт-Петербурге, где NEMOSKVA готовит масштабную выставку с региональными кураторами в мае 2020 года.

2. Лучшая концепция выставочного проекта для регионов РФ.

Для этой категории будут выбраны два победителя. Они получат поддержку партнёров проекта, и их идеи смогут быть реализованы в регионах»[3]Прилагаю материалы ниже..

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

По этой ссылке можно ознакомиться с презентацией «Монументального перехода»: https://yadi.sk/i/x-gYnemJuAEYzQ (Я приношу извинения тем художникам, которые узнают о своём участии из презентации: последующие действия команды NEMOSKVA не оставили возможности перейти к общению с вами).

Коротко: в нескольких подземных переходах Ростов-на-Дону есть уникальные масштабные мозаичные панно. Эти панно любимы горожанами, они вызывают живой интерес у гостей города. После спорной «реконструкции» одного из переходов в 2016 году деятельность групп активистов привела к изменению статуса переходов: часть из них становились объектами культурного наследия, в переходе на ул. Московской начинался демонтаж торговых палаток, закрывавших часть панно. Тот самый реконструированный переход (пересечение центральных улиц города — пр. Ворошиловского и ул. Б. Садовой) и планировался местом реализации моего кураторского проекта. Предполагалось, что художники создадут работы специально для выставки, они будут размещены в простенках между панно (после реконструкции оригинальная плитка в этих местах была демонтирована), вступая с панно в диалог. Для этого я планировал пригласить художников — ростовских и российских — работающих в медиуме живописи, тяготеющих к построению ситуаций, сцен, не чуждых большим форматам.

В итоговой школьной презентации предполагалось, что картины будут размещены в защитных боксах, однако если условия эксплуатации перехода и договоренности с художниками позволяли бы демонстрировать живопись в «открытом» виде, то был бы реализован этот вариант. Планировалась дискуссионная программа с участием архитектора и автора двухтомника «Архитектура Юга России эпохи авангарда» Артура Токарева, архитектора и активистки Ольги Головиной, архитектора и краеведа Сергея Номеркова (они и фотограф Евгений Денисюк оказали мне неоценимую помощь в подготовке проекта), встречи с художниками-участниками выставки. Словом, праздник искусства и, как мне казалось, идеальная «концепция выставочного проекта для региона РФ».

Не дождавшись вестей от NEMOSKV’ы, я связался с куратором параллельной программы Ларисой Гринберг, она предложила мне самому позвонить Алисе Прудниковой.

После обмена любезностями Алиса сообщила, что видит «Монументальный переход» на выставке проектов региональных кураторов в мае 2020 года в Манеже. Я был несколько удивлён таким предложением, так как предполагал, что «Монументальный переход» — site-specific история, которую нужно разворачивать в Ростове. Я видел «Монументальный переход» как способ выстроить художественное событие на почве народной любви к местной достопримечательности. Мозаика одновременно вступала в диалог с работами художников и становилась для многих горожан своеобразным проводником в мир современного искусства. Проект позволял отрефлексировать нехватку выставочных площадей в позитивном ключе — превращая общественное пространство в музей, где искусство «заставало» зрителя в точке города с огромной проходимостью.

Мы договорились с Прудниковой об альтернативном варианте. Сперва выставить «Монументальный переход» в Питере, создав соразмерный (масштаб 1:1) павильон, имитирующий ростовский переход — с принтами мозаичных панно в оригинальном размере и живописными работами. После этого, в начале лета 2020 года, привезти «Монументальный переход» в Ростов. Я дважды заострил внимание на этом моменте, чтобы удостовериться в том, что мы правильно понимаем друг друга. Закончили разговор на том, что Алиса перезвонит мне через неделю после её визита в Петербург с более детальной информацией.

В день намеченного разговора я написал Прудниковой, чтобы установить удобное время звонка. Написал вечером, на следующий день, через пару дней позвонил. Больше двух недель комиссар платформы NEMOSKVA на связь со мной не выходила.

Ожидая звонка Алисы, я продолжил готовить проект — общаться с потенциальными подрядчиками, при содействии ростовских ценителей искусства готовил встречу в городской Администрации для согласования. Важно было запустить процесс до конца 2019 года, чтобы осуществить его в 2020-м.

Спустя две недели тишины Прудникова обрадовала меня сообщением о том, что находится в Чили.

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

Спустя ещё пару дней позвонила Ломоносова, её звонок застал меня в Петербурге. Оказывается, я уже должен был прислать смету для проекта в Питере. В ходе разговора выяснилось, что «Монументальный переход» в Манеже будет единственным вариантом проведения проекта, об этом я якобы договорился с Алисой. Ломоносова спрашивала меня о масштабе павильона, составе участников, — так, будто и не было никаких обсуждений, смет и пр. Или как будто все договорённости обнулялись.

Договорённости действительно обнулялись, что демонстрировал состоявшийся через несколько дней (17 декабря) разговор по whatsapp в составе: Антонио Джеуза, Анастасия Ломоносова и Алиса Прудникова. Антонио Джеуза мужественно взял на себя роль «плохого полицейского»: «Чёрное это чёрное, белое это белое, проект возможен в Манеже». «У нас нет и не было изначально в Школе условий того, что итогом от нас является гарантированная сумма для реализации проекта», — подчеркнула Прудникова. А Ломоносову такая моя несговорчивость даже удивила «Продакшн идёт за счёт проекта, это что, ничего не стоит, я не пойму? Это серьёзные вложения!»

Мои собеседники забавным образом раскрылись полностью, стоило мне сказать: «Давайте я буду действовать по вашим правилам». Узнав, что я по-прежнему вижу и так компромиссный для себя вариант «Монументального перехода» в Манеже в построении павильона в масштабе 1:1, Ломоносова ответила: «Олег, а ты не хочешь подумать?» Ни куратора Антонио, ни куратора Алису (напомню, что Прудникова помимо прочего также комиссар отмеченной профессиональными премиями Уральской биеннале, Джеуза — куратор важного проекта «История российского видеоарта. Том 1») такое нарушение кураторской этики не смутило, и Прудникова уточнила мысль Ломоносовой: «Манеж заинтересован в том, чтобы какие-то объекты были вынесены за здание», «Задача проекта в том числе и фасад», а также предложила мне «помыслить проект в колоннаде». «Надо сразу придумать так, чтобы тумбы вошли в продакшн», — продолжила Ломоносова.

По плану Прудниковой-Ломоносовой я выставлял изъятую из изначальной концепции «Монументального перехода» живопись в «тумбах» в колоннаде Манежа. После я получал живопись и «тумбы» и разбирался с проектом в Ростове самостоятельно. О такой важной дискуссионной программе речи уже не шло.

На прощание я поинтересовался у собеседников, что будет с другими финалистами — Лизой Кашинцевой и Женей Кутергиным. «Одним из них заинтересовался Сибур, а Женя тут под боком», — ответила Алиса Прудникова.

Лиза, пока я вёл удивительные переговоры, ездила в ГЦСИ, чтобы встретиться с Ларисой Гринберг лично. Лариса среди прочего объясняла проблемы с финансированием проекта Кашинцевой тем, что «деньги получит только Устинов». В переписке же со мной Гринберг обещала помочь, попробовать что-то сделать, изыскать дополнительные возможности и присылала мне сообщения в духе: «Я понимаю твою боль».

Далее нами с Лизой на сайте ТАСС (ТАСС является информационным партнёром выставки «НЕМОСКВА не за горами»[4]Выставочный проект «Немосква не за горами» 8 августа 2020–15 октября 2020. Пресс-релиз Центрального выставочного зала Манеж в Санкт-Петербурге, раздел Партнёры, http://manege.spb.ru/events/vystavochnyj-proekt-nemoskva-ne-za-gorami/.) была обнаружена публикация от 15 ноября 2019 года[5]Региональную Кураторскую школу NEMOSKVA планируется провести в 2020 году в Забайкалье // TACC, 15 ноября 2019.. В ней анонсировалось проведение второй кураторской школы в Забайкалье: «Три лучших проекта, отобранных по итогам образовательной программы, будут рассмотрены благотворительным фондом Владимира Потанина и компанией Сибур для оказания финансовой поддержки в их реализации. Лучшие из них смогут получить грант в пределах 5 млн рублей. Первая кураторская школа состоялась в городе Сатка Челябинской области в октябре 2019 года. По её итогам три куратора получили средства на реализацию своего проекта».

Подумав ещё (как меня просила Ломоносова), я решил не заниматься «фасадным кураторством». Текущие репутационные издержки, которые я понёс, уже анонсировав «Монументальный переход» в Ростове, были меньшими по сравнению с потенциальными в случае проведения «колоннадной выставки» в условиях непредсказуемости поведения команды NEМOSKV’ы.

Свои доводы я изложил в письме 20 января 2020 года, где настаивал на варианте реализации «Монументального перехода» в его исходном варианте — в Ростове-на-Дону. «Я оказываюсь в ситуации, когда мне нужно сделать выставку, ПОХОЖУЮ на ту, что я планировал, чтобы получить работы для первоначального варианта проекта. После чего мне нужно самостоятельно искать деньги на дискуссионную программу, приезд художников и другие не менее важные, чем выставочная, части проекта в его ростовском варианте»[6]Устинов О. Письмо Алисе Прудниковой, Ларисе Гринберг, Анастасии Ломоносовой, Антонио Джеуза 20 января 2020.. Ответом Прудниковой стало уже знакомое: «В кураторской школе нет бюджета на реализацию проекта и не было запланировано». Комментируя публикацию ТАСС, Прудникова отметила: «Публикация в ТАСС некорректна, и никто её со мной не согласовывал, цифру про 5 миллионов я не могла озвучить как ответственный организатор). Мы позвонили в ТАСС и напишем опровержение».

На момент написания этого текста 2 августа 2020 года публикация ТАСС оставалась на сайте. Опровержение в аккаунтах NEMOSKV’ы не появилось.

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

Мозаичные панно в Ростове-на-Дону в подземном переходе на углу Ворошиловского проспекта и Большой Cадовой. Фото Евгений Денисюк.

Находящийся «под боком» (это правда, Кутергин работал экскурсоводом-медиатором в компании ГЦСИ в Екатеринбурге) заполнил своей «Летаргией» образовавшуюся после моего отказа пустоту на выставке в Манеже.

29 июля стала известна тема Второй кураторской школы NEMOSKVA, которая пройдёт в Забайкалье — «Реанимация: забота и критика в работе куратора»[7]Выставка «НЕМОСКВА НЕ ЗА ГОРАМИ» пройдет в Санкт-Петербурге // АртМосковия, 29 июля 2020..

Примечания:

7 августа Алиса Прудникова по просьбе редактора aroundart.org Егора Софронова написала ответ своим критикам: http://aroundart.org/2020/08/07/prudnikova-otvechaet/.

Тогда же было добавлено имя Марии Болговой, — напарницы-сорежиссёрки Елизаветы Кашинцевой по фильму «Ночь народного единения».

1 Толстова А. «В каком-то смысле это конец андерграунда»: интервью с Антонио Джеуза о проекте «Немосква» // Коммерсантъ Weekend №25 от 31 июля 2020. С. 10.

2 Асланова Л. Ростов-на-Дону. Региональное исследование. М.: ГЦСИ, 2018, http://nemoskva.art/regional_research.

3 Прилагаю материалы в облачной папке.

4 Выставочный проект «Немосква не за горами» 8 августа 2020–15 октября 2020. Пресс-релиз Центрального выставочного зала Манеж в Санкт-Петербурге, раздел Партнёры, http://manege.spb.ru/events/vystavochnyj-proekt-nemoskva-ne-za-gorami/.

5 Региональную Кураторскую школу NEMOSKVA планируется провести в 2020 году в Забайкалье // TACC, 15 ноября 2019, https://tass.ru/kultura/7128691.

6 Устинов О. Письмо Алисе Прудниковой, Ларисе Гринберг, Анастасии Ломоносовой, Антонио Джеуза 20 января 2020.

7 Выставка «НЕМОСКВА НЕ ЗА ГОРАМИ» пройдет в Санкт-Петербурге // АртМосковия, 29 июля 2020, https://artmoskovia.ru/vystavka-nemoskva-ne-za-gorami-projdet-v-sankt-peterburge.html.

Добавить комментарий

Новости

+
+

Загрузить еще

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.